Изгои (СИ)
— Есть что по нему в Доме Раскаянья? — спросила Эмма. Рэм застучал по клавишам. Некоторое время они молчали, её грудь касалась его плеча и это было так тепло и уютно. Он нахмурился от незнакомых чувств, связанных с напарницей. Он ведь знал её как садистку-карьеристку, с которой, конечно, по слабости духа уже спал, но, до того, чтобы улыбаться при взгляде на неё... Как-то не доходило.
— Так... — забормотала Эмма. — Тут чист, тут чист. Здесь тоже идеальный. Вот смотри.
Её палец ткнул в строку.
— Предположительно под протекторатом Шэпроса Холла. Дальше не копались, но это Солокерский дом, там всё под предположительным протекторатом Холлов... Так... Ага...
— Что так?
— Холл близкий друг той ветви Халамеров. Это я точно знаю, — выпрямилась Эмма. — Шэпрос знает ответ, я уверена.
— Вызовем братьев Кнута? — осклабился Рэм. — Они пришкондыбают на хитиновых лапках и доставят нам наместника?
— Значит, об этой тайне Воннерута ты знаешь, — кивнула Эмма. — Молодец. И, кстати, я должна сообщить что рада твоей самостоятельности. Боялась, что так и сидишь в Трущобах. Хорошо, что ты здесь и за тобой не придётся бегать.
—Ты разве не знала, что я тут?!
Пальчики усмехнулась.
— Как всегда — слишком самоуверен. Я прилетела чтобы говорить с Гатаром, Рэм. Но, как я сказала, очень рада тому, что ты здесь. Твой мозг может пригодиться. Особенно, когда его правильно настроить.
Она подмигнула ему и вновь вернулась к экрану.
— Получается, Аша выжила. Но Воннерут об этом не знает. Почему?
— Потому что тот, кто хотел от него избавиться — избавился бы ото всех вовлечённых? — предположил Консворт. Откинулся на спинку, закинул руки за голову. — Шэпрос Холл спасает беременную женщину и обрекает Воннерута, понимая, что тому всё равно не выжить, пока Стоик у власти? Человеколюбие? Говорят, такое встречается.
— Возможно, — поправила его Эмма, — беременную.
— И возможно от Воннерута, помню.
— Почему ты Стоика приплёл?
— Ах да... Я же тебе ещё не всё рассказал. Кое-что тут произошло. И кстати, мне бы и тебя хотелось послушать. Мы расстались очень спутанно и загадочно.
— Зато как встретились, — мечтательно улыбнулась она. Рэм заворожённо кивнул, притянул её за шею к себе. Адова канитель, он снова её хотел! Как мальчишка!
— Рэм, что с тобой? — вырвалась она из поцелуя, но не слишком-то уверенно. Он подался к ней навстречу, скользя ладонями по горячему телу. — Рэм! Почему Стоик, Рэм?! Эй... Стой! Как насчёт дела!
Сопротивлялась она только на словах. И уже через несколько минут стонала под его натиском, а Рэм смотрел на то, как она закатывает глаза, как в такт движению колышутся её груди, и не хотел видеть ничего другого. Никогда.
Ну, кроме, наверное, жаренного мяса...
— Гатар... Гатар... — вдруг сказала она, задыхаясь. — Гатар... Гатар...
Рэм чуть не сбился с ритма от неожиданности, но Эмма вцепилась в его спину ногтями и подалась вперёд, глядя в глаза Консворту.
— Гатар выведет нас на Холла!
И в этот момент Рэм снова кончил. С весьма смешанными чувствами.
Глава тридцать четвертая. Рэм Консворт
Раньше было проще. Когда у тебя есть власть и возможности, то, если вдруг не хватает информации, ты можешь зацепиться за что-то новенькое — просто вызвав причастных. Легонько толкнуть страшную машину Дома, и та неотвратимо размолотит любого оказавшегося у неё на пути. Конечно, если это дело не касается наместников. Да, при нужде, можно было заполучить и их, но высока вероятность что одновременно с этим можно заиметь клинок под рёбра, как случилось с тем ретивым дознавателем, вышедшим на Стоика. И как случилось с Рэмом, когда под него положили шлюху Ксеноруса.
Он обернулся на Эмму. Дознавательница прислонилась к дверному косяку и, скрестив руки на груди, задумчиво улыбалась. Гатар Бонз молчал, и это был, наверное, отличный знак. Хотя на душе стало чуточку тревожно. Тут ведь не испортить бы ничего, а? А, Рэм?
Надо додавить.
