Стартовая площадка – Земля (СИ)

15 августа, вторник, время 12:40.
Москва, ресторан в районе Чистых Прудов.
— И что вы обо всём этом думаете, Олег Владиславович? — Хованский улыбчиво глядит на коллегу, заправляя салфетку.
— А что тут думать? — округлого вида коллега и конкурент по банковскому делу совершает аналогичное действие перед поданным грузинским харчо. — Мы ничего не теряем в любом случае.
— Как сказать, — Хованский, оправдывая свою фамилию русского или, как минимум, славянского происхождения, заказал украинский борщ. — Если наш амбициозный космический мальчик прогорит, то какие-то потери понесём. Пусть правительство и гарантировало нам возврат, но проценты…
Хованский морщится.
— А что проценты? — Ганин хладнокровно приступает к уничтожению своего харчо. — Поди пристрой ещё такие деньги под хороший процент. Очередь за такими кредитами, знаете ли, не выстраивается. Зато теперь не у нас голова болит. И в случае успеха… ого, что будет! Где вы ещё видели, чтобы рублёвый кредит учитывался, как валютный, да в привязке к банковским металлам?
— Можно ведь сделать так, что в прибытке останемся даже в самом худшем случае, — осторожно начинает Хованский.
— Механизм банкротства, внешнее управление, другие дела… — понятливо кивает Ганин.
— Плохо, что мы не знаем, сколько денег из-за рубежа придёт, — Хованский переключается на салат.
— Совсем не знаем?
— Знает только наш мальчик, но никому не выдаёт этой тайны, — усмехается банкир ВТБ.
— Мальчиш-кибальчиш, — Ганин изображает ответную усмешку.
— Ну да. А мы — жадные буржуины. А вот скажите мне, как буржуин буржуину: как мы между собой будем делить шкуру павшей лошади нашего мальчика? Если она падёт?
— Хорошо бы если, а не когда. Что, прямо совсем неизвестно, сколько денег будет оттуда? — Ганин показывает головой на запад.
— Скорее оттуда, — Хованский показывает головой в противоположную сторону. — Говорю же, не знаю. Но речь о миллиардах долларов, это точно.
— Ого! — так совпало, что Ганин разделался с харчо и бросил ложку в тарелку, но звяканье усилило реакцию банкира. — А у нас на двоих три миллиарда, если в доллары переводить.
— К тому же мы в своей стране, на половину можем рассчитывать.
— Хорошо. Как будем делить нашу долю? — Ганин подцепляет вилкой кусочек гусиной печени. — Согласно купленным билетам, конечно. В полном соответствии с размером вклада.
— Мы раньше пришли, — приветливость Хованского освещается коротким стальным блеском глаз. — И вы от нас узнали об этом вкусном месте. И счета нашего космического мальчика у нас, а не у вас.
— Будут и у нас, куда он денется, — Ганина скрытая жёсткость собеседника не смущает. Всяких видел. — А то, что счета у вас, вам уже выгода, — Ганин отвлекается от еды на секунду, вызывает на смартфоне калькулятор. — Вашему банку по размеру вложения полагается тридцать пять и семь десятых процента. Могу предварительно дать уступку до сорока. Но сами понимаете, решать всё равно не нам.
22 августа, вторник, время 09:20.
Синегорск, городской дворец бракосочетаний.
— Колчин Виктор Александрович, — красивая, несмотря на возраст, брюнетка смотрит на меня строгим, но одобрительным взглядом, — согласны ли вы взять в жёны Машохо Светлану Сергеевну?
Отвечаю не сразу, сначала обвожу стройную фигурку невесты масляным и плотоядным взглядом, уронить слюну не удаётся, но ничего, и так сойдёт. Света пунцовеет, значит, образ блудливого кобеля удался. Со стороны дружки, в просторечии Димона, доносится смешок.
— О да! — почти со звуком отлепляю похотливый взгляд от невесты.
— Машохо Светлана Сергеевна, — регистраторше удаётся придавить наползающую на лицо улыбку, — согласны ли вы взять в мужья Колчина Виктора Александровича?
Не успевшая избавиться от излишней розовости лица девушка принимает сомневающийся вид, всё-таки произносит «да» и быстро показывает мне язык. За моим плечом негромко хихикает Катя. Сегодня она подружка. Хотя точности ради, состоит на этой должности уже дюжину лет.
