Щипач (СИ)

Тихо звякнули расстёгнутые налапники.
Барсукот размял затёкшие лапы, грациозно выгнул спину дугой и заурчал на четвёртой громкости блаженства.
— Не надейтесь, что вы так легко отделаетесь, — злобно буркнула Супермышь. — Даже если вы не Щипач, за последнее время вы нарушили столько законов Дальнего Леса, что штрафов и исправительных работ вам хватит до конца жизни.
— Тем не менее с вами я бы не поменялся, спецагент Супермышь. — Барсукот дерзко задрал хвост. — Любопытно, что сделает с вами ваша начальница, госпожа Ласка, когда узнает, что всё это время вы шли по ложному следу, Щипач по-прежнему на свободе и вы понятия не имеете, как его поймать?
— Я! Я знаю, как поймать Щипача! Пустите меня! — прогудел кто-то из коридора.
— Не положено! — рявкнул охранный пёс.
По ту сторону двери послышались влажные шлепки, рычание и гортанные вскрики, что-то тяжёлое шмякнулось на пол.
— Что там? — взвизгнула Супермышь.
— Тут какой-то зверь, от которого несёт р-р-рыбой, утверждает, что он король птиц, и рвётся к вам на допр-р-рос! — доложил пёс.
— Королевский пингвин! — обрадовался Барсукот. — Нашёлся! Живой!
— Пропустите его, — скомандовал Барсук Старший.
Неуклюже переваливаясь из стороны в сторону, в комнату для допросов прошлёпал Кинг-Пинг.
— Я могу …
— Он может нам поймать Щипача! — возбуждённо перебил Барсукот. — Он правда может! Он в этом деле мастер!
— В этом деле — мастер! — поддакнул Скворчонок.
— В каком «этом деле»? — сощурила глазки-бусинки Супермышь.
— В поимке маньяков на живца, — сказал Барсукот. — Вы знаете, как он уводит от берега акул, сам становясь приманкой? Не знаете? А я знаю! Поэтому я его вызвал к нам сюда, в Дальний Лес, из Антарктики …
— Вы вызвали?! — взвизгнула Супермышь. — От лица кого вы его вызвали? На каком основании? С чьего позволения?!
— Я вызвал его от лица самого себя, Независимого Барсукота по особо важным делам, — с гордостью сказал Барсукот. — Я надеялся, он поможет снять с меня подозрения и выйти на след истинного маньяка. Он должен был стать приманкой для Щипача. Тем более что он не просто профессионал в этой области, но ещё и редкая птица! Но потом он пропал, а я засомневался в своей невиновности … А куда вы, кстати, пропали, мистер Кинг-Пинг?
— О, я вовсе не пропал. — Кинг-Пинг отрицательно мотнул головой, отчего потерял равновесие, покачнулся и чуть не упал на пол. — Я просто залёг на дно.
— На дно, — одобрительно повторил Скворчонок.
— На дно чего? — спросила Супермышь.
— На дно Дальнего Леса. Ну то есть я затаился перед выходом на сцену …
— На какую сцену? Вы выступаете в кружке песни и пляски?
— Нет! Я имею в виду, что у меня такой метод: затаиться на пару дней, усыпить бдительность маньяка, а потом внезапно вступить с ним в контакт. Я всегда так поступаю с акулами. И с вашим Щипачом собираюсь действовать так же. Я изучил местность и уже этой ночью готов выступить в роли приманки для …
— Запрещаю! — Супермышь заметалась от одной стены к другой.
Кинг-Пинг, пытаясь проследить за ней взглядом, замотал головой туда-обратно, зашатался и тяжело шмякнулся на пол.
— Что вы запрещаете? — спросил он.
— Запрещаю вам вмешиваться в это дело! Не хватало мне ещё одной жертвы!
— Я не жертва, а приманка, и я даю гарантию, что моя спецоперация …
— Да вы клювом щёлкнуть не можете, не убившись! — заорала Супермышь. — А туда же, ловить маньяка! Даже я, суперагент с суперспособностями, до сих пор не смогла поймать Щипача! Никаких спецопераций с вашим участием не будет. Вопрос закрыт! Все расходятся по домам! А я срочно лечу с докладом наверх!
  
Глава 23, в которой разрабатывается гениальный план
 
— Об этом не может быть и речи! — Барсук Старший решительно поднялся. — И вовсе не потому, что я боюсь ослушаться Рылокрылую. Я терпеть её не могу, и мне плевать на её приказы, но по поводу вас я вынужден с ней согласиться. Вы не можете быть приманкой, мистер Кинг-Пинг. Я уверен, что вы удивительно ловко двигаетесь в воде, но здесь у нас — лес.
  
