Код лихорадки (ЛП)

Томас никогда не слышал такой доброй лжи.
Следующие два часа прошли в легкой беседе, смехе и мечтах о будущем, которого никто на самом деле не ожидал. Но в любом случае было приятно притвориться, расслабиться, позволить себе думать, что у них есть будущее и они могут делать с ним все, что пожелают.
Это была лучшая ночь, которую Томас помнил с тех пор, как впервые встретил своих друзей. Он смеялся даже больше, как он помнил, чем в первую ночь. Он также чувствовал себя умиротворенным, когда они разговаривали, друг с другом, много раз пытаясь повторить то, что они уже сказали, из-за того, что перекрикивали друг друга. Поведение Чака сменилось с затуманенных глаз и заплаканного лица на радость и удивление ребенка на вечеринке по случаю Дня рождения. И от этого Томасу стало хорошо.
Это место, подумал он. ПОРОК. Есть миллион способов, чтобы все было еще хуже. Он был избавлен от необходимости смотреть, как его мама погибает от Вспышки, был избавлен от суровой реальности внешнего мира. Избавлен от ужасной смерти от рук шиза. Избавлен от многих печалей и ужасов в своей жизни.
И какова же была цена? Скука? Несколько тестов? Иметь дело с кучкой странных взрослых, которые не всегда знают, как обращаться с детьми? И вот Томас сидит в компании друзей, шутит, смеется, чувствует себя хорошо. И, кстати, лекарство. А почему нет?
«Томми?» Это был Ньют, вырвавший его из задумчивости. «Я вижу, как там крутятся твои колеса. Он постучал себя по голове. «Не хочешь поделиться?»
Томас пожал плечами. «Даже не знаю. Мы продолжаем… ну, я продолжаю думать, что ПОРОК сделал что-то ужасное, похитив нас из наших семей.»
«Да,» сказал Алби, хотя полуулыбка на его лице показывала, что он, вероятно, обдумал то, что Томас собирался сказать дальше.
«Но я не уверен, что это правда.»
«Значит, ПОРОК-это не плохо?» Спросил Чак, оживляясь. В голосе мальчика было столько надежды, что Томасу стало немного больно.
Томас посмотрел на своих друзей, потом перевел взгляд на Чака. «Один человек однажды передал нам послание, которое мы никогда не забудем,» сказал он. «ПОРОК - это хорошо.” Я думаю, что в нашей жизни может быть гораздо больше смысла, чем мы можем себе представить. Я думаю, что мы должны помнить, что нужно смотреть на общую картину.»
«Это очень глубокая мысль,» телепатически произнесла Тереза. «Это делает тебя милым.»
«Не надо, только не перед другими!» Он сделал все возможное, чтобы крикнуть ей это, и почувствовал укол гордости, когда увидел, что она слегка вздрогнула.
«Томас, дружище,» сказал Алби, «ты опять задремал. Уставился в пространство, как идиот.»
У него было слишком много мыслей, чтобы пытаться выразить все это словами. «Я просто думаю, что нам нужно смотреть на вещи в перспективе. Мы в безопасности, нам тепло, мы сыты. Мы защищены от непогоды и шизов.»
«Ты говоришь так, словно это чертов праздник,» пробормотал Ньют.
«Могло быть и хуже,» возразил Томас. «Не говоря уже о том маленьком факте, что мы пытаемся помочь спасти всю человеческую расу.»
«А это значит-и тебя, Ньют,» добавил Алби. «Я не хочу смотреть, как ты когда-нибудь станешь шизом.»
Это сразу отрезвило Ньюта. Даже Тереза выглядела печальной. Томас все испортил, несмотря на то, что старался быть уверенным в их испытаниях.
Томас взглянул на Минхо, который некоторое время молчал. Он сидел в углу, прислонившись спиной к стене и уставившись в пол. Он поймал взгляд Томаса и встал.
«Фантазируйте о ПОРОКе, как хотите,» сказал он. «Скажите себе, что все это благое дело, что они хорошо к нам относятся. Но я на это не куплюсь. Похоже, я единственный, кто все еще работает над…» Минхо замолчал на полуслове и покачал головой. «Я возвращаюсь в свою комнату. Потом.»
Минхо был уже у двери и открыл ее прежде, чем кто-либо успел опомниться.
Алби обрел дар речи прежде, чем Минхо исчез.
«О чем ты говоришь?» Спросил Алби.
Минхо стоял к ним спиной, но даже не повернул головы, чтобы ответить.
«Мы часто говорили о побеге до того, как появились Томас и Тереза,» сказал он. «Ну, я никогда не переставал думать об этом. Планировал это. Мы должны быть здесь по собственному выбору, а не по их. Не обращаться с нами как к заключенным. Надеюсь, вы пойдете со мной. Когда я буду готов.»
 