  
Мы расписываемся в журнале регистрации, нам ставят штампы в паспорта, выдают свидетельство о браке, короче, всё, как положено. Народ улыбается, начинает шуметь. Не улыбается только Зина, но так считают только те, кто её не знает. Лично я вижу, что она переполнена восторгом и радостью за меня, своего лучшего друга. За двоих сияет её подконвойный друг, Миша-сверчок. Позади весёлая процедура взлома оборонительных редутов вокруг невесты, где с нас на каждом шагу требовали мзды и прохождения разных препятствий. Только доблестный жених, то бишь я, спустился к окну невесты с крыши. Пришлось взять в аренду альпинистскую амуницию и одного парня в страховщики, но дело сделано. Не открыть мне окно Света не могла.
Мои друзья в это время отвлекали внимание основной линии защиты. Зина хотела тупо разметать всех силовым путём, заманчивое предложение было с сожалением отвергнуто. Не формат. Мы решили применить метод осла, нагруженного золотом. Купили целый ящик шоколадок в золотой фольге и щедро раздавали страждущим, напирая на то, что платим золотом. Уверен, по итогу вышло намного дешевле, чем сорить деньгами направо и налево.
Подмигивает папахен, дежурно улыбается мачеха, утирает слезу умиления тёща. Тесть сохраняет невозмутимый вид. Почти все друзья здесь, кроме старшего Ерохина. Пригласил ещё Лилию Николаевну, мою первую учительницу из моей первой 14-ой школы и математика Сергея Васильевича из 8-ой школы. Оттуда же Беркутова Ольга и Варька-бегунья. Есть несколько одноклассников из 14-ой школы, фрейлины Кати и Эдик и Олег — их партнёры по танцам. Не все пришли, кого был бы рад увидеть, всех не соберёшь. Из университета Ольховский с Ташей. Им по работе надо пожить в городе до начала учебного года. А может, и дольше.
В цирк под названием свадьба лёгкую заминку привносит приезд важного и неожиданного гостя. Когда мы выходим на улицу в коридор, организованный гостями и проходим на площадь, усыпаемые лепестками и ещё какой-то фигнёй, перед дворцом останавливается пара лаково-чёрных автомобилей. Из одного появляется сам губернатор, берёт услужливо поданный букет цветов и, раскрыв приветственно руки, приближается к нам. Вокруг нас возбуждённо суетится фотограф-наёмник.
Первым делом расцеловывает невесту и отдаёт ей букет. Света краснеет ещё больше от моих слов:
— Право первой ночи, Свет, никуда не денешься. Мы живём в цивилизованном мире, поэтому извини, только ритуально…
Владимир Александрович хохочет и обнимает меня:
— Поздравляю, Витя. Замечательную девушку выбрал.
— Лучшую в городе, — соглашаюсь тут же.
— Ругать за то, что не пригласил, не буду…
— Вас нельзя приглашать, Владимир Александрович, — на недоумение поясняю: — Народ замучает советами, как управлять городом и областью.
Так что, ограничившись поздравлением, губернатор отбывает в весёлом расположении духа. Свадьбу тоже можно использовать как повод. Если кто-то до сих пор не понял, что я у него под крылом, теперь поймут самые тупые.
Буйной толпой катаемся по городу. Очень много надо сделать. Возложить цветы к памятнику воинской славы, поездить по другим красивым местам, которых у нас хватает. Например, Успенский собор, в котором Света хотела венчаться. Отговорил:
— У нас нестандартная семья, Свет. Посмотрел на этот обряд. Там надо клясться в верности друг другу, а у меня Алиса есть. Не в ислам же нам переходить…
— Ой, ладно! Кто там знает!
— Предлагаешь мне семейную жизнь с клятвопреступления начинать? Совсем бога не боишься?
— Будешь продолжать мне изменять с кем попало? — Света не истерит, но некое напряжение чувствуется.
— Если Алису не считать, то нет.
Не знаю, насколько успокоил, но продолжать не стала. А что тут говорить?
Покатавшись по городу, рулим в кафе, которое сняли на весь день. Пока на обед. Свадьба у нас по сокращённой программе, не так, как принято в сёлах. Женился бы в Березняках — свадьба гудела бы трое суток, не меньше. Город живёт быстрее. Об этом и объявляю гостям: