С Тобой, Без Тебя (СИ)

«Ну что же ты» — прося, застонала я.
«А ты попроси меня — прошептал он мне прямо на ухо — я хочу, чтобы ты просила, а потом кончила с моим именем на губах».
«Пожалуйста — взмолилась я — закончи начатое…»
«Что закончить? — издевался он.
«Я хочу кончить и уже готова» — моя голова пошла кругом.
Он заглянул мне в глаза: «Скажи, что хочешь, чтобы я тебя оттрахал!»
«Фу, это грубо, лучше б сказал, занялся со мною любовью».
«Маша, я тебе уже сказал, что не о любви и даже не о занятиях любовью пришел поговорить».
«А ты и не говорил — ты делал» — заметила я.
И снова взмолилась: «Пожалуйста, дай мне кончить».
«Это будет тебе мой подарок на развод…» И он вошёл максимально глубоко и только ускорил темп — теперь все в моей голове все скрутилось в тонкую светящуюся точку как перед Большим взрывом. И Взвыв был — оргазм мощным цунами разошелся по каждой клетке тела, я почувствовала, что мы и кончили в унисон. И только после того, как Алекс еще сильнее прижался ко мне и обмяк я поняла…. О боже, мы делали это без презерватива… Отличная мысль после безумия. Занавес.
Очнулась я от первых солнечных лучей на диване, абсолютно голая и накрытая пледом. Его уже не было, был его запах на моей коже, следы от его рук и больше ничего. Может это был сон настолько реалистичный, что я приняла его за явь. Но придя на кухню, я обнаружила свой халат и ночную небрежно брошенными на стул и сбитую в комок скатерть на столе, которую мы в порыве страсти и не заметили. Было около 7 утра и мне стало не по себе. Прям карикатура какая-то, отдалась бывшему мужу в первый день же после развода… Да и он хорош — змей искуситель. И только одна мысль больно пульсировала в голове — это больше не повторится…
На телефон пришло сообщение. От него. «Мне было хорошо, а тебе? Понравилась моя «точка» в нашем браке». Я было подняла руку, чтобы написать ответ, да что-нибудь погрубее. Но потом подумала, что моё молчание будет худшим наказанием… Фактически изнасиловал меня у меня же на кухне. Ну не совсем изнасиловал — но проблему моя поправка не решала.
  
3. Холодное сердце
 
Телефон еще раз мигнул: «Я жду ответа…» Не дождешься, за все спасибо и до свидания. То есть никакого свиданья. Не нужны мне свидания с бывшим — это же моветон, не меньше. Я проверила Лизку — спала как ангел. А и правда ангел — кому-то дети даны в наказание, а мне во спасение. Лиза первый год жизни дала мне то, чего никогда не давал ее отец — обнимала и целовала меня, искренне любила и радовалась. Я вообще в шутку говорила: «Я родила тебя, Лизка, чтоб обнимать целовать!». А он? Был ли он со мной ласков? Задумалась… В постели? Да, определенно, но вот так по жизни — нет, он был слишком холоден и сдержан, а свои эмоции мог показать только в стенах спальни. После двух бурных дней, которые переходили в не менее бурные ночи в начале наших отношений — я и подумала, что он меня безумно любит… И не угадала. Он просто хотел меня — всю, чтобы я была только его и только он мог видеть мою страсть и упиваться моей простодушной любовью. Попробовал бы другой мужчина даже взглядом скользнуть по мне — это было поводом для разборок в спальне. Нет, он не скандалил на улице и не устраивал сцены, он делал меня узницей его постели, играя с моими чувствами и моим телом. Только один раз он дал бурю эмоциям — когда родилась Лиза, он смотрел на крошечку и плакал. Но когда увидел мой взгляд, смахнул слезы — нечего ему душу оголять.
Итак, мой первый день «свободы» начался и сегодня я, невзирая на вчерашнюю хандру и сегодняшнее уже ночное приключение, чувствовала себя и выглядела великолепно. Ну и правда, женщину украшает интим, особенно ввиду моего вынужденного более чем 3-месячного воздержания.
Телефон я засунула под диванную подушку от греха подальше — пусть пишет. Не хочу ему отвечать, пусть думает, что не он меня — а я его использовала. Ну и без разницы кто кого, все есть как есть. Об этом никто не должен знать — и так уже себя дурой чувствую, так тут выставлю свою натуру на всеобщее обозрение. Сама себя немного корила за произошедшее, а потом подумала, с чего бы… Я тоже человек живой и могу ошибаться, а данном случае вообще наступила на горло собственным принципам… Все равно, я его ненавижу… и хочу конечно, но ненавижу, после всего…
 