Жестокий, дремучий лес. Повсюду камни, шишки, овраги, кусты, деревья. Я прямо вижу, как вы спотыкаетесь о корень и летите в овраг и вас там настигает Щипач. Или вы втыкаетесь клювом в ствол. Или вы падаете просто так, на ровном месте …
Налапные часы Барсука Старшего издали вдруг пронзительную соловьиную трель.
— Так, кажется, мне пора. — Барсук Старший посмотрел на часы и нервно пригладил шерсть на макушке. — Да, мне пора, прошу меня извинить. Как я выгляжу, Барсукот? У меня не слишком засаленные усы?
— С каких это пор ты стал интересоваться своим внешним видом? — удивился Барсукот.
— С тех пор, как … не важно! — Барсук Старший вынул из нагрудного кармана щётку из сосновых иголок и наскоро расчесал шерсть на боках. — Так как я выгляжу? Мне кто-нибудь скажет?
— Вы выглядите как зверь, который мог бы блистательно раскрыть серию преступлений, арестовать маньяка и прославиться прямо сегодня ночью, но который предпочитает остаться безвестным, пузатым, линялым, усталым Барсуком Полиции, собирающимся на пенсию, — сказал Кинг-Пинг.
— Вы меня оскорбили! — обиделся Барсук Старший.
— Вы меня тоже! — Пингвин возмущённо простёр крылья-тряпочки.
— Я — вас? — удивился Барсук. — И чем же?
— Вы втыкаетесь клювом в ствол … Вы падаете просто так, на ровном месте, — услужливо процитировал Скворчонок.
— Ну так это же правда, — развёл лапами Барсук Старший. — С тех пор как вы заявились в полицейский участок, вы уже трижды упали!
— А с тех пор как отсюда улетела спецагент Супермышь, сколько раз я упал? — поинтересовался Кинг-Пинг.
— Ну … вроде пока ни разу. К чему это вы клоните?
— А к тому, что мой блестящий метод подразумевает три важнейшие стадии подготовки к спецоперации. Первая: залечь на дно. Акула-маньяк должна полностью потерять меня, то есть приманку, из виду. Вторая: изучить местность. Приманка должна ориентироваться на местности лучше акулы. И третья: усыпить бдительность. Приманка должна выглядеть беспомощной и безобидной.
— Позвольте, мистер Кинг-Пинг, — Гриф Стервятник изумлённо уставился на пингвина, — вы что, намекаете, что спецагент Супермышь — акула-маньяк? То есть, я имею в виду, Щипач?!
— Я намекаю на то, что приманка должна усыпить бдительность всех, кому она не доверяет и кто чисто теоретически может оказаться маньяком. Супермыши я не доверяю. Она ведёт себя как маньяк.
— Но ведь мы уже знаем, что Щипач — это мёртвый хомяк! — воскликнул Барсукот. — Грач Врач видел на территории клиники мёртвого хомяка. И ворона перед смертью сказала, что на неё напал мёртвый хомяк!
— Мёртвому хомяку я тоже не доверяю, — заверил его Кинг-Пинг. — Я тщательно изучил «Балладу о бешеном хомяке», которую вы, Барсукот, любезно выслали мне в Антарктику почтой вместе с приглашением … Так вот, я пришёл к выводу, что следующая жертва — это Грач Врач. Мой план гениален и прост. Я пробираюсь на территорию клиники «Семейный Грач» и демонстративно там прогуливаюсь. Маньяк, который обязательно придёт за Грачом, увидит меня, решит, что я лёгкая жертва, и не сможет устоять перед искушением. А вы, Барсуки Полиции, будете в это время сидеть в засаде. Когда Щипач нападёт …
  
Глава 24, в которой звери не меняются
 
Барсучиха Мелесандра сидела в баре «Сучок» одна. За столиком, сервированным на двоих.
— Что это за манера — сидеть, пялиться в меню и ничего не заказывать? — раздражённо взвыл у неё за спиной койот Йот. — Вы сделали, наконец, выбор?
— Я, как всегда, сделала неправильный выбор. — Мелесандра захлопнула меню и встала из-за стола.
— Вы что, не будете есть?!
— У меня пропал аппетит.
— Но мы уже приготовили «Пень-Колоду»! Ха-ха! Скажите на милость, кто заплатит за «Пень-Колоду»?!
— Простите, но я не заказывала «Пень-Колоду». — Мелесандра накинула на плечи тончайшее боа из паутины.