Изгои (СИ)
По всему выходило, что кукловод по-прежнему неизвестен.
С этим предстояло разобраться.
Но попозже. Рэм избрал путь развития на ближайшее будущее.
Стоя у стены, он вдруг пошатнулся. Опёрся ладонью, и стал медленно заваливаться. Цепь натянулась, и Консворт повис на ней, хрипя, но не хватаясь за неё руками.
— Э? — многозначительно сказал Параноик.
Рэм обмяк. Стальной обод впился в шею. По штанине потекла моча.
— Э! — бандит бросился к Консворту, подхватил его за подмышки, приподнимая. Потом бросил, рванулся к механизму с цепью. Рэм рухнул на пол, и когда Параноик оказался рядом, то открыл глаза и ткнул «спасителю» в лоб пальцем. Взгляд того остекленел, и тяжелое тело плюхнулось на Консворта. С трудом отпихнув его, Рэм выбрался наружу. Встал, пошатываясь от накатившей слабости, и старательно не думая о специально обмоченных штанах, которые липли к ногам. Достоверность требует жертв. Он перевернул тело и обыскал его в поисках ключа. Похолодел. Вывернул все карманы. Проверил шею, может на нём висит. Раздел бандита догола, перетряхнул одежду.
— Адова канитель... — хрипло простонал Рэм. — Зачем так усложнять-то, приятель?
Он стащил с себя мокрые штаны, тщательно вытерся рубахой Параноика. Брюки бандита были велики, но хоть так, чем голышом.
— Извини, конечно. Но условия работы у вас так себе. Я взвешиваю все за и против, и очень не хочу этого делать, но, сам понимаешь, у меня с выбором сегодня не очень, — сказал Рэм лежащему. Из уголка ошеломлённого Параноика текла слюна. Консворт допил воду, вслушиваясь в ощущения. Справится? Справится.
Перекинув цепь через шею бандита, Консворт затянул её, отвернувшись, чтобы не видеть лица Параноика. Когда тело под ним задёргалось в агонии, Рэм без сил плюхнулся рядом.
Полежал немного, собираясь с духом, встал на колени и начал ритуал Медикариума. Понимая, что после него ходить не сможет часа три точно, но необходимо было спешить. Иначе не успеет.
Падаль, с её поисками конкурентов, сама того не зная, указала пленнику выход из ситуации. Мелкая рыба жрала прочую мелочь. Отыскать среди данных Калькуляции настоящих хищников Лаймуара получилось не сразу. Но получилось.
Сколько всего, оказывается, известно мертвецам. Дому Раскаянья не хватало постоянного владельца Инсигнии, чтобы вычистить Трущобы. Пока Рэм изучал теневой мир — то наткнулся на несколько любопытных личностей. Набрал компромата. И теперь действовал. Чуточку хитрее, так как опыт общения с бандой Падали его многому научил.
Вообще, самые хитроумные и опасные преступники получаются из бывших законников. Тех, кто видел систему изнутри, но оказался за её пределами. На помощь приходит знание процессов, методов, лучших практик. Оказавшись по ту сторону баррикад, ты приблизительно осознаёшь, чего ждать от противника. Но когда ты всё ещё находишься в системе, бороться против закона гораздо проще.
И раз текущий закон кормит солдат-мутантов стариками, то, взвывая к порядку и сверкая праведным взором, воевать с ним неразумно. Значит, зайти нужно с другого края.
Когда поднятый Параноик встал, покорный командам, Рэм лежал на топчане, обращённый в кисель. Губы онемели.
— Ключ... — пролепетал он. Мёртвый бандит молча поплёлся к выходу из комнаты. Упал на пороге. Дёргано поднялся. Консворт проводил его взглядом. Всё получится. Всё непременно получится.
Когда Параноик вернулся обратно, с электронной картой, Рэм тяжело вздохнул.
— Не этот... От ошейника, дурень.
Мертвец развернулся и снова исчез. Консворт же прикрыл глаза. В полночь он должен быть в ресторанчике «Цитадель», делать вид что увлечённо обедает. Сумеет ли добраться-то, в таком состоянии?
Параноик притащил гаечный ключ. Глубина забери, откуда он вообще его достал?
— Это будет очень долгий путь... — подавленно сказал ему Рэм. Указал пальцем на стальную полосу у себя на шее. — Как я этим буду снимать твой грёбанный чокер?! Неси тот, которым запирал, болван.
