Ошибка Заклинателя (СИ)

При воспоминании о заклинателе болезненно сжалось сердце.
Она всегда считала себя реалисткой, редко сходилась с людьми, но когда доверялась человеку, то открывала душу. С двумя подругами, Лизой и Верой, они дружили с детства и даже после того, как Эмма уехала, перезванивались почти каждый день. Вера работала в аптеке и часто приносила лекарства прямо домой к родителям Эммы. Лиза рано вышла замуж и уже была матерью двоих. Несмотря на занятость, она раз в неделю приводила малышей и садилась чаевничать с Эмминой мамой.
Когда Эмма звонила домой, у нее в груди разливалось тепло всякий раз, когда мама говорила:
— Твои девочки заходили.
В школе над ними подшучивали, говорили, что женская дружба недолговечна, но годы шли, а они все так же держались друг друга. И даже расстояние не помешало тесно общаться. Дружба спасала их в тяжелые минуты. Эмма доверяла Лизе и Вере, как самой себе. Случались и ссоры, как же без них, но, даже сильно обидевшись, девчонки прямо говорили все в лицо, не скрывая истинных чувств.
Эмма ненавидела лицемерие. Зачем заклинатель разыгрывал спектакль о любви и клялся в преданности? И почему она, несмотря на хваленую приземленность, все-таки поверила?
Вновь промелькнула мысль о том, что стоит дать заклинателю шанс объясниться, но потом Эмма вспомнила, как стояла под дождем у дверей усадьбы, как умоляла стражника позвать хозяина, истекая кровью. Малейшее желание вновь столкнуться с заклинателем тут же рассеялось.
— Сестренка, ты уже встала?
Дверь в комнату отодвинулась, и в сонме утренних лучей в комнату вошел ангел, держащий на руках поднос с дымящейся миской. Золотые волосы рассыпались по широким плечам, слишком маленький халат неприлично, по меркам этого мира, распахнулся на груди, позволяя увидеть медовую кожу и литые мышцы, тонкую талию стянул пояс, длинные ноги облегали тканевые сапоги.
Проворно переступая через рухлядь, Эрик подошел, прислонил тыльную часть ладони ко лбу Эммы и довольно цокнул языком:
— Жара нет, но сестренке все еще стоит полежать сегодня. Аийя! Почему не дождалась братца, я бы помог тебе с одеждой! Давай же, садись скорее, я принес полезную кашу. К сожалению, второй брат совсем не умеет готовить, зато третий встал на рассвете, чтобы поставить вариться молочно-белый бульон из мозговых костей с целебными травами. Посмотри на рис, круглый и блестящий, как речной жемчуг. Зеленый лук сорван из его личного садика, за которым третий смотрит, как за собственным дитем.
Тонкий матрас прогнулся под мощной фигурой горца. Эрик зачерпнул ложку с умопомрачительно пахнущей кашей и заботливо подул, прежде чем поднести к губам Эммы.
— Третий брат просил прощения у сестренки. Надеюсь, она не будет держать на него зла!
Каша оказалась вкусной и сытной, в сотни раз лучше любого блюда из кухни заклинателя, но Эмма все еще под влиянием мыслей об Адаме раздражительно сказала:
— Ешли жаль, тшо пушть шкажет шам!
 14.2 
— Все-таки она умеет разговаривать! — победно раздалась от дверей. Третий стоял в тени, подсматривая за тем, как Эмма пробует его кашу. — Ну ладно-ладно. Мне и правда жаль. Я не горжусь тем, как повел себя вечером. Можешь не смотреть на меня волком, братья успели по десять раз объяснить, как я неправ. Но и ты! Почему не желала говорить со мной, а?
Эмма вздрогнула, не зная, как ответить так, чтобы не выдать себя. Заметив ее волнение, Эрик обернулся к двери и повелительным жестом прогнал третьего.
— Снова за свое? Чего ты сестренку пугаешь? Дай ей подсобрать сил, потом набрасывайся с вопросами.
Эрик зачерпнул еще одну ложку, осторожно подул на кашу и поднес к опухшим губам Эммы. Его глаза лучились заботой и особым теплом, с которым смотрят на подобранного на улице котенка-замарашку.
