Изгои (СИ)

— Пока у нас есть шансы обойтись малой кровью... И мне кажется они таятся в тех титанах, о которых ты говорил, — произнес Дэвиант. — У Калькуляторов есть свои режимы при насильственной смене правящей крови. Это добавляет нам неприятностей. Без проклятого Ордена Империя падёт в тёмные века. Наступит хаос. Сложные механизмы сложно поддерживать. И невозможно заменить. Убьем императора и запустим весь процесс с нуля — рискуем не увидеть его окончания, дор дознаватель. Миллионы не увидят его. А оставшиеся в живых позавидуют тем миллионам. Когда Халамеры создавали Калькуляцию они учитывали человеческую натуру. Одно дело если жрецы засвидетельствуют смерть от болезни и старости, и совсем другое если правителя убьют.
— Но это не помешало взорвать Стоика, — вставил Рэм.
— Потому что отец знал о приближении Воннерута, — заметил Нувал.
— Отец? — прищурился Консворт. — Причем тут твой отец?
— Я уверен, что именно он был инициатором события, которое погубило Стоика. Именно он, пусть и руками Малкона, привёл в действие взрывное устройство. Потому что ждал Воннерута и хотел видеть на троне его, а не маньяка.
— Маньяка? Серьёзное обвинение.
— Да. Серьёзное, — проскрипел Гатар Бонз, старческие пальцы дрожали над пультом управления. — Но правдивое.
— Адова канитель, дор Бонз, что вы об этом... — удивился Рэм.
— Корабли, — жёстко прервал его Дэвиант. — Сначала расскажи мне про корабли Стального Клыка. А потом, пока я решаю, что делать — сможете поговорить подробнее о делах прошлых.
Старик в кресле Медикариума стал будто бы чуточку меньше. Из него ушла мощь, как вода из ванной с выдернутой затычкой. Старый и больной человек. Видевший то, чего не следовало бы никому. Курировавшего дело о смерти Шорса... Глубина меня забери!
— Корабли... — медленно повторил Рэм, с трудом оторвал взгляд от бывшего верховного дознавателя. — Хорошо. Значит... Корабли...
И он начал свой рассказ.
  
Глава двадцать третья. Рэм Консворт
 
По небу плыло облако, пушистое, аккуратное, словно вылепленное настоящим профессионалом в деле облакостроения. Рэм лежал на спине, закинув руки за голову, и смотрел как белое пятно затягивает голубые просветы меж дрожащих берёзовых листьев. Где-то далеко тарахтел уставший от службы двигатель. Позади, от утопающего в зарослях на берегу домика, послышался стук.
Консворт в очередной раз сглотнул горечь. Не глядя потянулся за стаканом воды. Приподнялся в кресле, и, уставившись на изрытую кувшинками озерную гладь, допил всё до конца. Повернулся к домику, в надежде, что стук означал визит адъютанта Гатара Бонза.
Да, так и есть. Консворт легко поднялся на ноги, махнул рукой мужчине, вежливо ждущему у двери. И стоящему, разумеется, к Рэму спиной. Идти и кричать ему было как-то не с руки. Как-то неудобно. Поэтому Консворт молча зашагал по тропинке к визитеру, стараясь не перейти на постыдный бег.
Гатар обещал ответить на все вопросы, когда отдохнёт от собрания. Дор Бонз более не был небожителем, служившим когда-то самому Рэйарду Второму. Он стал источником невероятной информации. От которой Рэм возбуждался не меньше чем от образа шлюхи-морта.
Консворт машинально хлопнул по нагрудному карману рубахи. На месте таблетки. На месте.
Визитёр снова постучал. Ещё сильнее. Но настойчиво не оборачивался, нелюбознательный гонец. Ну брось ты, зараза, взгляд вдоль тропы, и увидишь! И мне не унижаться и тебе быстрее работу выполнить. Рэм стиснул зубы, ускорив шаг.
Гость упрямо буравил взглядом дверь Консворта. Потянул за ручку неуверенно, вновь поднял руку для стука.
— Вы меня ищете? — поинтересовался Рэм. Посланник Гатара обернулся, тут же вежливо поклонился.
— Дор Бонз просил проводить вас к нему в покои, — глубоким голосом произнёс мужчина.
— У тебя есть мясо? — спросил Консворт. — Ты же ешь тут что-нибудь? У них и правда нет на кухне мяса? Нормального такого, обычно мяса.
— Я не уверен, что понимаю вас правильно, — смутился визитёр.
— Еда. Слышал про такую? — Рэм остановился перед ним, нагло щерясь. — Её обычно внутрь головы засовывают, а потом она...
 
— Не продолжайте, пожалуйста, — остановил его мужчина, — я прошу проследовать вас за мною, к дору Бонзу. Он ожидает вас.
— Но насчет еды.
— Ничем не могу помочь, — ещё один поклон.
Рэм тяжело вздохнул. Да, сегодня ему не светило жаркое, так как рекомендации жреца, вправившего ему сотрясение — необходимо выполнять, но подготовиться заранее же можно. Почву прощупать.
И вообще — как связаны эта штука на виске и жаркое? Бред. Однако Консворт привык исполнять то, что указывают ему лекари. Так надёжнее. Но после... Рот наполнился слюной. Дэвиант Нувал сказал, что мяса не ест из принципа. Лиам Стратос развёл руками и сказал, что привык к концентратам, а Гатар Бонз лишь молча посмотрел на бывшего подчинённого. Но этот взгляд был ярче и больнее любых слов.
Консворт прикрыл глаза, прогоняя манящие образы, чтобы сосредоточиться. Его ждал важный разговор. Способный выдернуть из мглы доселе укрытое. Поэтому нужно собраться и успокоиться.
В память всплыл сладкий стон шлюхи Ксеноруса. Зубы скрипнули. Рэм зло ощерился и едва не отвесил себе оплеуху. Надо идти на модификацию. Хватит. Так жить нельзя. Решено. Один кусок мяса, потом секунд пятнадцать безудержного секса с какой-нибудь продажной женщиной, если будет такая возможность, и на модификацию.
Но сначала — Гатар Бонз. Старик, знающий то, чего другим явно знать не следовало.
* * *
— Детей Шорса убили по приказу Стоика, — сказал Гатар Бонз. Рэм не пошевелился, удерживая любые комментарии. Сейчас главное — не вспугнуть старика. Сейчас надо молчать.
В дарованных Дэвиантом Нувалом покоях царил полумрак. Бывший верховный дознаватель сидел на Медикариумовском троне, расположившимся вдоль стены дома. Паутина трубок и проводов, в центре которого затаился прежде опасный паук, а теперь раб медицинских агрегатов.
— Расследование вёл мальчишка, очень похожий на тебя, Рэм. Возможно, именно это его и погубило. Самостоятельности, наверное, было маловато, а вот сумасшедшей решимости хоть отбавляй, — Гатар Бонз смотрел куда-то в сторону. Будто бы безучастно, но может тени мрачного убежища так сыграли, или фантазия разошлась, но Рэму представилось, что в комнате они не одни. Что где-то в тёмном углу сидит третий, и его присутствие тяготит старика.
— Вы были куратором... — не выдержал Консворт.
— Я был куратором. Он мне доверял. Всё докладывал лично. Никого более не посвящал в расследование. Даже Братьев Кнута всегда вызывал разных. Иногда даже с других планет.
Гатар поднял руку, потёр грудь.
— Душно.
Тут же из стены выползла «змея», её голова развернулась в вентилятор, и тот почти беззвучно заработал, освежая дознавателя. Рэму и самому было нечем дышать.
— Он всё докладывал мне, а я передавал Стоику. Потому что все мы служим Империи. Так или иначе.
Гатар, наконец, посмотрел в глаза Рэму.
— Его звали Фред. Фред Эйганисон. Лаймуарское отделение Дома Раскаянья. Сирота, что, как ты знаешь, в нашем деле только плюс. Прекрасный послужной список. Максимальная раскрываемость.
Рэм молчал. Знакомая история. Он ведь и сам подходил под описание.
— Когда Фред достал тех пёсьих наёмников, на которых свалили убийство, Стоик пришёл ко мне. Лично. Мальчик доказал, что солдаты Альянса были мертвы ещё до того, как их корабль расстреляли. Фред допускал, что они действительно напали на Шорсов, но нападение было не случайным, и исполнителей умертвили и подкинули Триумфаторам в качестве громоотвода. Мальчик был прав, хоть и не был в том уверен. А я знал о его правоте, но остановить не мог.
Консворт представил себя на месте того дознавателя. Хотя чего там. Он ведь и сам оказался в подобной ситуации. Его тоже приговорили.
— Потом случилась смерть Аши Реддины, и Фред заинтересовался ею. Почти моментально вышел на Айдара.