Жалкая (ЛП)

— Ещё увидимся, Эви.
Он уходит, а я остаюсь лежать на земле и греться в тишине.
Но впервые за многие годы одиночество кажется не столько комфортным, сколько пустым.
  
15. НИКОЛАС
 
Мотель на окраине Кинлэнда — дерьмо, но это самое незаметное место, где Сет может расположиться, чтобы мне не приходилось ехать два часа за город.
Единственный источник света на тёмной парковке — мерцающий уличный фонарь и тусклые жёлтые лампочки, освещающие дорожки. Припарковав машину, я оглядываюсь вокруг, чтобы убедиться, что здесь больше никого нет, затем выхожу из машины и иду к последней двери слева, дважды стучусь.
Из большого мусорного контейнера в нескольких метрах от меня доносится слабый запах мусора, который заставляет меня сморщиться, а с дерева вдалеке ухает сова. Кроме этого и ровного гула машин на улице, здесь тишина, но это не мешает моему желудку подпрыгнуть, когда я ещё раз оглядываюсь, чтобы убедиться, что за мной не следят.
Дверь со скрипом открывается, и меня встречает усталое и изможденное лицо Сета. Он радушно встречает меня и делает шаг в сторону, чтобы я вошел, а затем снова закрывает за мной дверь. Сама комната не представляет собой ничего особенного: большая кровать в центре, небольшая темно-бордовая кушетка напротив, столы, уставленные компьютерными мониторами и записывающим оборудованием; этого достаточно, чтобы я понял, что он вел наблюдение здесь не один.
Пустые кофейные чашки расставлены по столешницам, а белые контейнеры для еды наполняют комнату запахом китайской еды на вынос.
Пока я шпионил, они принимали информацию.
— Кто-нибудь ещё здесь есть? — спрашиваю я, оглядываясь по сторонам, прежде чем перейти к дивану и сесть.
Сет качает головой, проводя рукой по бороде, но молчит, и его рост застает меня врасплох, посылая беспокойство по моим внутренностям. Я отмахиваясь от него, решив, что он просто устал, как и я.
— Завтра вечером будет подброс.
Сет берет свою кружку с конца стола и пересаживается на другую сторону дивана, нахмурив брови.
— Чего?
Я пожимаю плечами.
— Без понятия. Они не сказали, что это, просто сказали, что мы должны быть там, чтобы забрать это.
Он кивает, делая глоток из своей чашки.
— Ты не подумал спросить?
Его тон обвиняющий, он проносится через небольшое пространство между нами и ударяет меня в центр груди. Я вздрагиваю.
— Я не в том положении, чтобы задавать много вопросов, Сет. Может, я и в деле, но я всё ещё гребаный никто, понимаешь? Из-за вопросов людей убивают.
Он снова кивает головой, его глаза смотрят в мои.
— Конечно.
Раздражение зажигает мои внутренности.
— Всё в порядке?
— Это ты мне скажи, — он приподнимает плечо.
Я вскидываю руки вверх.
— Ладно, у меня нет на это времени. Если ты прослушаешь вчерашнюю аудиозапись, ты сам услышишь о подбросе.
Шлепая руками по коленям, я начинаю вставать, но останавливаюсь, когда он снова заговаривает.
— О, я прослушал аудиозапись. Жаль, что теперь её нет.
Дыхание вырывается из моих легких.
— Что, блядь, ты имеешь в виду, когда говоришь, что её нет?
Усмехаясь, он ставит свою кружку на кофейный столик, ткнув двумя пальцами себе в висок.
— Подумай секунду, Ник. Что такого могло произойти, что заставило меня почувствовать необходимость «потерять» улику?
— Я же просил тебя не называть меня так, — огрызаюсь я.
Сразу же после этих слов меня пронзает боль в груди от осознания того, насколько я похож на Эвелин.
Застонав, я провожу руками по лицу.
— Так вот чем мы теперь занимаемся, Сет? Мы говорим загадками?
Он хмурится.
— Брат. Я знаю, что ты не дурак.
— Что ты имел в виду? — повторяю я, раздражаясь.
— Позволь мне выложить разложить тебе это дерьмо по полочкам, — говорит он. — Сегодня утром я пришел сюда и прошёлся по всему, что было передано с твоего провода прошлой ночью, — он указывает на серебряную цепочку на моей шее. — И там было хорошее дерьмо, мужик. Лучше всего, что мы получали до сих пор. Эвелин Уэстерли? Она настоящая мразь.
  