Я вспомнила тот вечер, когда мы окончательно разошлись… Дача, свечи, вино, Лизка спит в коляске. И наши разборки на фоне этой идиллии. Мое «я тебя не понимаю», его злобно кинутое — «я тебя не люблю», моё «да ты себя видел, кому ты нужен». Даже уже не помню с чего это началось — причина уже ускользнула, был просто скандал. Мы просто слишком с ним разные и всегда были разные. Наша ссоры всегда разгорались из чепухи и перерастали в большие проблемы. Мы ссорились буквально изо всего: что смотреть, что есть, куда ехать. Даже завелись из-за имени будущего ребенка. Между нами с первой встречи было электричество и от малейшей искры разгорался пожар. И когда он утром после нашей последней ссоры он уехал в город, абсолютно молча, я сказала себе, что не могу так — сколько можно быть рядом с человеком, который меня не ценит и только обесценивает все мною любимое. Да еще оказывается не любит…. А женился чего? Квартира? Так она мне в наследство от бабушки осталась — не новая. Он дотянул до 33 лет и не женился раньше, а меня на первом свидании позвал замуж…. Идиотизм! Мы однозначно не подходили друг другу… Но были, наверное, вопреки вместе. Я думала, как большинство наивных женщин, что рождение ребенка все исправит, стерпится — слюбится, и электрический заряд спадет. Да первые полтора месяца мы так и жили — и я начала расслабляться. Но первая же совместная ночь, первый секс после родов выбил меня из колеи. Мы горели, как и прежде. Но теперь нервы были оголены… Из моих мыслей меня буквально вырвала Лиза. Я услышала, что малышка кашляет… Господи, да у нее началась рвота… Ну это ужас… Я быстро вызвала врача и маму. Врач скорой приехал очень быстро, но моя мама, была быстрее. У Лизы — очередной приступ ацетононемического синдрома, Господи, если сейчас не прокапаем — будет обезвоживание. И нас забрали детскую инфекционку, представляющую собой огромный аквариум из прозрачных боксов. Лизе поставили капельницу, и она уснула, я же сидела и следила, за тем, как капли тихо и размерено падали вниз. Да уж… день свободы начался, хорошо хоть разрешили мне остаться с Лизой, и в отдельный бокс уложили возле входа. Из завороженного состояния меня вывел вибрирующий телефон. Опять он…. Никого нет… Но он звонил и звонил. Я решила ответить: «Что тебе снова нужно?»
«Что с Лизой, где вы?» — спросил холодный голос
«И тебе приветик! Это вот совсем не твое дело…» — было начала я ….
«Моя дочь — это моё дело… И не тебе указывать…»
«И вообще откуда ж ты узнал?»
«Приехал к вам, а вас не было. Консьерж сказал…»
«Ну и что тебе даст знание, где мы???»
«Диктуй адрес — и просто умолкни…»
«Да задолбал ты — я повысила голос — являешься, когда хочешь, делаешь, что хочешь.»
«Маша! — прорычал он — я с тобой не в бирюльки играюсь, не говоришь адрес — скажи где вы?»
«Не скажу!» — чуть ли не показала телефону фигу.
«Хорошо, я все равно узнаю, до встречи!»
И бросил трубку.
Тоже еще… Замучаешься искать. Лизку прокапали, и она уже присела на постельке, а потом опять одарила меня взглядом своих удивительных серых глаз, и обняла… Нет, она не такая, как он, не будет такой, я ее воспитаю другой. Вдруг за спиной я услышала шум. Лоток со стерилизованными инструментами в коридоре с треском перевернулся. «Вы куда? К кому?», — закричала медсестра «У нас сейчас нельзя посетителям». Не слушая протесты медсестры в палату вошел он — Алекс Искра.
 
Надо отдать должное спокойно так вошёл, вроде случайно проходил мимо.
«Ты?» — я была удивлена.
Он даже не удостоил меня взглядом и сразу потянулся к Лизе, а она к нему, обнялись.
После сеанса отцовской нежности, он все-таки соблаговолил взглянуть в мою сторону — «Что у нее? Зачем ты притянула в этот клоповник? Сейчас же перевожу вас в нормальную клинику»