Ошибка Заклинателя (СИ)

— Младший братец, — нежно говорила она, касаясь кончиками пальцев головы Адама. — Наконец-то, ты вернулся домой!
— Прости, что заставил волноваться старшую сестру, я пришел, как только получил письмо.
— Не стоит ждать весточки, чтобы навестить родных! Младший брат должен знать, что его всегда ждут. Ты слишком тяжело работал на благо семьи Йи. Твои успехи похвальны, но переутомление может привести к ошибкам, от которых старшая сестра не сможет тебя защитить.
Эмма тихо вздохнула. Она зря подумала о дурном. Адам вылепил ее похожей на самую близкую женщину, которую он мог видеть каждый день и пристально изучить — сестру. Ни к чему терзать сердце ревностью. Тем более не нужно сравнивать себя с настоящей Лунной. Да, теперь понятно, почему Адам сразу решил, что Эмме никогда не сойти за местную аристократку. Эта златовласая девушка не только выглядела как богиня, но и держалась с поразительным достоинством и изяществом. А ее голос звучал так мягко, что хотелось подлезть под руку за лаской, как кошка.
— Этот недостойный сделает все возможное, чтобы больше не расстраивать госпожу.
— Младший братец, разве дело в моих чаяниях? Эта госпожа заботиться лишь о твоем благополучии. Ее величество императрица покровительствовала исследованиям младшего братца, но после новостей о его неудаче, она может расстроиться и подумать о наказании.
— В прискорбной ошибке виновен лишь недостойный заклинатель и гнев ее величества не отразится на чести семьи. Даже неудачный опыт в экспериментах с потоками Ши способен принести пользу. Как только я доложу о новых достижениях…
— Младший братец, — грустно улыбнулась девушка и зарылась пальцами в черные волосы Адама, растрепав их. — Тебе нет равных в магии, но позволь старшей сестре взять на себя мирские заботы. Помнится, когда-то младший братец находил эту госпожу не слишком некрасивой, но тогда выпали палочки судьбы против нашего брака. С тех пор прошло не мало времени, но эта Лунна знает, что чувства младшего братца не изменились. Если мы поженимся, то ее величество возрадуется новости и забудет о досадной мелочи.
Эмма застыла, боясь дышать. В уголках глаз собрались злые слезы, а в груди похолодело. Если они говорят о браке, значит и узы между ними никак не родственные. Переписывая советы молодым, Эмме попадались упоминания того, что позволительно называть друзей братьями, тем самым высказывая сердечную близость.
Ей, некстати, вспомнился злой смех Деви, и как она сказала, что заклинателю уже разбили сердце однажды.
Может эта блондинка и разбила. А он, умница, создал себе точно схожую с ней куклу.
 10.2 
Теперь понятно, почему Адам, едва увидев Эмму, сразу же воспылал чувствами. На самом деле он давно был безответно влюблен в белокурую богиню. Жаль, что Эмма, не смотря на тревожные звоночки, позволила глупому сердцу томиться по заклинателю. Хотя, что тут удивительного? Спелый плод сам падает в руки. На Эмму никогда не смотрели восторженно. Откуда ей было знать, что брошенный на нее взгляд, был лишь отражением настоящего ликования, сквозившего теперь в глазах Адама.
— Неужели Йиго согласен? — не веря, спросил он.
— Эта Лунна не нарушала бы правила бесстыдным предложением, если бы первый муж был против. Твой брат готов принять тебя как Арго.
Эмма вцепилась в малахитовую гладкую ткань платья «для золовки», которую Адам собственноручно вышивал. Ей хотелось порвать платье на куски.
Адам столько раз с уверенностью говорил о том, что когда-нибудь он с Эммой поженится, что она начала привыкать к этой мысли.
— Этот недостойный пришлет сватов при первой же возможности, — низко поклонившись, сказал Адам.
За кустами Эмма зажала себе рот, подавив судорожный всхлип. Адам легко повернул голову, прислушиваясь. Эмма дрожала, боясь сдвинуться с места.
— Эта госпожа будет счастлива принять сватов, — пропела блондинка. — Пойдем, я скорей сообщу новость ее величеству.
— Нет нужды, — остановил ее Адам. — Этот недостойный возьмет на себя все заботы.