Мой желудок скручивается.
— А потом мне пришлось удалить половину, потому что ты не можешь держать свой член в штанах.
Каждый мускул в моем теле застывает, стыд проникает внутрь, потому что как я мог быть таким глупым?
Сет проводит рукой по своему рту и короткой бороде.
— После того, как я прокрутил в голове все возможные ситуации, я решил, что нет абсолютно никаких шансов, что Гален увидит это и не подумает, что ты слишком глубоко влип. Так что я стер эту запись. Для тебя. Чтобы прикрыть твою жопу.
Я глубоко дышу, пытаясь подавить тошноту, которая зарождается в моем нутре.
— Послушай, Сет…
Он качает головой.
— Мне нужно, чтобы ты сказал мне честно, что ты знаешь, что делаешь.
Мои брови взлетают к линии роста волос, и внутри меня возникает стена защиты, потому что независимо от того, трахаю я Эвелин или нет, мне чертовски не нужно, чтобы он сомневался в моих способностях.
— Ты говоришь, что я не выполняю свою работу, Сет?
— Я говорю, что ты трахаешь дочь Фаррелла Уэстерли на куче грязных денег, что не дает мне уверенности в том, что ты знаешь, что, черт возьми, делаешь, да.
Я прочищаю горло, в голове крутятся мысли о том, как это исправить.
— Когда это ты видел, чтобы я отказывался от дела? — спрашиваю я.
— Никогда, но…
Я поднимаю руку, останавливая его.
— Именно, никогда. И теперь вдруг ты думаешь, что я потеряю его в течение нескольких недель? Отдай мне должное, чувак.
— Ты ставишь нас обоих на кон этим дерьмом. Ты знаешь, сколько у меня будет проблем, если они узнают, что я стер улики?
— Я тебя об этом не просил, — осторожно отвечаю я. — Она замешана, как ты видишь. И мы получили нужную нам информацию, не так ли? Дела о принуждении и отмывании денег складываются быстрее, чем мы успеваем моргнуть.
Сет поджимает губы.
— Мы оба знаем, что не это цель. Этого недостаточно. Нам нужен поставщик.
Я подаюсь вперед, кладу руку ему на плечо и встречаюсь с ним взглядом.
— Она наш поставщик, Сет. Именно она может достать нам информацию. И если мне придется трахнуть её, чтобы она мне доверяла, то я так и сделаю.
Он молчит, и с каждой секундой в моей груди нарастает чувство вины, слой за слоем, пока оно не становится тяжелым и плотным.
Наконец, он усмехается.
— Ты бессердечный ублюдок, парень.
Я пожимаю плечами, заставляя себя слабо улыбнуться.
Я трахнул её не по этой причине. Но сейчас я не лгу. В конце концов, Эвелин — враг.
Не мой друг.
Не моя возлюбленная.
Она мне никто.
  
16. НИКОЛАС
 
В центре Кинлэнда находится заброшенный склад. По крайней мере, для блуждающего взгляда кажется, что он заброшен. Находясь здесь сейчас, становится ясно, что это не так.
Лиам, Зик и Фаррелл все здесь, а также несколько других сотрудников низшего звена, которых я видел мельком, но ещё не успел узнать.
Одного из них даже нет в наших файлах, и я сделал пометку, что постараюсь узнать о нём побольше позже. Но сейчас это не имеет значения.
Главное — это ящики с оружием, которые смотрят мне в лицо и заставляют моё сердце биться в груди.
Твою мать.
Здесь темно, звезды и свет фар наших машин — единственный источник света, и Зик ухмыляется, открывая заднюю дверь внедорожника.