Научи меня желать (СИ)
В министерстве телохранителя Редиша уже знали, пропустили без вопросов, по лестнице Недел взлетела, как на крыльях. Правда, пришлось постоять, отдышаться, цепляясь за мраморные перила. А вот дальше… Двери, ведущие в зал заседания, охраняли два пикинёра. И никого пропускать они, естественно, не собирались, отвечая скучливо, однообразно, но непреклонно: «Не положено».
– Мне очень нужно, – ныла Леора, молитвенно руки складывая.
– Не положено.
– Ну просто скажите секретарю, пусть он позовёт генерала Редиша!
– Не положено.
– Да хоть записку передайте!
– Не положено.
– Ну и Левый с вами!
Недил в сердцах едва не плюнула, развернулась на каблуках, вроде как уходить собралась. И согнувшись в три погибели, поднырнула под скрещённые пики, почти лбом боднув двери – только вовремя выставленные руки от приличной шишки спасли.
Хорошо, что створки открывались внутрь. Хорошо, что слуги поленились как следует натереть паркет, потому Леора и удержалась на ногах. Плохо, что двери распахнулись обе разом, да ещё с таким грохотом, будто неподалёку пушка бахнула. И что пикинёр кадета тут же за шиворот ухватил, как кутёнка, тоже не радовало.
– Милорд! – придушенно пискнула Недил – жестко накрахмаленный воротничок галстука впился в шею не хуже иной удавки.
– Прошу прощения, господа, – протянул маркграф, неторопливо вставая. – На министерство никто не нападает. Это мой телохранитель сошёл с ума. Прошу вас, продолжайте. Я вернусь через минуту. Ну? – спросил очень, ну просто смертельно холодно, прикрывая за своей спиной дверь.
– Милорд, это действительно срочно, – лихорадочно зашептала Леора, вцепившись в рукав генерала, оттаскивая его подальше от пикинёров. – Вас отправляют не в Саруну. Северные княжества перешли через перевалы. Кажется, в Черногорье бунт. Решение было принято утром.
– Кажется или точно? – рублено, словно выплёвывая слова, спросил Редиш.
– Они приняли армию.
– Откуда сведения?
– Мне сказала… – начала Недил и осеклась. – Из надёжных источников. Милорд…
– Помолчите, – Редиш отошёл к окну, постоял, натирая лоб, тряхнул головой. – Так.
– Милорд? – снова попробовала Леора.
– Слушаю вас, кадет.
– А что бы было, узнай вы это на заседании?
– Не терпится услышать, что вы меня во второй раз спасаете? – усмехнулся генерал. – Да ничего особенного не случилось бы. Я просто бы психанул и наотрез отказался. В самых… эм… красочных формулировках.
– Но ведь приказ, скорее всего, подписан императором.
– Я сыт приказами по… – гавкнул Редиш, снова лоб потёр. – По крайней мере, одной карательной экспедиции в Северные марки для меня вполне достаточно. Повторять опыт не тянет.
– Но ведь неподчинение приказу – это саботаж, – тихо, почти шёпотом, напомнила Недил.
– Саботаж, – согласился генерал, кажется, задумавшийся о чём-то своём. – Как считаете, кадет, что дороже, жизнь или чистая совесть?
– Я не могу так ответить… – растерялась Леора.
– А если теоретически?
– Теоретически совесть.
– Ну а для вас лично?
– Жизнь, – резковато ответила Недил, прямо глядя на маркграфа: пусть думает, что хочет! Сам же настаивал на откровенности. – Просто моя жизнь принадлежит… Я хотела сказать…
– Я понял, – перебил её Редиш. – Действительно, с пафосом стоит бороться. Но на будущее запомните, кадет, ваша жизнь принадлежит императору и империи, а не каким-то там родственникам. Даже самым любимым. По крайней мере, при других придерживайтесь официальной версии. Целее будете.
– Хорошо, – кивнула Леора, чувствуя, мягко говоря, разочарование – всё опять шло совсем не так, как она себе представляла.
Вернее, она никак не представляла и ничего определённого не ждала, но уж нарваться на очередное сомнительное нравоучение – это слишком. Ради такого нестись сломя голову точно не стоило.
– И передайте своим надёжным источникам мою благодарность. Хотя от врагов… Впрочем, нет. От недоброжелателей я услуг обычно не принимаю.
