Стартовая площадка – Земля (СИ)
Понимает, что оно совсем не тёплое.
— Да. Надо ограничить его численность, — вспоминаю законы Паркинсона, который утверждал, что эффективность любого органа управления резко снижается после превышения численности в семь человек.
— Будем сокращаться. Тогда тебя, Люда, вводим в группу Овчинникова с той же функцией заведования кадрами…
Люда тут же играет роль обиженной и разочарованной и дует губки:
— Я думала, мы друзья…
Вера хихикает, а я разъясняю:
— Присмотрите за Игорем. Будете моими глазами и ушами. А вы, — оборачиваюсь к Ольховскому, затем к Таше, — цельтесь на место главного технолога и главного конструктора.
— Мне лучше отдел по матобеспечению, — поправляет Таша.
Не спорю, но поясняю:
— Это уже для космического агентства. Вы всё равно туда все уйдёте, а в Ассоциации оставите себе замену, или другие группы появятся.
— Тогда, может, и не стоит копья ломать, — резонно замечает Ольховский. — Пусть тогда Люда в Совете остаётся, она ведь тоже в агентство уйдёт. Или ты её не возьмёшь?
Возьму, конечно. И под немного несерьёзную радость Люды возвращаем ей статус.
Как-то неожиданно и непринуждённо мы набросали основные положения будущего Устава.
16 октября, суббота, время 15:40.
МГУ, ВШУИ, лекционная аудитория.
Общее собрание Ассоциации «Кассиопея».
— Вот, — на кафедру, за которой мы сидим, Вера кладёт оформленный протокол голосования, — почти единогласно «за», всего четверо воздержавшихся.
— Свои голоса учли?
— Да.
В счётной комиссии кроме Веры ещё трое, двоих выбрали из зала случайным образом. Собравшийся кворум согласился платить ежемесячные взносы по сто рублей. Присутствуют восемьдесят семь человек из девяноста двух зарегистрированных действительных членов Ассоциации.
Вместе с будущим Советом за кафедрой сидит один из двух юристов, которые к нам затесались, будучи в группе Марка. Он и следит за порядком. Я-то сдуру хотел поставить тему членских взносов в самом начале, но тот меня остановил. Теперь собрание голосует за Устав по пунктам. Ох и тягомотное это дело! Только раздел «Общие положения» прошёл на ура.
Взносы относятся к разделу «Обязанности членов Ассоциации», там же прописаны штрафные санкции за неуплату. Через три месяца подряд невыплаты взносов без уважительной причины участник Ассоциации теряет право голоса вплоть до погашения задолженности. При систематических нарушениях дисциплины — кроме уклонения от налога это пропуски общих собраний и другие косяки — тоже лишение права голоса на какое-то время. Крайняя мера социальной защиты — исключение из дружных рядов.
Составленный проект Устава гулял по рукам неделю, обрастая различными замечаниями. Так что сейчас на общий суд вынесен продукт коллективного творчества.
Некоторое раздражение у народа вызвал раздел «Наблюдательный совет» с особыми правами: неприкосновенность — их нельзя выбирать, состав утверждается ректором; право вето на любые решения Собрания кроме вопросов членства и дисциплины. Сам не хочу, а что делать? Знаю, конечно, что. Они не смогут мне запретить создать компанию, это и представить себе трудно. Ведь это способ реализации целей Ассоциации — выхода в Большой Космос и разворачивания глобального проекта освоения Солнечной Системы. Эти намерения с жёстко контролируемым пафосом ясно прописаны в «Общих положениях» в пункте «Цели и задачи».
Теперь один из ключевых моментов. Встаю, беру микрофон:
— Друзья мои, прежде чем начнём обсуждать следующий пункт, обращаю ваше внимание на важный момент. Я хочу испробовать метод построения меритократии. Понимаете, что это такое, да? Если коротко — власть умников. Поэтому право на выдвижение в Совет получают только лидеры групп перспективных разработок, которые могут показать какой-то результат. Например, Андрей Песков уже подводит проект «Виртуальная аэродинамическая труба» к состоянию, когда его реально можно использовать при проектировании летательных аппаратов. То есть членами Совета могут стать только реально работающие люди.
— А что сделал Игорь Овчинников, если не секрет? — выкрик из зала.
— Он вас собрал и организовал, — ответ у меня готов. — Вернее, собрал вас я, а организовал он. Членские карточки, что у вас находятся, тоже его рук дело. При посильном участии остальных активистов. Вы поняли главный посыл, да? Членом Совета может стать только доказавший, что он этого достоин, реальным делом.
Разумный принцип не вызывает отторжения.
— Главного координатора выбирает Совет, — продолжаю разъяснения. — Это своего рода фильтр, чтобы карьерист и бездельник с подвешенным языком не смог пролезть на ключевую позицию. Затем его утверждает Наблюдательный Совет. Ещё один фильтр. Но это на будущее, на данном этапе моя кандидатура безальтернативна по понятным причинам.
— По каким причинам, нельзя ли подробнее? — опять выкрик из зала.
Я не возражаю против коротких вопросов вне регламента.
— По простым. Сама Ассоциация собрана мной по предложению Наблюдательного Совета. У создателя всегда наивысший приоритет. Но вы не волнуйтесь, это ненадолго. Скоро оформим космическое агентство, и я уйду туда. В моё отсутствие меня заменит Андрей Песков.
Далее идёт вдумчивое обсуждение каждой кандидатуры. Мощный фактор в активе почти каждого кандидата — наличие собственной проектной группы, которая априори голосует за него.
Итог не отличается от наших планов:
Колчин Виктор — главный координатор, председатель Совета;
Песков Андрей — член Совета, заместитель председателя, шеф проекта «Виртуальный конструктор»;
Хрустов Марк — член Совета, руководитель финансово-экономической коллегии;
Ольховский Юрий — член Совета, руководитель группы плазменных технологий;
Овчинников Игорь — член Совета, шеф организационной коллегии;
Вера Антонова — секретарь Совета с совещательным голосом в прямом подчинении Овчинникова;
Гершель Людмила — член Совета, шеф кадровой службы;
Горбункова Таисия — член Совета, руководитель группы «3D-печать, матобеспечение».
А вот право вето мне не дали. Резонно спросили: а зачем оно тебе, если всё равно в агентство скоро уходишь? Опять же, у Наблюдательного Совета есть. Ну и ладно, не очень-то и хотелось.
Короче говоря, с относительно небольшими поправками Устав был принят. Конституция есть, можно работать. Расходимся, когда время угрожающе приближается к семи часам вечера. Даже четвертьчасовой перерыв приходилось делать.
Глава 4
Подайте, кто сколько сможет!
26 ноября 2027 г. пятница, 14:40.
МГУ, ВШУИ, кабинет координатора Ассоциации «Кассиопея».
— Оставили только сорок два миллиарда от запрошенных ста четырнадцати? — переспрашиваю Глеба Молчанова, юриста и нашего представителя в Госдуме.
— Ты не представляешь, какая там грызня идёт, — вздыхает Глеб. — Это мягко говоря.
Повезло нам с ним. Если подробно разобраться, то не знаю, у какой ещё организации настолько же длинные и ухватистые руки, как у МГУ. Его выпускники работают везде. Понятное дело, что корпоративная солидарность птенцов гнезда Ломоносова слабовата против жёстко сплочённых структур. Например, орденского или государственного типа. Опять же, есть Ленинградская группа, которая в настоящее время доминирует. И всё-таки…
Высокий, заметно за метр восемьдесят, крепкого, хотя малость нескладного сложения, бескомпромиссный брюнет. Внимательные неподкупные глаза беспощадного судьи. Помощник депутата Циммермана, оформлен у нас на жалкие полставки консультанта по самому минимуму в восемь тысяч рублей. Да ещё и отказывался, отпихиваясь обеими руками. Каковые пришлось выкручивать безжалостно. «Мне волонтёры нахрен не упали, — так прямо я ему и заявил в своё время, — у меня и без тебя их пол-университета». Мы даже зарплату ему исключительно наличкой платим, чтобы у него был лишний повод зайти. Деньги копеечные, но курочка по зёрнышку клюёт.