 
С какой легкостью он отказался от Эммы! Прикусив ладонь, она стояла еле дыша, и одновременно мысленно ругала себя на чем свет стоит. Посмешище, жалкая игрушка, наивная дурочка! Интересно, сколько бы она прождала заклинателя в домике, если бы не решилась проследовать за ним в портал?
Прекрасная пара, красивая как небожители, проследовала из внутреннего сада внутрь строения. Стройная блондинка следовала впереди, Адам, почтительно, шел сзади. Удостоверившись, что вокруг никого нет, Эмма вытерла слезы, высоко подняла голову и вышла обратно в галерею.
Она не будет покорно ждать в клетке, как решится ее судьба, как корова на скотобойне. Раз Адам умолчал в одном, нет доверия и другим его речам. У нее есть с собой горшочки с Хуа и природная смекалка. Неужели Эмма зря сидела над учебниками? Неужели она ничего не стоит без заклинателя?
На сей раз удача была на ее стороне. Через два поворота она вышла к высокой стене с красными воротами, подле которых стояли два охранника. При виде Эммы они почтительно поклонились, и не сказав ни слова потянули за широкие железные кольца.
Эмма оказалась на улице чужого мира. Совершенно одна, с выжженным сердцем и растоптанными надеждами.
 11 
Меж двухэтажными строениями с конической крышей простиралась широкая улица. В воздухе витал запах пряностей от горячих лепешек, готовящихся прямо перед ней на прилавках маленьких фургончиков. Народ зазывали продавщицы с ярко накрашенными щеками. Толкались и спешили нарядно одетые мужчины в халатах, хотя Эмма отметила, что ни у одного из них не было широких рукавов как у Адама. Неспешно шествовали знатные женщины в сопровождении слуг. Один обязательно нес над госпожой зонтик, другие следовали позади с полными корзинами товаров. Посреди оживленного движения то и дело хаотично передвигались и сталкивались паланкины, повозки, и даже, неожиданно, нечто напоминающее машину без багажника, ползущее на низкой скорости сквозь недовольную толпу.
Эмма опустила голову и поспешила прочь от особняка, не оглядываясь. В ее сердце царил сумбур, она вся оцепенела, словно деревянная шарнирная кукла. Голова работала над практичным следующим шагом, необходимым для выживания. Она может сотворить из Хуа все, что угодно.
Деньги.
Эмма остановилась подле одного из прилавков, где продавали засахаренные фрукты, намереваясь незаметно подсмотреть за покупателями, чтобы запомнить местные монеты. Неожиданно старичок с седыми усами обратился прямо к ней:
— Пресветлая Лунна Йи, сегодня Йилань опять приболел?
Эмма кивнула, невнятно пробормотала общие фразы в ответ, и, опустив голову, кинулась прочь. Будь проклят Адам и его творение — тело прекрасной «старшей сестры»! Естественно, Эмму будут путать с ней. Нет, она не будет думать об этом, как и о том, чтобы вернуться назад и низменно просить заклинателя все же постараться передать весточку ее родителям, как и обещал. Больше всего сердце Эммы болело именно этим — покинув Адама, она разорвала призрачную нить с домом.
Она быстрым шагом шла по улицам, поворачивая то направо, то налево. Заметив безлюдную подворотню, Эмма заскочила туда и достала корзину с драгоценной ношей. По сравнению с заклинателем она умела прискорбно мало, но металлические предметы удавались относительно легко.
Эмма заметила, что тут были в ходу серебряные слитки причудливой формы или мелкие монетки с дыркой посредине. Лучше всего было бы подержать в руках и хорошенько запомнить слиток, но кто ей даст? Скоро опустится ночь, необходимо найти место для ночлега, а там можно подумать о том, чтобы уехать подальше из столицы, туда где никто не знает Адама.
Завуалированные угрозы Деви поселили в душе Эммы чувство тревоги. Она вновь подавила в себе желание вернуться под крыло заклинателя. Что ей искать у него? Видел ли он в ней человека, или всего лишь играл, потакая своим извращенным прихотям? В любом случае, в его новой жизни места для Эммы нет. Она с самого начала старалась держать Адама на расстоянии, но одно дело взрослые мудрые рассуждения, и совсем другое — желания сердца. То, как сильно тянуло вернуться говорило о том, что она успела крепко привязаться к заклинателю. Предательство свербело в груди и застилало глаза. Вместо того, чтобы сосредоточиться, Эмма все возвращалась мысленно к увиденному в усадьбе и пыталась убедить себя, что на самом деле она все поняла неправильно.