– Почему это она враг? – опешила кадет. – Она вам совсем не враг…
Недил хотела было объяснить маркграфу его ошибку и уже формулировки начала подбирать, чтобы и убедить и тайну императрицы не выдать. Но не успела, потому как дверь в зал открылась, видимо, кто-то вышел в коридор – человека Леора не увидела, его генерал загораживал. Ну а в следующий момент она уже вообще ничего не видела. И не понимала. И не чувствовала тоже.
Впрочем нет, чувствовала. Жёсткие пальцы Редиша, обхватившие её подбородок, заставившие поднять лицо. Шитьё обшлага его мундира, довольно болезненно проехавшееся по шее и щеке. Подоконник, упирающийся в поясницу. Ещё очень слабый запах одеколона, табака, кофе. И собственное сердце, ни с того ни с сего вдруг выкинувшее такой кульбит, что в животе ёкнуло, а потом пустившееся зайцем вскачь.
Да, наверное, это всё-таки был поцелуй. И целовал её маркграф. Кажется.
– Редиш, ты совсем сбрендил? На пару со своим телохранителем? – раздался очень возмущённый голос за спиной генерала. – Другого места для своих игрищ не нашёл? Прекращай! Из императорской канцелярии срочная депеша пришла.
– Вы не передумали? – в губы Недил выдохнул генерал.
– О… о чём? – промямлила Леора, ровным счётом ничего не соображая.
– Остаётесь при мне или поищете службу поспокойнее? Сейчас самое время решить. Завтра уже поздно будет.
– Нет. Не передумала, – соврала кадет.
Просто в данный конкретный момент мысли у неё вообще напрочь отсутствовали.
– Спасибо, – по-прежнему очень тихо и слишком уж близко сказал маркраф. – За предупреждение.
– Редиш! – перешёл на крик недовольный.
– Не вижу причин повышать голос, – заявил генерал, отпуская своего телохранителя. То есть, он только руку с его подбородка убрал, но Недил показалось, что её из тисков, сжавших от пяток до макушки, освободили. – Раз депеша уже пришла, то никуда не денется. Учитесь вовремя расслабляться, Маррер. Мой лекарь утверждает, что лишнее напряжение приводит к запорам.
– У вас нет лекаря.
– Да? Какое упущение с моей стороны,– посетовал маркграф Черногорья, господин Северных Марок.
Леора машинально провела ладонью по губам, зудящим, будто она всю кожицу скусала. Мысли возвращаться не спешили. В голове ничего, кроме обалделого удивления, не помещалось.
***
За двадцать пять шагов, которые посетитель вынужден пройти от дверей кабинета лорд-канцлера до стола, можно суметь многое: с мыслями собраться, окончательно определиться с желаниями и хорошенько рассмотреть человека. Правда, как правило, визитёры этими преимуществами не пользуются, не умеют, но это не их вина. Как не банально, но опыт приходит со временем, с годами. С долгими, долгими годами, дарящими не только этот самый опыт, но ещё ишиас, больное сердце и раздражение.
Вот Огненная Эрна наверняка болями в спине не мучилась, потому и позволяла себе каблуки, на которых не шла – шествовала. Принцесса крови, Левый её побери, королева! Никуда не торопилась, позволяя себя рассмотреть. Правильно, для того светильники на стенах и развешаны, зато на столе ни одного канделябра нет – хозяин кабинета видит всё, а сам остаётся в тени. Только вот магичку такое неравноправие нисколько не смущало. Герцогиня, чтоб её, кабацкая девка!
С детства в отцовском трактире за пьяницами плевки подтирала, да кислое пойло подавала. Наверняка и по углам её зажимали, а за лишнюю монету и на сеновале валяли. А гляньте на неё!
Нет, не любил лорд-канцлер красивых, а, главное, слишком уж самоуверенных баб. С юности не любил. Тоже слабость, конечно, но с собой не поспоришь. Да и не тот это случай, чтоб натуру насиловать.
– Так она беременна или нет? – спросил раздражённо, едва позволив Эрне в кресло сесть.
– Думаю, что нет, – как ни в чём не бывало отозвалась магичка, будто это не канцлер, а лакей злиться изволит.
– Мне не нужны ваши домыслы! – Марген пристукнул кулаком по столу. – От вас требуются факты.