Эффект разорвавшейся бомбы (ЛП)

— Конечно, — сказал тренер Кляйн, аккуратно сложив руки перед собой. — Верно, ребята?
Дэйвон кивнул.
— Было бы неплохо добавить сюда немного свежей крови.
Логан бросил на меня быстрый взгляд, как будто проверял мою реакцию, прежде чем заговорить. Или, может быть, это было потому, что мои руки были сжаты в кулаки так, что побелели костяшки, а нога яростно дрыгалась под столом. Он отвел взгляд.
— С моей стороны никаких возражений.
Я ответил не сразу, потому что чувствовал, что любые слова, слетающие с моих губ, будут наполнены разнообразием из четырех букв.
Сделав еще один глубокий вдох, я понял, что все взгляды за столом устремлены в мою сторону, и поднял руки, зная, что им нужно, чтобы я сказал, даже если мне казалось, что к горлу подступает жеваное стекло.
— Она получит все то уважение, которое мы оказали Роберту.
Кэмерон издал тихий звук облегчения, его обтянутые костюмом плечи слегка опустились.
— Отлично. Они должны быть здесь с минуты на минуту.
Из глубины коридора донеслось невнятное бормотание низкого сиплого голоса Уильяма и ответного смеха. Я ничего не имел против женщины-владелицы, но все равно, мое нутро кричало мне бежать, что что-то не так, что дело вот-вот пойдет очень, очень плохо.
Несмотря на мои далеко не звездные отношения с соседкой, я не был сексистом. Я хотел, чтобы Фейт выросла и стала такой, какой она, черт возьми, захочет, вот почему я из кожи вон лез, чтобы обеспечить ей эти возможности. Так почему же у меня по спине побежали мурашки, как будто я находился под прицелом заряженного пистолета?
Как раз перед тем, как они вошли в комнату, что-то щелкнуло у меня в ушах при звуке женского голоса, но я ничего не мог понять, ничего не мог определить с уверенностью. Мы все встали, чтобы поприветствовать ее, и как только я впервые увидел ее платье, все вокруг меня замедлилось и отяжелело.
Мой мозг словно не мог обработать то, что я видел, поэтому ее образ сократилось до цветных вспышек.
Коричневые туфли.
Загорелые ноги.
Красное платье.
Светлые волосы.
Красные губы.
Белые зубы.
Зелено-голубые глаза.
Когда все это сошлось воедино, у меня перехватило дыхание от болезненного свиста. Этого не могло быть.
Когда она лучезарно улыбнулась Дейвону, уделяя ему все свое внимание, я понял, что она меня еще не заметила. Моя соседка, которая менее чем за двадцать четыре часа до этого назвала меня высокомерным засранцем, стала новой владелицей «Вашингтонских волков». И она еще не видела меня.
Внезапно я понял, как сильно натянуты нервы и как непоколебимо ощущение того, что вот-вот что-то пойдет очень и очень не так. Я провел рукой по губам и медленно выдохнул, расправляя плечи и высоко поднимая голову. Я мог бы это сделать. Я противостоял трехсотфунтовым полузащитникам, которые хотели сорвать шлем с моей головы, когда прижимали мою задницу к земле.
Я мог это сделать.
Она повернулась в мою сторону, и я увидел момент, когда это произошло. Заминка в походке, прищур глаз, легкая складка алых губ.
— Ты, — прошептала она.
Все замерло. Все взгляды обратились в мою сторону. Температура в комнате от этого единственного произнесенного вполголоса слова опустилась с раскаленной до прямо-таки ледяной.
— О, черт, — пробормотал я себе под нос.
Она скрестила руки на груди. Грудь, на которую я пялился, пока она пихала в меня кексы.
Во всем этом не было абсолютно ничего, что могло бы закончиться хорошо.
— Что ж, — сказал Дейвон, придавая своему голосу явно фальшивую теплоту. — Вы уже знаете друг друга?
  
6
 
Элли
Во всей мысленной подготовительной работе, которую я проделала перед этой встречей, я и подумать не могла о таком непредвиденном случае. Когда выбирала платье, каблуки и прическу — не для того, чтобы выглядеть красиво, но чтобы выглядеть круто и слегка угрожающе, — я не задавалась вопросом, готова ли встретиться с мужчинами, которые возглавляли команду.
Но мужчина передо мной, чье красивое лицо побледнело при моем появлении, был тем, чего я никак не могла предвидеть.
  
