Юлька или рыжая муза кавторанга Беляева (СИ)

Annotation
27 января (8 февраля) 1904 года... Варяг... события у Чемульпо... если вдуматься, по сути, супер-кринж.
Безволие и безынициативность. Безнадежный, бессмысленный и, как следствие, в сухую продутый бой. Потери, затопленный на мелководье и подаренный врагу новейший крейсер.
Беляев хотя бы трезво оценил расклады, подготовился - подрубил стеньги, не приписывал себе липовых побед и не побоялся своего старенького "Корейца" перед уходом рвануть...
Варяг... бой безусловно героический, но - уже абсолютно бессмысленный.
Легендарный, овеянный ореолом славы, воспеваемый, орденоносный и... полностью втихую расформированный экипаж! И Руднев в обструкции морских офицеров РИ!
Парадоксально? Нет, просто политика и пропаганда!
Но живые должны знать и помнить, а не верить в сказки для взрослых.
Юлька или рыжая муза кавторанга Беляева
Глава 1
Глава 2
Глава 3
Глава 4
Глава 5
Глава 6
Глава 7
Глава 8
Глава 9
Глава 10
Глава 11
Глава 12
Глава 13
Фотографии и описания кораблей в порядке упоминания
Рапорт Руднева В. Ф. наместнику Алексееву от 6 февраля 1904 года
Рапорт контр-адмирала С. Уриу по результатам боя японской эскадры в бухте Чемульпо
Курсы валют к российскому рублю на 1904 год
 Юлька или рыжая муза кавторанга Беляева 
 Глава 1 
 Направление «Nah»! 
oВместо предисловия
Я искренне преклоняюсь перед мужеством и отвагой, выбравших опасное ремесло трудяг войны. Защитников. Стоящих на смерть на ометаемых сталью палубах, заживо сгорающих в пышущих адом пироксилина и шимозы орудийных казематах, в ревущих жаром угольной пыли кочегарках, плюющихся перегретым паром котельных, горящих в орудийных башнях, захлебывающихся в трюмах, идущих на дно, но так и не сдавшихся, не спустивших флаг. Как русских, так и японских. Не стоит уже их делить.
Слава им, доблестью поправших смерть. Покойтесь с миром!
Но живые должны знать и помнить, а не верить в красивые или кровавые сказки.
И ещё, жизнь сложная штука. Здесь нет черного и белого. И в ней каждый как умеет, так и вертится. Кто-то льет елей в чужие уши, кто-то торгует своими мозгами, кто-то — руками, а кому-то приходится торговать телом. По разному бывает. Не стоит осуждать не проносив их сапог. Кого прогибает, а кого нагибает, тут, не влезая в душу, и не сказать.
Главное не торговать душой. Хотя… жизнь зачастую требует и такой платы. У кого-то из-за трусости и слабости, у кого-то «за други своя». И кто знает, что приходится пережить человеку, принимая эту ставку?
По книге… Короче, в книге, как всегда, затянутое введение с попаданством и дальше «хвост крутит собакой»! С вас лайки…
* * *
Не с той ноги
Немка нам вещала, чо у дойчей предлог «Nah» обозначает направление. У нас тоже, но, сука, более конкретно!
Со мной вот постоянно так! Последний год постоянно «Nah»… К моему депутатику его мымра с Мальдив нагрянула. С Шереметьево в пять утра позвонила: «Еду! Встречай пупсик свою лапулю! Соскучилась! Наблядовалась!.. Не хочешь? А папочкины деньги хочешь?.. Хочешь, сучёныш⁉ Значит встречай и не выкаблучивайся!».
Вот этот уже почти прирученный и приватизированный мною козел за дверь меня и выпнул. «Nah» и за дверь! Прямо с постельных скачек. Ну а чо делать бедной девочке, даже козлов в Москве на всех постоянно не хватает!
Ответил, сука, побледнел, подскочил как в жопу ужаленный, и… под жопу выпнул! Меня.
В одних чулках и бабочке. Пальто в руки, сумочку в зубы. И пинком под зад! «Nah»! И лабутенами в вслед! Сука!
— Исчезни!
— В смысле исчезни⁉ А поцеловать, вызвать такси и денежек на дорогу подкинуть? А может, твою мымру ну её?
— Исчезни шалава!
 
— Кто шалава⁉ Козел! Телефон и трусы верни фетишист долбаный!.. — Уже третьи труселя, кстати, заныкивает! Жрет он их, что ли?
Я чо целый месяц этого жирного борова окучивала ради пинка под голую жопу⁉ Не откроет дверь, падла, я ему весь этаж перебужу! Будет, сучёныш, вчера за свою «любимую кисулю», а сейчас за «шалаву» у меня на коленях ползать! И дверь обоссу!
— Сволочь, даже такси не вызвал! И это мужик⁉ Импотент заднеприводный! Как я такая по городу попрусь? Я ж не накрашенная страшная! И спаааать хочу!
Не проканало. Не открыл. Стринги поди мои прячет.
Только охранник из консьержной на шум поднялся и велел выметаться. Сука! Вечером суетился, дверь машины под дождь выскакивал открывать и спину холуйски гнул. «Снежана Рудольфовна!.. Снежана Рудольфовна»… А щас: «Выметайся шалава!». Сговорились, падлы?
— Чо уставился⁉ Голой жопы не видел? Урррод!..
Каюсь, не просекла ситуации. Выкинул на улицу. Ещё и ногу разбила, да чулок на коленке порвала!
Пришлось под ехидные комменты редких прохожих срочно отряхивать жопу, натягивать пальто, лабутены в зубы и походкой гордой, независимой женщины ретироваться до автобусной остановки.
Без трусов и, что обидное, без телефона и без денег… Такси облом… Заяву на изнасилование ментам накатать? Не… вывернется, а мне обвинений в проституции и проблем с ментами ток не хватало! Точняком выпрут из Москвы…
Денег и так почти нет, так у этого козла ещё и комплект «Osèree» остался. Убытков четыреста баксов на одни труселя. Сволочь!
И чё делать?
Пока ждала трамвай, жопа окончательно замёрзла. Без хоть какого-то белья вообще не уютно. Не лето, падла!
Снизу задувает. И сверху… снежинки залетают… И ноги промокли. Окоченели, ссссука… туфли эти! Нет чтоб сапоги надеть! «Надень лабутены, надень лабутены… В клуб на руках отнесу!»… Шакал вонючий, лучше б гавнодавы напялила!
Замёрзла и зеванула! Тварюка, пронесшийся на красный козел на дешманском «корейце» грязью окатил! Даже в рот, падла, залетела… Соленая! Тьфу! Убью суку! Моё «Balenciaga»!!!
Сучара, пальто же за двести килотонн брала! Да я тебя! Да я тебе… Да я тебе твоего «корейца» в жопу затолкаю! Без вазелина и анальной смазки… Унесся…
Падла, даже номера не запомнила…
Вытянула руку пальцем вниз. Ток один на рыдване, вынырнул из потока, мигнул, тормознул. Наклонилась к окошку. Фу, бензином прёт аж шары режет! И дед, в обед сто лет, за рулём этой колымаги! Как старый урод тут терпит?
— Куда тебе, стрекоза?
Сам ты стрекозел!
— К трем вокзалам дедушка.
— Пятьсот!
Скока? Охренел⁉
— А по доброте душевной? Как любимую внучку не подкинете? На мели, дедушка!
— Любимую внучку, гришь? Дружка моего порадуешь, «внучка», подкину!
— Чо⁉… Пошел ты…! Кааазёл!
— Ну и мерзни! Шалава…
Уехал. Ещё и навонял.
И больше ни один гад не тормознул! И автобуса нет…
Холодно…
Дед, гандон, вернись, сука! Я дура, дура! Холодно… я согласна! Сука, согласна!
Не вернулся… Самка собаки!..
Я даже подол пальто чуть не до пупка перед машинами задирать пробовала! Да что ж сегодня такое? Нихрена, импотенты долбаные… Никто! Никто, блядь, не остановился!
И где, спрашивается, доброта в людях? Где хотя бы уроды озабоченные? Ещё и кондукторша из автобуса вытолкать пыталась… Хрен ей!.. Страхолюдный вонючий мужик копейки эти ей за меня сунул!.. Улыбнулась через силу. Мужик, мне ещё в метро надо! Прижалась — послал и вышел! Сууука!
В метро утренняя толкучка. На перроне не протолкнуться, в вагоны — тем более.