С Тобой, Без Тебя (СИ)

Но мы оба оказались не правы, на следующий день в огромном по всем меркам офисе «Искра Паблишиниг» первым, кого мы встретили был Алекс Искра. Нет, не собственной персоной, он обращался из многочисленных мониторов на ресепшене к посетителям и я сразу почувствовала себя крайне неудобно.
В большом конференц — зале нас представителей разных стран было около 50 человек. Вводную речь взяла на себя уже знакомая нам Белинда, которая поприветствовала все участников программы. Потом еще было два спикера, которые рассказали о специфике работы «Искра Паблишинг» и наконец появлся…..Тадам… Он.
Мне кажется, эти глаза я бы узнала из миллиона других. Практически не изменился, только совершенно седой. Благородная седина придавала его образу особое очарование в каждом движении чувствовалась уверенность и сила. Я на секунду даже залюбовалась Алексом… Но сама стряхнула с себя это наваждение. Ты опять? Опять хочешь прыгнуть в омут… Не выплывешь, Маша.
Алекс поприветствовал собравшихся и начал свою речь: бла-бла — бла, спасибо что приехали, бла-бла-бла, рады вас видеть. И после фразы «рады вас видеть», пусть меня ударит молния, если я ошибаюсь, посмотрел прямо на меня. При этом я сидела далеко не в первом ряду и самообманом не страдаю. Рядом сидящий Миша, хлопнул меня по руке:
— Вот видишь…
— Что я должна видеть, — прошипела я.
— Тебе тут рады, чего ты?
А как же… рад он. Ой, мысли спутались и оставшуюся часть речи я благополучно прослушала.
На кофе-брейке, пытаясь унять свои эмоции, взяла кофе и ждала за столиком Мишу.
Из глубины зала снова появился он… Да это уже издевка, перехватил Мишу и они вдвоем направились к нашему столу.
— Здравствуй Маша, — от сказал это совершенно будничным тоном, вроде мы расстались нынче утром, а не 6 лет назад, — как долетели, как себя чувствуешь? Ты что-то бледная…
— Вашими молитвами, Александр Владимирович, — я полностью выговорила его имя и отчество.
— Привет тебе от Лизы, — он улыбнулся — она уже наводит порядки и готова к отдыху.
Миша переводил взгляд с меня на него, поскольку следующие 5 минут мы просто стояли молча.
Иногда молчание красноречивее любых слов, а наш немой диалог можно, наверное, выкладывать в учебник по психиатрии.
То, что мы не могли высказать друг другу, говорили наши глаза. И мы не могли отвести глаз. Не было 6 лет и взаимных обид.
Из ступора нас вывел Миша:
— Ну господа-товарищи, это уже не очень прилично…
Да, со стороны такое поведение было странным и дабы не привлекать дополнительно внимание, это нужно было прекратить.
— Я думаю Вам пора, — очнулась я…
— И я так думаю, — он рассеяно посмотрел по сторонам, — увидимся.
А как же… Жду не дождусь.
— Маш, что это было?
— Просто так…
— Нет не просто, — восторгу Миши не было предела, — ты не видела это со стороны. Я думал только в французских фильмах такое бывает и это чистой воды вымысел.
— Так, я не намерена обсуждать с тобой такие вещи…
— Та ладно тебе, это видно со стороны. Ваша искра не угасла…
— Моя Искра — это Лиза, в прямом и переносном смысле.
А внутри я себя уже корила за слабость. Если это начнется опять, мое кровоточащее сердце уже точно не выдержит…
Уставшие и довольные мы с Мишкой вернулись в отель. Я сразу же улеглась на кровать и вытянула ноги, которые адски болели. Мы мало того, что получили массу разной информации, которую еще следовало переварить, так еще и бегали по офису со стороны в сторону, знакомясь в разными отделами.
Зажжужал мобильник. Игра началась…
Сообщение было короткое и странное:
Выйди!
Я ответила не сразу:
— Куда?
— На улицу выйди и сейчас же…
— Не пойду!
— Ты хочешь, чтобы я тебя выволок?
— Не посмеешь.
— Еще как посмею.
— Все равно не пойду.
Он издевается? Ну правда, сейчас я пойду, а что дальше? Очередной приступ?
В дверь настойчиво постучали.
Секунду не могла решится, открыть мне или нет.
И о, моя слабость, открыла.
Меня сразу же без разговоров вытянули в коридор сильные руки Алекса, и я снова приблизилась к нему на очень опасное расстояние.
 
