Эффект разорвавшейся бомбы (ЛП)

— Черт возьми, Элли, если ты собираешься пойти к соседям на ночевку, возьми свой телефон с собой.
Я приподняла брови от резкого тона ее голоса, поэтому попыталась отшутиться.
— На самом деле в этом наряде нет карманов, если ты понимаешь, что я имею в виду.
Лицо Пейдж побелело, как полотно, и я сузила глаза.
— Что?
Она нервно сглотнула, затем дернула подбородком в сторону телевизора.
— У тебя проблема. Ава названивала тебе без остановки в течение последнего часа.
Звук был приглушен, но на темном зернистом снимке за головой репортера была запечатлена я, засунувшая язык Люку в рот, а его рука — под майку, которая была на мне прошлой ночью.
Все мое тело начало трястись, когда я прочитала заголовок вверху.
«Главный тренер «Волков» пробует новую должность с сексуальной владелицей команды».
И тут потеряла сознание; голос Пейдж — последнее, что услышала, когда у меня потемнело в глазах.
  
23
 
Люк
Мой массажист, парень квадратной формы и с кулаками размером с булыжник по имени Иван, которому было за пятьдесят сказал, что ему пришлось поработать над моими плечами больше обычного.
Ни хрена себе.
Просыпаться с теплым мягким телом, прижавшимся к моему, зная, что нужно будет поговорить с ней сегодня вечером и объяснить, почему мы больше не можем этого делать, определенно вызывало у меня несколько мурашек на и без того отягощенных плечах. Я вышел из процедурного кабинета, чувствуя себя отдохнувшим и согретым после почти двухчасового сеанса. Это была единственная причина, по которой я не чувствовал себя более разбитым, чем в этот момент сезона.
Коридор был пуст, но тяжелые шаги, бегущие в моем направлении, заставили меня обернуться.
Лицо Джека было красным и потным.
— Пирсон, елки-палки, чувак, я везде тебя искал.
Я указал большим пальцем через плечо на комнату, из которой только что вышел.
— У меня был сеанс с Иваном.
Его обычно беззаботное лицо выглядело мрачным.
— Ава не сильно отстает от меня, но я не думал, что ты захочешь услышать это от нее.
Я расправил плечи, входя в роль лидера, которая пришла сама собой.
— Что случилось?
— У тебя есть с собой телефон? — осторожно спросил он.
Я покачала головой.
— Он в моем шкафчике. Джек, что случилось?
Его щеки надулись, когда он медленно выдохнул воздух, и протянул мне свой телефон.
Мое сердце тяжело и неловко забилось, пока глаза пытались осмыслить то, что я видел перед собой.
Имею в виду, я знал, что видел.
Я был там.
Мой палец прокрутился, и я прислонился к стене. Статья расплылась, мой язык превратился в песок, и я не мог понять, как все еще стою, потому что сердце намертво застыло в груди, лед покалывал мои вены до кончиков пальцев.
— Что за черт? — прошептал я.
О боже, Элли. Мой желудок опасно перевернулся.
— Чувак, я никогда не думал, что это произойдет, — тихо сказал Джек.
Мои глаза зажмурились. Расскажи мне об этом, вот что я хотел сказать. Я должен был знать. Должен был прислушаться к своей интуиции. В тот момент, когда понял, что так продолжаться не может, я понял, что это из-за такого дерьма, как это.
Эгоистичный слабый момент, который я позволил себе, прикоснувшись к ней до того, как мы оказались внутри, потому что не мог этого не сделать, еще одна ночь с ней обернулась тем, что я зарядил оружие, которое никогда бы не хотел, чтобы было направлено на нас. На меня. На нее.
— Пирсон, — рявкнула Авы из коридора. Резкий стук ее каблуков по линолеуму звучал так, словно летели пули. — На пару слов, пожалуйста.
Джек мрачно улыбнулся мне, и я хотел ответить, но мое лицо онемело. Страх заставлял меня двигаться вяло, в то время как мой разум работал с лихорадочной интенсивностью, вращающаяся дверь, из которой я не мог выпрыгнуть.
Я.
Элли.
То, что, как я знал, должен был сделать.
Вместо этого я делал то, что хотел.
Затащил ее в свою постель.
Проснулся с ее головой на моей груди, с ее рукой на сердце.
Не хотел оставлять ее там, потому что не хотел уходить.
  