Эмма с болью подумала о том, что этот человек без всяких сомнений бросил торговый лоток, подверг себя опасности перед властями, вошел в конфликт с братьями… Ради того, чтобы помочь незнакомой девушке без роду и племени. Взамен он не потребовал абсолютно ничего. Принял ее за собственную сестру…
 
Как она может обмануть его?
Эмма несмело схватила Эрика за рукав и шепотом сказала:
— Тшы слишком добр ко мне. Я боюсь навлечь на вас беду.
Приподняв бровь, Эрик с улыбкой посмотрел на нее.
— Вот как?
Эмма наклонилась к самому уху горца и тихо-тихо шепотом рассказала сжато самую суть, как ее душу призвал заклинатель из другого мира, поселив в созданное им тело. Дойдя до момента, когда она оказалась на улице и ее ограбили, Эмма беззвучно заплакала и согнулась от боли в ребрах.
Эрик долго молчал, только ободряюще поглаживал ее по плечу. Когда Эмма затихла и подняла на него полный эмоций взгляд, он так же шепотом ответил:
— Если бы я услышал подобный рассказ от кого-нибудь другого, то подумал, что надо мной решили подшутить. Но, сестренка… Ты совершенно неземная. Я и сам подумал, что, наверное, тебя занесло из небесного города.
— Почему? — не удержалась Эмма.
Адам не раз, со вздохом глядя на Эмму, говорил, что она отличается от жителей Ра, но так и не признался, чем именно.
Эрик, подложил ладонь под щеку, закусил губу, разглядывая Эмму из-под ресниц. Она знала, что сейчас он вовсе не оценивает ее красоту, потому что она выглядит ужасно, но в глазах Эрика не было презрения, а читалось что-то мечтательное.
— Смотри сама, когда ты назвала меня ангелом, я будто наяву увидел одетого в погребальный саван мужчину с орлиными крыльями за спиной, окруженного белым светом. Очевидно, на тебе магия как минимум шестого ранга, позволяющая передавать на языке Ра любые образы. Есть и другие признаки, позволь пока умолчать о них.
На щеках Эрика выступил румянец, и он выглядел невозможно милым. Его смущение невероятным образом передалось Эмме, и она тоже отвернулась.
— Думаю, будет лучше, если мы сохраним твою историю в секрете от братьев. Не думай, я полностью доверяю им, но в случае проблем с градоначальником возьму всю вину на себя. — Эрик пожал плечами и тепло улыбнулся, будто говорил о сущей мелочи. — А ты просто говори, что ничего не помнишь. Они сами додумают, какие секреты заставили сестренку молчать, но никому из них правда в голову не придет.
Эмма выдохнула и вновь вцепилась в рукав Эрика.
— Шпашибо!
— Ну, хватит, сестренка, ты меня смущаешь! Я намного хуже, чем ты представляешь, поверь. Безответственный, ветреный, забывчивый простофиля, — признался он с широкой улыбкой. — К тому же совершенно безденежный. Помочь тебе — сущая мелочь, не бери близко к сердцу. Ничего ты мне не должна. Как только почувствуешь себя лучше, постараюсь найти местечко понадежней.
— Второй! — раздался громогласный зов из коридора.
Эрик сунул в руки Эммы миску с кашей, проворно вскочил на слишком длинные для обычного человека ноги и помахал ей на прощание.
— Иду! — крикнул он в ответ и, повернувшись к Эмме, сказал совсем другим теплым голосом: — Не скучай, сестренка. Чувствуй себя как дома.
— Где тебя черти носят?! — затряслись стены, и посыпалась сверху штукатурка.
Эрик надел серебряный кулон, спрятал его под халат и тут же превратился в непримечательного худого высокого парня. Только глаза остались теми же.
Прежде, чем Эмма успела задать вопрос, Эрик исчез в коридоре.
 15 
Сущая мелочь? Не бери близко к сердцу?
Эмма покачала головой и хмыкнула.
Она и правда мало знала об этом мире, но это не значило, что она не понимает простых вещей. Эрик взял на себя неподъемную обузу. Он спас ей жизнь, дал кров, сохранил достоинство. И еще — отнесся с уважением. Будь он могущественным политиком или заклинателем, как Адам, Эмма бы сомневалась в его мотивах, но Эрик был искренен… И очень добр… С тех пор, как Эмма очнулась на жертвенном камне, она ощущала себя инструментом в чужих руках. Ей никогда не расплатиться с Эриком, но это не значит, что она не попытается быть полезной, хоть самую малость.