И да благословит бог мои давно похороненные актерские способности и маленьких ангелов, парящих вокруг меня в тот момент, потому что когда я заговорила, мой голос был ровным и плавным.
— Извините, я не расслышала вашего имени.
Ладно, может быть, мои актерские способности слегка подзабылись, потому что слова звучали так, словно из моего рта вылетали ножи для колки льда, направленные в его сторону.
Его мощное горло с трудом дернулось, когда он сглотнул, наблюдая, как я протягиваю руку. Ногти накрашены моим любимым красным лаком, а на запястье позвякивают тонкие золотые цепочки, которые я носила в качестве единственного аксессуара. В комнате не было ни звука, пока все наблюдали за нами. Это внимание было настолько пристальным, что я почувствовала, как волосы у меня на затылке встали дыбом.
Как будто кто-то пытался опустить его руку, мой сосед медленно поднял ее, обхватив мою ладонь своей. Его пальцы определенно были больше по сравнению с моими карликовыми, а мозоли на его коже были теплыми и сухими, шершавыми, к чему я не привыкла.
Когда ощущение его ладони в моей пробежало по моей руке, все волоски на ней тоже поднялись медленной, накатывающей волной, пока не остановились на плече. Мне захотелось вырвать свою руку из его, настолько сильной была эта волна. Но я бы ни за что на свете не моргнула первой.
— Люк, — вот и все, что он сказал.
В его голосе была напряженность, которая заставила мои губы восхитительно изогнуться.
Уильям встал рядом с Люком и изобразил такую фальшивую улыбку, что я чуть не рассмеялась. В этой комнате не было тупых. Было ясно, что мы встречались раньше, и я почти слышала их мысленные вопросы, как будто они выкрикивали их.
Как вы познакомились?
Что, черт возьми, он с ней сделал?
Они спали вместе?
— Мисс Саттон, это Люк Пирсон, наш квотербек. Он был с «Волками» двенадцать лет, так что если на этом поле и есть кто-то, кому вы можете доверять, так это он. — Уильям хлопнул Люка по спине, и он подпрыгнул, моргая, когда его рука выскользнула из моей. Мои пальцы сжались в ладони, как будто их ударили током. — Люк, это…
— Александра Саттон, — перебила я, пригвоздив Люка настолько холодным и невозмутимым взглядом, насколько смогла, хотя мой желудок превратился в тугой, вибрирующий комок неожиданных нервов. — Полагаю, я твой новый босс.
Его челюсть сжалась, а темные, очень темные глаза слегка прищурились, глядя мне в лицо. Когда я улыбнулась ему, по моему телу пробежала радостная волна энергии. Мелочная в сотой степени, я могла это признать. Но пока мы смотрели друг на друга, я знала, что он думал о том, как разговаривал со мной, когда я появилась у его двери, и о нашем разговоре накануне вечером на моем заднем дворе.
В отличие от других раз, когда я его видела в футболке и джинсах, сегодня его татуированные мускулистые руки были прикрыты простой синей рубашкой, которая сидела на нем так, словно была сшита на заказ, что, вероятно, так и было. Одежда хорошо на нем смотрелось, пугающе только из-за его огромных размеров, но, тем не менее, хорошо.
Тренер прочистил горло, и я слегка повернулась, чтобы пожать и его руку. Он был сурового вида мужчиной лет пятидесяти. Но его глаза были теплыми, и когда он поприветствовал меня в «Волках» я быстро выдохнула.
Последним человеком за столом, с которым я не была знакома, был высокий худощавый мужчина с суровым красивым лицом и серьезными глазами.
— Логан Уорд, — сказал он, крепко пожимая руку. Он не улыбался, но все равно не выглядел мрачным.
Когда мы все заняли свои места, мужчины подождали, пока я не займу свое первой, и тогда все взгляды устремились на меня. Даже Кэмерон — вежливый, хотя и немного ледяной генеральный директор, брал пример с меня на этом небольшом собрании, которое было созвано по его просьбе.