Разрушенный (ЛП)
Я снова пытаюсь разбавить разговор.
— Когда ты планируешь осуществить этот твой грандиозный план?
— Я не уверен. Я нашёл себе девушку всего месяц назад. Ей нужно дать мне время и все такое, но кто знает, что случится в один прекрасный день.
Девушка.
Девушка?!
Внутренне я кричу на себя, в то время как внешне играю в невозмутимость.
— Итак, твоя девушка, да? Кто она? — я наклоняюсь через маленький столик кафе и тыкаю ему в грудь.
— Та, о ком я думаю все время, блядь.
— О, расскажи мне больше. — Я хлопаю ресницами.
— У нее злой рот, который подходит для множества вещей.
Я фыркнула.
— Нет ничего лучше, чем быть мультиталантливой.
— Именно. К тому же, никто не может сравниться с этой девушкой. Она самая красивая женщина, которую я когда-либо встречал. — Джакс смеется, поражая меня лучшей версией себя — беззаботного и красивого.
— Хм. Тебе лучше быть осторожным, потому что внешность заходит так далеко.
— Я не говорил о ее внешности.
Мое сердце тает, когда от сильных слов Джакса я теряю дар речи.
— Я не упоминал, что она также готовит мой утренний чай так, как мне нравится? Или что мне нравится, как она каким-то образом перебралась в мою спальню без спроса. И то, как она сосет, как…
— Ладно! Она поняла суть!
Несколько других посетителей ресторана смотрят на нас, хмурясь, пока я не отмахнулся от них.
— Ты забыл одну важную деталь. — Я сохраняю нейтральное выражение лица, не желая улыбаться.
— Какую? — Оон переходит от ухмылки к хмурости.
— Ты никогда не просил эту девушку стать твоей девушкой, Кингстон. Могу себе представить, что это чуждое понятие, учитывая, что ты редко о чем-либо просишь. — Я потягиваю воду и смотрю вдаль, делая вид, что не умираю от желания услышать, что он скажет дальше.
— Странно. Я думал, что мы провели все это время вместе, и это стало ясно. — Джакс сокращает расстояние между нами, наклоняясь через стол. Шум вокруг нас стихает. Его губы приближаются к моим, задерживаясь в том месте, где я жажду его больше всего.
— Есть разница между спрашивать и предполагать.
Губы Джакса прижимаются к моим, и я издаю вздох.
— Елена Гонсалес, — поцелуй, — окажешь ли ты мне честь, — его язык прошелся по шву моих губ, заставляя меня дрожать, несмотря на летнюю жару, — быть моей девушкой? Официально. — Его зубы царапают мою нижнюю губу, прежде чем его язык извиняюще выныривает, успокаивая больное место.
— Да, — говорю я, задыхаясь.
Он чмокает меня в последний раз, прежде чем усмехнуться.
— Видишь? Я знал, что ты скажешь «да». Мне не нравится задавать глупые вопросы, на которые я уже знаю ответ.
И вот так, несколькими поцелуями и улыбкой Джакс завоевывает еще одну часть моего сердца.
Глава 36
Джакс
Лиам оттаскивает меня от нашей группы друзей, оставляя Софи и Майю болтать с Еленой, пока мы ждем назначенной встречи в Escape Room.
— Я хотел сказать тебе, что счастлив видеть, что ты больше не выделываешься каждую неделю. Любовь тебе к лицу. — Лиам передает сотруднику свою дебетовую карту.
Вместо того чтобы ответить язвительным комментарием, я кладу руку на плечо Лиама и сжимаю его.
— Спасибо. Мне жаль, что в этом году мне было нелегко найти общий язык с людьми.
Сотрудник оставляет нас одних, бормоча что-то о том, что нужно проверить, готова ли наша комната.
— Это преуменьшение. Но поскольку ты принимаешь человеческий эквивалент транквилизаторов для животных, я не могу тебя винить. Кстати, о тех таблетках, ты все еще их принимаешь?
Я скрещиваю руки.
— Нет.
Лиам приподнимает бровь.
— Нет, типа «Нет, я не принимаю их» или «Нет, я наслаждаюсь ими время от времени, как мороженым»?
Я хихикаю.
— Нет. Я завязал с этим дерьмом. Навсегда.