Затем он вышел, закрыв за собой дверь.
  
ГЛАВА 24
 
226.11.12 | 11:21
 
Это был последний раз, когда Томас слышал о великом плане побега Минхо за последние шесть месяцев. В это время жизнь была увлекательной и веселой. Примерно раз в неделю Тереза колдовала над циклами для камер слежения, и они собирались вместе в одной из комнат или, чаще всего, в старом подсобном помещении, глубоко под всем остальным.
И это всегда была одна и та же группа: Алби, Минхо, Ньют, Томас, Тереза. А иногда и маленький Чак. Он стал их любимцем. Он был глуп, невинен и доверчив, и все их шутки воспринимал спокойно. Он стал похож на маленького брата, которого они потеряли или, в случае с Томасом, никогда не имели.
Иногда они тайком проносили еду и ели, разговаривая и смеясь. После нескольких месяцев таких ночей они почти забыли тот страх, который испытывали все вместе. Страх, что в любой момент сюда могут войти Рэндалл или Рамирес. О том, что их отправят обратно в яму с шизами. Может быть, на этот раз там не будет никаких заборов, чтобы защитить их.
Они забыли о страхе и чувствовали себя в безопасности. Это было лучшее время в их жизни.
«Хорошо,» мысленно сказала Тереза Томасу. «Дай мне знать, когда увидишь красную точку, вспыхнувшую точно в центре потолка.»
«Вас понял,» ответил он.
«Пожалуйста, перестань это говорить.»
Томас сдержал смех. Он стоял в окружении каменных стен, сложенных тяжелыми строительными бригадами вокруг скелетов из стали и стекловолокна. По крайней мере, половина лабиринта была закончена, и это начинало выглядеть впечатляюще. Ожидая сигнала Терезы, он пытался представить себе, каким будет это место, когда оно будет закончено, особенно с применением технологии оптической иллюзии. Эта технология будет работать вместе с некоторыми… мощными внушениями, полученными от имплантатов в мозгах испытуемых, чтобы это все выглядело в три раза выше, шире и длиннее. Однако он уже был большой.
Несмотря на то, что он и Тереза помогали в создании всего этого, надзиратели ПОРОКа не делились большой информацией о том, как именно все будет работать, когда они запустят лабиринт. Он часто слышал слово «переменные» и знал, что Мозгачи потратили годы, планируя эти эксперименты в зоне поражения.
Он также знал, что это будет немного резко. Томас и Тереза были далеко не глупы, и они использовали любую возможность, чтобы узнать больше о проекте, над которым они работали. Однажды они наткнулись на страницу с перечнем предварительных переменных, и пара вещей действительно выделялась. Такие слова, как вынужденная боль, нападение и уничтожение комфорта. Они были смешаны с кучей научных работ, которые не всегда имели смысл.
Но все шло вперед, хотя и с небольшим отставанием от графика. Когда-нибудь, может быть, всего за несколько лет интенсивных исследований и испытаний, ПОРОК получит свое лекарство. И Томас смог сказать, что он принимал в этом большое участие. Он начал часто повторять себе это. Это было легко, и он почувствовал себя лучше.
«Ты что, серьезно еще не видел его?» Спросила Тереза, посылая вместе со словами раздражение.
«О! Извиняюсь.» В последнее время он постоянно терялся в своих мыслях. «Да, да, там есть яркая красная точка, практически прямо надо мной.»
«Практически? Или это точно в нужном месте?»
«Ну, хорошо. На самом деле он может быть примерно в десяти футах. И, хм, может быть, дюжина или около того она больше размыта и рассеяна. Извиняюсь.»
Это должна быть одна. Только одна красная точка в центре.