Ошибка Заклинателя (СИ)
Фанг, позабытый в темноте за ее спиной, протянул руку, но не посмел дотронуться до жены. Если бы он мог, то стер бы любые мысли о других мужьях. Он из кожи вон будет лезть, но добьется того, чтобы его было достаточно.
Наместник посмотрел на Фанга и понимающе усмехнулся.
— Не советую ревновать. Знаю по горькому опыту — сам весь извелся от ревности, чуть не позеленел. Поверь, я не только слышал о них, а видел собственными глазами. Все равно ничего не поделаешь, прилипли к ней похуже тебя, как пиявки. Хотя более бесполезных отбросов свет не видывал. Ни одного, ни другого достойными воинами назвать нельзя. Ученый и торгаш. Я все перепробовал, чтобы от них избавиться, только себе хуже сделал. Если она дорога тебе — смирись, а лучше прими их существование как данность.
— Дэн, ты мне нравишься гораздо сильнее, когда твой рот закрыт! — вновь не выдержала Эмма.
— Любимая, этот рот доставлял тебе намного больше удовольствия открытым, — похабно улыбнулся алый дракон, медленно облизал пухлые губы раздвоенным языком и даже немного причмокнул, не сводя с нее полного похоти взгляда.
Эмма задохнулась от острого воспоминания о том времени, когда голова дракона расположилась у нее между ног, а рот был и правда занят другим. Ах, как умело двигался этот язык! Волна желания захлестнула Эмму, поднявшись от узелка между бедер.
Дэн внимательно наблюдал за ее реакцией, а заметив отклик, удовлетворенно откинулся и как ни в чем не бывало продолжил наставлять Фанга:
— А хуже всего, что эти двое неудачников не только спелись друг с другом, но и принялись за меня. С такой искренностью и открытостью, что противостоять невозможно. Как глоток чистой воды. Клянусь, я сопротивлялся, но мы стали ближе братьев по крови. Вместо того чтобы желать перерезать им глотку, я жду, когда они вернутся и помогут исправить совершенную ошибку. Особенно этот Эрик как посмотрит, так, кажется, мысли читает.
Эмма тихо улыбнулась.
— Да, Эрик умеет видеть в сердце глубокие помыслы. Он всегда защищал тебя, Дэн.
Они оба замолчали, а Фанг почувствовал, что между наместником и ведьмой воцарилось согласие. Потрескивал огонь в маленьком костре, совы ухали на деревьях. Будущее казалось совершенно неопределенным, но в данный момент Фанга полностью захватило прошлое.
Он не смог противиться желанию и задал вопрос:
— Жена, кто ты на самом деле и как появилась в нашем мире?
4
Она очнулась, стряхивая остатки сна, в котором летела вслед за пленительным зовом по бесконечному коридору. Голос и сейчас звучал в ушах, шепча слова на неизвестном языке:
— Нида-дзя-цзай-наэр…
Веки были тяжелыми, в голове гудело, она с трудом открыла глаза и повернулась в сторону зова, как зачарованное животное.
Юноша с белым лицом и распущенными черными волосами бормотал то ли молитву, то ли заклинание, покачиваясь вперед-назад с закрытыми глазами.
Небо голубело над головой, цветущие ветви согласно кивали свежему ветерку и глубокому голосу. Тело покрылось мурашками холода и она внезапно ощутила, что лежит на твердом прохладном камне, полностью обнаженная.
Судорожный вдох, и молодой мужчина, открыв глаза, жадно всмотрелся в ее лицо.
А он не так уж и молод, поразительно красив. Такой, агрессивной красотой, когда прямиком смотреть опасно для самообладания. Черты лица правильные — высокий лоб, брови словно нарисованные углем, глаза раскосые, выразительные, опушенные длинными ресницами, твердый подбородок.
— Кто я? — сказала она, поразившись собственному вопросу.
А потом вспомнила, будто лопнул мыльный пузырь. Перед глазами мгновенной вспышкой пронеслась прежняя жизнь, а потом нахлынул длинный сон, в котором ее влек голос этого черноволосого мужчины. Ее звали… Как же ее звали?
Незнакомец встретился с ней взглядом. Рот мужчины раскрылся от удивления, затем он вдруг закатил глаза и упал без чувств прямо на землю.