Он шумно выдыхает.
— Спасибо, блядь.
— Я все еще держу их рядом на случай неконтролируемых приступов паники, но я сменил лекарство. — Я игнорирую желание рассказать Лиаму о Томе и моих сеансах терапии.
— Ты можешь пообещать мне одну вещь?
Я прислонился к стойке, нуждаясь в чем-то, что могло бы поддержать меня во всем, что Лиам собирается бросить в мою сторону.
— Какую?
— Я рад за тебя и твои отношения. Правда. Но я хочу, чтобы ты заверил меня, что даже если все будет не очень хорошо, ты не вернешься в цикл таблеток и вечеринок.
Я нахмурился.
— Нехорошо?
— Отношения требуют работы. Они нелегки.
— И?
— И для такого человека, как ты, я беспокоюсь, что ты можешь вернуться к саморазрушительным способам справиться с негативом в своей жизни.
— Я обещаю тебе, что не вернусь, даже если мои отношения не сложатся или будет тяжело. Я завязал с Ксанаксом. А вечеринки все равно не такие веселые без тебя и Ноа.
Лиам притягивает меня к себе и обнимает, удивляя меня.
— Хорошо. А теперь пойдем надерём задницы и покажем Ноа, что мы умнее. Он весь такой высокий и могучий, думает, что победит.
Через несколько минут появляется сотрудник и выводит нас в коридор.
— Итак, всем нужно надеть повязки на глаза, а мы поможем провести вас в две темные тюремные камеры. Разделитесь на две группы, с кем вы хотите быть запертыми. Прозвучит сигнал тревоги, и включится свет, означающий, что вы можете снять повязки. Не снимайте их до этого момента. Ищите подсказки, которые помогут вам и вашим друзьям выбраться из камер. У вас будет один час. Если вам нужна подсказка, воспользуйтесь рацией, которая есть у руководителя вашей группы — Он передает каждому из нас черную повязку на глаза.
— Напоминает мне о хороших временах, правда, Софи? — Лиам подмигивает, размахивая повязкой перед ее лицом.
— Ты меня смущаешь! — Софи краснеет и топает в мою сторону. — Теперь я присоединяюсь к команде Джакса.
— Мы все в одной команде. — Ноа хмурится на оранжевый комбинезон, который нас попросили надеть.
Елена держится за повязку дрожащими руками.
— Ты в порядке? — я касаюсь ее руки.
Она оглядывается вокруг, прежде чем прошептать:
— Я не знала, что мы будем в темноте.
— Ты хочешь уйти?
— Я не могу всё бросить. Мне стыдно. — Ее щеки розовеют при этой мысли.
— Никому не будет до этого дела. Мы можем заняться чем-нибудь другим и исследовать Остин.
Ее глаза переходят с повязки на мои, выдавая ее страх.
— Ты будешь в моей группе?
— Конечно.
Елена вздыхает, накладывая повязку на глаза. Она вцепилась в мою руку, ища утешения. До Елены я никогда не был таким для кого-то. Более того, я никогда не хотел быть таким. Но с Еленой эти моменты наполняют меня чувством, которого я никогда раньше не испытывал. Это должно пугать меня, но я чувствую бодрость от ее доверия. Наши отношения развиваются медленно, и я не могу сказать, что сожалею об этом.
Я сжимаю ее руку, когда сотрудники ведут нас в наши тюремные камеры. Они просят нас положить руки на решетку камеры, но вместо этого я хватаюсь за руку Елены. Она дрожит, и ее дыхание становится более громким, пока Лиам, Майя, Сантьяго и Элиас устраиваются в другой камере.
— Ты справишься, — шепчу я в направлении, котором, как я предполагаю, является ее ухом.
Звук закрывающейся двери другой камеры дает мне надежду, что все это скоро закончится для Елены. Как только прозвенел сигнал тревоги, я срываю повязку с глаз. Елена делает то же самое.
— Я сделала это. — Она робко улыбается мне.
— Я знал, что ты сможешь. Теперь иди и проверь свои навыки на практике. Ты — наше спасение. — Я дергаю за рукав ее оранжевого комбинезона.
Мы проводим большую часть десяти минут, обыскивая маленькую камеру в поисках улик.