Фейт.
Как я ей это объясню, потому что, если не спрячу ее на пару недель, она услышит это от какого-нибудь идиота в школе.
Делаю именно то, от чего я обещал себе защищать ее с самого детства — ставлю ее в центр медиа-бури.
Мой желудок скрутило и взбаламутило, он был пуст, за исключением растущей кучи разочарования, которая лежала, как камни.
Я потерпел неудачу.
Неудача.
Неудача.
Забавно, что всего несколькими часами ранее я представлял себе неудачу только как проигрыш в играх. Не выиграл еще один трофей Ломбарди. Теперь я просто хотел вернуться домой, чтобы убедиться, что у меня на подъездной дорожке не расположилась стая стервятников с камерами и микрофонами, выкрикивающих вопросы.
Ава уперла руки в бока и внимательно наблюдала за мной, пока я входил в пустой конференц-зал.
— Не хочешь объяснить, как это произошло? — спросила она, как только переступила порог.
Вместо ответа я уставился на невзрачный стол, пытаясь решить, не пораню ли руку, если подниму его и швырну через всю комнату.
Не стоило рисковать, поэтому я сел на него, свесив руки между раздвинутых ног и некоторое время пристально смотрел на нее.
— Не совсем, — ответил ей.
Ава проворчала себе под нос.
— Из всех упрямцев в этой команде ты, без сомнения, самая большая заноза в моей заднице. Ты и Логан. Я бы лучше пообщалась с пнями, чем с вами двумя.
Я приподнял брови, но ничего не ответил. Она не ошиблась. Я воспринимал пиар примерно так же, как и средства массовой информации, поэтому никогда не старался облегчить ей работу. Не знал, в чем проблема Логана, но меня это и не особо волновало.
Просто старался не ломать мебель. Или получить сердечный приступ.
Я сжал зубы, представив, как люди видят нас с Элли такими. Заголовок был какой-то нелепый, явно с сайта сплетен.
— Что ты хочешь, чтобы я сказал, Ава? — Я говорил медленно, удерживая ее взгляд, провоцируя ее разозлиться на меня. — Мы взрослые люди, все произошло по обоюдному согласию, и какому-то мудаку на лодке просто повезло со временем.
Она прищурила глаза.
— Значит, это было разово?
Сам факт того, что Ава осмелилась спросить меня об этом, что я поставил себя в положение, в котором от нее требовалось, чтобы она выполняла свою работу, заставил меня ходить по тонкой, как бритва, грани сдерживания своего характера. Мой голос был тихим и опасным, когда я ответил.
— Это не твое дело.
— Тем не менее, это моя работа, Пирсон, — терпеливо объяснила она. — Вы можете трахать друг друга пятью способами каждый день, мне насрать, но в тот момент, когда это появится на каждом сайте сплетен, на каждом развлекательном канале, мне разрешено задавать вам вопросы по этому поводу. Есть фотография, на которой ты лапаешь новую хозяйку, а она стоит у тебя во дворе, одетая лишь в твою майку. — С каждым словом ее громкость увеличивалась, поза становилась увереннее, и я дышал, как бык, готовый к атаке. — Так помоги мне, Пирсон, как-нибудь все исправить. Понимаешь меня?
Как собака, загнанная в угол, я почувствовал, как у меня на спине, волосы встали дыбом. Явное предупреждение, но если Ава и заметила это, то проигнорировала.
Я наклонился вперед и пригвоздил ее к месту спокойным взглядом.
— Я исправлю это с людьми, которые непосредственно вовлечены в это, и мне не нужно, чтобы ты говорила мне, как это сделать.
Ава всплеснула руками.
— Пирсон, я не прошу у тебя многого. Частью твоей работы является общение со средствами массовой информации, с которыми ты знаком еще со времен учебы в колледже, и тебе приходилось иметь с ними дело. Они не отстанут просто потому, что ты хочешь, чтобы это произошло. Эта история не пройдет бесследно, если ты не обратишься к ним напрямую и не расскажешь, что произошло и почему им нужно двигаться дальше. Ты достаточно умен, чтобы понимать это, не так ли?