Она потрясенно застыла, затем перевела взгляд на лежащее на алтаре тело, отныне принадлежавшее ей. Есть на что полюбоваться. Алебастровая шелковистая на ощупь кожа. Маленькие изящные ступни с жемчужинками пальцев. Она пошевелила ими, вспоминая прошлую жизнь. Кажется, настоящее тело было намного выше и полнее. Её звали — Эмма. Да, именно так.
Что делать, если ты очнулся в чужом теле? Мысли путались в голове, но отчего-то Эмме было вовсе не страшно, будто это такая игра. Даже тело ощущалось не совсем настоящим.
Она повернулась, присела, ощутив приступ дурноты. Ее окутала волна золотистых волос, падающих до самых икр. Проведя сквозь шелковые пряди пальцы Эмма удивленно затаила дыхание — это были ее волосы. Раньше она признавала только практичные прически до плеч. У нее не было ни времени ни денег на себя.
Ноги Эммы холодил каменный алтарь, покрытый неизвестными письменами и кровавыми разводами. Ей воспользоваться моментом и сбежать в лес или наоборот, разбудить колдуна?
Эмма соскользнула с высокого камня. Не рассчитав движения, растянулась прямо поверх незнакомца, лежавшего без чувств. Он, кажется, даже не дышал, и не заметил ее веса. Эмма же наоборот, не могла оторвать глаз от совершенной формы, чуть приоткрытых губ незнакомца, так и манящих поцеловать.
4.1
Она затрясла головой, и отсела в сторону, прочь от смущающей ситуации, в которой она совершенно обнаженная домогается чужого мужчину, лежащего без чувств. С ней точно ничего подобного не происходило раньше.
Мужчина был странно одет — в белый халат с широкими рукавами. В вороте виднелся еще один халат голубого цвета, и белая полоска третьего нижнего одеяния. Воротник расшит перламутровыми нитями, изображающими языки пламени. Эмма отметила кровь, багровой цепочкой пятнающей подол одежд мужчины, а затем увидела, что кровь нанесена и по ее запястьям и внизу живота непонятными рунами.
Тут он очнулся с резким вдохом. Эмма поняла, что все это время он и правду не дышал. Колдун захрипел, потом вскочил на ноги, закрыв полнеба широкими плечами, повернулся в ее сторону, и удивленно воскликнул:
— Этот заклинатель недостоин подобного чуда!
Вернее, он что-то другое сказал, но она его поняла. Кроме этого, по невидимым жгутам в ее новое тело перетек захлестнувший его восторг перемешанный с ужасом, затаенный страх и дикое волнение. Надо же, какой коктейль эмоций, а на бледном лице лишь услужливая улыбка.
Все происходящее воспринималось как должное. Как продолжение сна. Мужчина был красив, как мечта, воздух дышал свежестью, а сама она выглядела как ювелирно сработанная куколка.
Земля была чуть влажная, под ногами пружинил мягкий мох. Вокруг простирался весенний лес с набухшими почками. Желтая тропинка уходила куда-то из под ног в глубь чащи.
— Что это? — спросила она, указывая на потеки крови у себя на запястьях..
— Недостойный принес жертву согласно ритуалу, отдав собственную кровь — с готовностью ответил он.
У него был глубокий приятный голос. Эмма дышала свежим воздухом, наполненным запахами дождя, прелой листвы и хвои. Рассматривала красивого мужчину, снова склонившему перед ней голову. Она все еще ощущала себя заполненной пузырьками восторга, плывущей в гуще приятного сна.
— Какой ритуал? — спросила она, опустив взгляд на собственную идеальную грудь, больше подходящую кукле, чем живой женщине. Под двумя округлыми полушариями виднелся маленький плоский животик с аккуратной выемкой пупка, словно вылепленный скульптором.
— Вдохнуть жизнь в неживое, — растерянно прошептал мужчина. — Этот слуга недостаточно умен, чтобы расшифровывать записи великого Гуанхина. Я совершил ошибку… Что же будет?
«Он оживил меня, — подумала Эмма. — Значит, я умерла? Там далеко, по ту сторону сна?»
Нет, точно нет. Эмма помнила себя совершенно здоровой молодой девушкой, которая переехала в другую страну с одним чемоданом с большими планами на будущее. В крохотную комнатку с двухъярусными кроватями и пятью соседками из Китая.