— Должно же быть что-то? — добавил Рэм, спустя долгую паузу после версии. Почти полной версии. Кое-что он утаил.
— Должно, — ответил скрипучий голос Гатара Бонза. Свет в этой комнате едва горел, достаточно было ламп на теле бывшего верховного дознавателя, кажущегося техногенным пуком в углу паутины. — Вы уверены.
— Да, — подала голос Эмма. — Мы уверены.
— Он знает очень много. Мы должны поговорить об этом! Это может изменить всё! — вмешался Рэм, чувствуя всю свою фальшь.
— Тихо, — одёрнул его Гатар. — Ты и так влез. Дальше молчи. Эмма, девочка моя, проясни одну небольшую деталь. Ты уверена, что он говорил серьёзно?
Как же душно здесь...
— Абсолютно. Если Раммон не найдёт поддержки среди других наместников, или же среди новых властей, как на Прокхате, то он обратится с Альянсу. Это конец. Поэтому да. Я уверена. Нам нужен Холл, чтобы понять Солокер. Нам нужны все, кого вы знаете, на Приме. Тех, кому можно верить. Тех, кто не сдаст вас Воннеруту в тот же день.
— Ты намекаешь на Нувалов, девочка моя?
Пальчики не ответила, но улыбнулась.
— Адова канитель, но если там есть наследник! — вставил Рэм. — То...
— Гипотетический наследник, — огрызнулся Бонз. Старик явно выделял Рэма и не в пользу последнего. Но верховного тоже можно понять. Столько раз облажаться... Вся история Консворта это череда косяков. Эмма-то даже все коды вспомнила, все шифры разгадала. Поэтому-то и попала в бункер сама, а не с завязанными глазами. Она, адова канитель, всюду оказалась первой! Сначала заслужила доверие нескольких знатных родов, включивших её в план заговора, а затем ещё и спасла Рэму жизнь. Смогла вывести своего «напарника» из-под удара, который в это время презирал, ненавидел её. Такое говорил, что вспоминать стыдно. Чего в этой истории добился Консворт, кроме того, что на заре чужого плана попал в категорию «риски». Галочку поставили, что, если будут сложности — устранить, и все успехи.
Но ничего. Если выгорит... Он всем покажет. А вот если нет. Рэм поёжился. Очень хотелось добраться до терминала и проверить. Понять. Вдруг всё будет хорошо, и он зря себя накручивает?
— Девочка моя, ты знаешь кто полетел на Прокхат?
— В такие детали меня не посвящали. Кто-то знающий Скорпов. Скорее всего представитель от военных. Звёздный Ветер полностью на стороне Раммонов.
— Не Раммонов. Насколько я знаю их Владыку — тот скорее против кого-то, чем за кого-то. Хитрая бестия. Неважно. Кот, идущий на переговоры к псам... Мир не перенесёт такого союза, — сказал Гатар Бонз. — Не представляю даже самой возможности. Раммон всё-таки решился...
— Это всё, что мне известно, дор Бонз. Я удивлена, что наместник Ливня вообще со мною разговаривал. Раберсы не самый могущественный род для подобной протекции. Вы определённо ему нужны, дор Бонз. Ваша репутация известна всем родам Империи. Если будете говорить вы — вас послушают. И вы знаете, что я не стану вас обманывать.
— Раберсы знают о планах Ливня? — пропустил это Гатар.
— Да.
— Велико чудо. И они не попытались вцепиться в горло старику Майзеру за такие предложения? Хехе, — смех показался зловещим.
— Пока нет. Никто не хочет гражданской войны. Они присягнут, если обойдётся без Альянса.
— А если не обойдётся?
— Погибнут, — пожала плечами Эмма. — Гордые. Раммон отдаст человеческие системы под протекторат Альянса и, возможно, со временем станет его полноценным членом, со всеми плюсами и минусами. На Ливне эта идея в почёте, но они и до того неплохо контактировали с псоглавцами. С остальными будет сложнее. Никто не знает, как поведёт себя Альянс и какие условия они обсудят с Раммонами. Может быть, обойдётся Ливнем, но, с учетом Госов и Малконов, которые теперь верные слуги Раммонов и живут под их защитой — то Альянс заберёт и Раздор и Прокхат. Ещё и выборы на Нуслайте могут преподнести сюрпризы.
— Альянс сожрёт их, — проскрежетал Гатар Бонз. — Там обитают не светлоликие волшебные существа. Рано или поздно человеческие системы переварят. Лоден бы обезумел от такого конца своей Империи...