Покойник снова ушёл.
* * *Играла тихая, приятная музыка. На отделанных под камень стенах ровно сияли факелы-фонари. Стилизованные люстры из дерева, в виде больших колёс, нависали над столами. Пахло так, что живот возмутительно требовал еды. Рэм со стальной полумаской на лице расположился в углу, так, чтобы видеть весь зал «Цитадели». Полезная вещица нашлась среди барахла Параноика. Обычно дело, модная вещица. Прекрасно скрывает как следы работы храмов, так и преступников. После «звёздного» часа в новостях — светить лицом не стоило. Денег, также найденных в квартире убитого бандита, хватило бы на королевский ужин, поэтому Консворт выбирал из меню основываясь исключительно на желании, и не глядя на цены. И как только ухоженная официантка, без единой татуировки на теле, удалилась — уставился в зал. Человека он затронул серьёзного. Представитель одного из родов второго эшелона. Царь агросектора Примы. Повелитель овощей. И по совместительству хозяин подпольной сети по распространению наркоты в Трущобах. Вся отрава, губящая жителей нижних уровней, шла через него. Как местная, так и с Прокхата. Любые попытки влезть на «рынок» пресекались жёстко, кроваво. У Дома Раскаянья на дора Лиама Стратоса файлов хватало. Без прямых доказательств, да и дознаватели, занимающиеся делом благородного преступника, быстро теряли интерес к работе и переводились на другие направления.
Приказом одного и того же старшего дознавателя. На счета которого, сокрытые государственной тайной, падали переводы от дора Стратоса вскоре после ухода очередного следователя. Схема работала, как часы. Докопаться до этой информации без особого доступа невозможно. Доступ к ней получить — тоже маловероятно. Государственная тайна — это уровень верховного дознавателя, которому и без того забот хватало. Инсигнии и тут выручили.
Однако Рэм взял дора Стратоса на другом. Он единственный, кто был постоянно на связи с Раберсами, после того как Воннерут назвал их изменниками. Они обменивались сообщениями до того момента, как на Нуслайт рухнул военный щит помех. И, исходя из переписки, Лиам всецело поддерживал опальный род. Раскрутить клубок до момента, с чего вдруг такая милая привязанность, было элементарно. Лиам и Излом учились в одной академии, в одной группе, и слыли лучшими друзьями.
Официантка принесла заказ, и Рэм забыл о всех схемах. Рот наполнился слюной. Едва сдерживаясь, он взял приборы. Коротко кивнул девушке и сделал надрез на куске сочного мяса. Нацепил его на вилку.
— Я от Воздаятеля, — сказал севший за его стол мужчина. Консворт даже вздрогнул от неожиданности. Перед ним сидел хорошо одетый и абсолютно невзрачный человек.
Который назвал верное имя. Скромный псевдоним придумал Рэм, и сейчас пожалел о решении. Звучало фальшиво.
— Воздаятеля... — тихо прошептал Консворт, сглотнув слюну. Скосил глаза на кусочек мяса на вилке. Потянул его в рот.
— У нас нет времени, — рука перехватила локоть Рэма. — Вас почти обнаружили. Нужно уходить.
Консворт потянулся к еде, уже ничего не соображая от аромата. Глубина забери, ему когда-нибудь дадут нормально поесть?!
— Но... — до заветного укуса оставался сантиметр, когда его руку бесцеремонно дёрнули.
— Они рядом, — понизил голос собеседник. — Дорога каждая секунда.
Он поднялся, уверенно увлекая за собой Рэма. Перехватил вилку, к которой всё ещё тянулся Консворт, и положил её на тарелку. Бывший дознаватель едва удержался от возмущения. Адова канитель, ведь это он придумал этих «они». Придумал Воздаятеля, от лица которого и убедил Лиама в серьёзности намерений. Придумал человека, работающего на загадочного покровителя и чрезвычайно важного для будущей борьбы с узурпатором. Намекнул, что выказывает доверие дору Стратосу этим поступком, но если с Рэмом что-то случится — Воннерут и Серый Совет непременно узнают о связи с Раберсами. Что будет дальше — могут рассказать представители рода, пытавшегося спрятаться в городе, стёртым Стальным Клыком. Подстраховался, короче. Даже зловещих «их», вышедших на след Рэма — придумал.