— Давай не будем это начинать, — взмолилась я.
— Нам не надо ничего начинать, мы просто продолжим — парировал он и буквально потащил меня к лифту.
— Со стороны это между прочим похоже на похищение.
— Мне плевать, на что это похоже со стороны. Ты на моей территории и я буду играть по своим правилам — он втащил меня в лифт.
— Сейчас я буду кричать, — я обреченно сложила руки на груди.
— Кричи! Я тебя не бью и не насилую. Просто вывожу погулять. На тебя посмотрят, как на идиотку. Ты этого хочешь?
— Не хочу, но идти с тобой еще меньше…
Он прикоснулся к моей руке:
— Дай руку!
— Зачем?
— Просто дай, чертову руку! — в его глазах скользнул гнев.
Я сама машинально вцепилась в его ладонь, и он уже таким образом вытащил меня из отеля.
Это было что-то… На улице на вечерний Нью-Йорк опускались хлопья снега. Такие чистые и белые, что мне от переизбытка эмоций прям слезы защипали глаза.
— И ты хотела это пропустить, — Алекс повернулся ко мне.
— Нет, вовсе нет, — как зачарованная смотрела, как снег ложился к моим ногам.
— Так и будешь стоять?
— А что?
— Пошли! — и он потянул меня дальше по улице. Наша пара, наверное, смотрелась интересно: я — в белом пальто и Алекс — в черном. При том он шел впереди, а меня буквально тянул за собой.
— Да что ж это такое? Сколько ты еще будешь меня тащить?
— Столько, сколько нужно, Маша, я же тебе говорил раньше.
Мы остановились возле входа в Центральный парк.
— Вот мы и пришли.
— И что мы тут собираемся делать?
— Просто гулять и разговаривать, к сожалению…
— И о чем мне с тобой говорить? У нас уже давно нет общих тем…
— Значит мы будем их создавать.
Мы просто шли, так буднично, вроде не было 6 лет за плечами и разговаривали.
— Зачем ты пришел снова? Я совершенно не настроена снова влипать во что-то.
— Зато я серьезно настроен…
— И где был твой настрой 6 лет назад? Уже совершенно ничего не нужно.
— Нужно…
— Кому?
— Мне. Маша, послушай сейчас я уже не отступлю так просто, и хочу, чтобы мы снова…
— НАС НЕТ. Мы как понятие умерли 6 лет назад. Нас уже не будет…
— Это еще посмотрим…
Он приблизился и заглянул в мои глаза.
— Я же знаю, что ты моя, и от того, что ты будешь сопротивляться, ничего не изменится.
— Я не твоя и уже давно, не обольщайся, — я попыталась отвернутся, но он удержал меня.
— И это совершенно бессмысленный разговор, — продолжила я. Пожалуйста, отпусти меня я хочу жить спокойно. Без сердечного трепета и дрожащих коленок. Я хочу просто жить, а рядом с тобой я скорее всего могу умереть. Я не выдержу снова твоей лжи. И вообще я собираюсь начать все сначала с другим человеком.
— НЕТ! — он сжал кулаки, — я не для этого подготовил твой приезд в Нью-Йорк, чтобы просто тебя отпустить.
Одним рывком он притянул меня к себе и поцеловал так, вроде от этого поцелуя зависила его жизнь. Жадно, властно, со звериной страстью. Очнувшись от первичного ступора, я начала бешено вырываться и колотить его руками в грудь, но похоже его это только забавляло. Он прижал меня еще ближе к себе, так что стало трудно дышать и от его поцелуя, и от коварной близости. Разряд, еще разряд…
— Отпусти! — задыхалась я.
— НЕТ! — он сжимал меня все сильнее и сильней и, казалось, что трещат мои ребра.
— Я слишком долго этого ждал, — прошептал он, отстранившись.
А снег шел, ложась белым покрывалом на землю.
Мне захотелось убежать, но ноги уже не несли.
— Веди меня в отель, я устала…
— И в постель уложить?
 
— Я же сказала, ничего не будет…
— Не зарекайся…
И он также за руку потащил меня обратно.
Нет, нет, нет… Я уже забыла, как на меня действует этот мужчина. В это раз я не дам, сделать мне больно. Не сейчас.