Стартовая площадка – Земля (СИ)

Сейчас помалкивает, только мою руку держит. Мы на людях вообще скупо разговариваем.
— Вить, ты мне обещал дать очередную порцию сакральных знаний, — Игорь молодец, не теряет времени даром.
Ну что ж! Ольховский навостряет уши, ему тоже надо.
— Вопрос оплаты работникам. Наивные обыватели или наёмные работники считают, что чем больше, тем лучше. Ничего подобного. Зарплату повышать надо осторожно и постепенно. Знаю случай, когда и без того неплохо зарабатывающий парень вдруг получает в два раза больше. Заказы попались выгодные, то, сё. О-о-о, что дальше было, ни за что не угадаете.
— Обрадовался и возгордился? — тут же обрушивает мою уверенность Игорь. Вот негодяй!
— Гордиться можно по-разному, — пытаюсь восстановить интригу. — Наш герой немедленно задрал нос к небу. Ну как же! Сто пятьдесят тонн за месяц поднял! Ему теперь и чёрт не брат. Самозабвенно гудел три дня. Соответственно, три дня прогулял, на четвёртый день приходит на работу никакой и зелёного цвета.
— И чем дело кончилось? — Ольховский не выдерживает паузу. Ага, всё-таки интересно.
— Работодатель умный, как минимум на своих ошибках умел учиться. С тех пор наш герой никогда не зарабатывал больше семидесяти тысяч. Вывод прост: нашему человеку слишком шикарно платить нельзя. Он с катушек съезжает.
— Не все такие… — Юрик размышляет.
— Достаточно знать, что есть такие. Рассказал об этом случае всего лишь для затравки. Главное вот в чём: зарплату намного легче поднять, чем снизить. Урежешь оклад — работник справедливо решит, что его наказали ни за что…
— Может, есть за что, — замечает Игорь.
— Если есть за что, ежемесячной премии лишают. Одноразово. А снижение оклада или базовой ставки — это надолго. Работник обидится и затаит. И тут возможны разные варианты. К примеру, человек вздохнёт тяжело, и на этом всё. Но может пойти на саботаж, диверсию или просто уволится. А руководитель вдруг выяснит, что заменить даже рядового работника не так просто. Особенно в наше время.
— А что не так с нашим временем? — опять Юрик, Игорёк задумчиво молчит.
— Демографические проблемы долго запрягают, зато потом с размаху бьют по голове. Советские трудовые ресурсы за почти сорок лет закончились в ноль. Новых работников тупо не нарожали, и страна сейчас столкнулась с неприятненькой проблемой — не работодатели швыряются при наборе штатов, а наёмные работники, сморщив носы, выбирают, где и у кого работать.
— У нас такой проблемы быть не должно, — размышляет Игорь. — Идея выхода в Большой Космос достаточно привлекательна.
Киваю и продолжаю:
— Надо придерживаться стратегии постепенного и частого повышения зарплат. У народа возникнет ощущение непрерывного роста благосостояния. Но я планирую среднюю оплату труда по Агентству держать в районе сорока-пятидесяти тысяч. Первые руководители пусть получают сотню, но не больше.
— Что так мало? — удивляется Юрик.
— Потому что параллельно будем вести политику сильнейшей социальной защиты. Станем обеспечивать жильём, например. Думаешь, для кого мы в Синегорске гостиницу двойного назначения строим, — улавливаю движение, лёгкий толчок бедром со стороны Светы. — Да, Света, в квартирной части гостиницы будем жить и мы тоже.
И продолжаю:
— Жильё будет исключительно ведомственным. На первых порах, а дальше посмотрим. Наш человек должен знать: пока он работает в Агентстве, он будет в шоколаде. Во всех смыслах.
— Патерналистская политика, — кивает Игорь.
— Да. Только надо сделать так, чтобы патерналистами выступали все, не только руководители. Думайте, как это организовать.
27 августа, воскресенье, время 17:10.
МГУ, Главное здание, сектор В, 16 этаж, комната Колчина.
Как ни странно, но я остался жить по старому адресу. З-забавно! Лёня вдруг опомнился, что невместно жить на такой верхотуре аж шестикурснику, и срулил на восьмой этаж. По-моему, это просто отмазка. Главная причина — близость к географиням, ещё точнее — к одной конкретной. Не знаю, кто это, но уверен, что живёт на восьмом этаже или плюс-минус.
  
В башнях места мне не нашлось, но освобождённая соседняя комната натурально подсказывает решение. Формально в неё поселили Свету, а на самом деле мы получили небольшую, но уютную квартирку на две комнаты с просторной прихожей. И санузел в монопольное пользование.
Позавчера вечером начали, сегодня закончили заниматься обустройством. Кровать из Лёниной комнаты перенесли в мою, сдвинули их вплотную. Мой шкаф, соответственно, тоже переселился. Столик оставили, Свете надо где-то красоту на лицо наводить. Наклеили весёленькие обои, быстренько побелили потолки. Одни бы не справились, но ведь друзья есть. И пришлось потрясти комендатуру на предмет добавочных стульев.
Получилось две комнаты, одна — спальня, вторая — гостиная.
— Горько! — вдруг вскрикивает Песков, распробовав салат.
Фрейлины, Таша, Игорь с Юриком, Марк поддерживают провокационный призыв.
— Какое «горько»? — пробую урезонить. — Свадьба давно отшумела, живём скучной семейной жизнью, и вообще — мы новоселье отмечаем.
— Ничего себе «давно»! — поражается Игорь. — Недели не прошло.
— Вот так стремительно я живу. Для тебя новость, что ли?
— Хм-м, но ребёнка ты за три месяца не заделаешь, — возражает мой суперадминистратор. — Природу не обойдёшь!
— Заделает… — еле слышно даже для меня шепчет Света, наклонив голову.
Это она мне грязные намёки на беременную Алиску делает. Ужо я тебе…
Но поцеловаться пришлось, раз народ требует. Да и когда я отказывался со Светланкой целоваться? Не припомню. Сладкоежка не может отказаться от пирожного или мороженого.
Потихоньку общение распадается на группки. Пожалуй, мы с Песковым в этом виноваты.
— Слушай, Вить, при проектировании ракетной шахты мы один момент упустили…
— Мальчики, ну воскресенье же сегодня! — заныли фрейлины. — Что вы опять…
— Вы можете о нарядах и косметике поговорить, — предлагаю дамам женскую альтернативу, абсолютно неприемлемую для мужчин.
Пусть в обществе нездоровые тенденции до конца не побеждены, но мы против природы идти не будем.
— Они просто засиделись, — улыбается Света. — Девочки, пойдёмте, поскачем?
Моя жена — ёксель, как непривычно-то! — попадает в десятку с одного выстрела навскидку. Девчонки мгновенно понимают — как раз то, что им сейчас нужно, — хватают Марка, Игоря и Юрика и уносятся в ближайший холл.
Таша, кстати, ушла с ними с оглядкой на нас. Женское нежелание говорить на мужские темы у неё надёжно подмято научным интересом и женским же любопытством. Наш доморощенный вариант Марии Склодовской-Кюри.
— Мы тебе потом расскажем.
Утешенная моими словами Таша уходит.
— Вить, наши ракеты ведь будут тяжёлыми? — начинает Андрей, когда все ушли.
— Стартовая масса? Тонн на пятьсот потянут, а то и больше…
— То-то и оно, — вздыхает Андрюха. — Мы забыли о реакции опоры. Ты видел когда-нибудь вблизи, что происходит с рельсами, когда тяжёлый состав проезжает?
Видел, а что? Мне интересно, что дружок скажет. Не хочу искажать своими упреждающими догадками ход его мыслей.
— Они под колёсами вагонов заметно прогибаются. Немного, миллиметров на пять-десять. Железная дорога упруго деформируется, придавливается поездом. Понимаешь?
— Не присматривался, как-нибудь погляжу при случае, — намеренно вру. — Продолжай.
— Нижняя опорная часть нашей шахты под ракетой тоже будет слегка проседать. И вот этого я в своих виртуальных прогонах не учитывал.
Не страшно. Теперь учтёшь, раз догадался. И есть ещё момент: своих ребят надо поощрять и не только и не столько деньгами.
— Ты осознаёшь, что ты меня опередил? Первым заметил этот подводный камень?
Как и Света несколько минут назад, попадаю в десятку. Андрюха безуспешно пытается собрать лицо, неудержимо расползающееся в стороны от засиявшей улыбки. Мечты сбываются? Всегда на шаг, на миллиметр позади, и вот — свершилось? Обошёл меня на повороте? Да разве я против?