Разрешаю меня ненавидеть (СИ)

Увы, оставаться здесь и дальше Тень не мог. Он и так непозволительно задержался. Остальное о сегодняшнем происшествии узнает позже, а сейчас ему пора.
  
Глава 7. Пленница
 
Открыв глаза, я уставилась на белоснежный потолок и сразу же обессиленно смежила веки. Безумно хотелось снова провалиться в забытье, но отчего-то не получалось.
Рядом пищал какой-то аппарат. Мерно так, едва слышно. «Пик. Пик. Пик». Этот звук изрядно раздражал, но во мне не было сил даже на то, чтобы повернуть голову и посмотреть на штуковину, которая издаёт такой противный звук.
Не знаю, сколько я так лежала, не в состоянии даже нормально думать. Моё сознание плавало где-то между сном и реальностью. Но в момент, когда к противному писку добавился звук шагов, я насторожилась.
– Обрати внимание на линию пульса и давление, – сказал кто-то глубоким чуть уставшим тоном. – Держать её и дальше в таком состоянии нельзя. Организм истощён, ему нужна нормальная пища и движение. Тогда восстановление пройдёт быстро. Сейчас у нас достаточно материала ещё для шести сотен новых доз.
Отвечать ему не спешили. Кто-то приблизился ко мне ‒ я ощутила это по колебанию воздуха и по странным мурашкам, пробежавшим по рукам. Наверное, и глаза смогла бы открыть, но решила пока этого не делать.
– Шести сотен нам недостаточно, – проговорил голос, который я слишком хорошо знала. Но это точно галлюцинации. – Нужно больше.
– В любом случае мы не сможем дать сыворотку сразу всем. Она срабатывает по-разному. Кто-то переносит её легко, а вот Фил уже четыре дня с постели встать не может. Потому предлагаю взять паузу хотя бы на пару дней. Потом продолжим, но перейдём на щадящий режим. Триста миллилитров в день она выдержит без угрозы для жизни.
Его оппонент задумался.
– Боюсь, она постарается сбежать, – сказал кто-то голосом Даниэля. Но разве такое возможно?
– Отсюда? – с иронией бросил второй. – Нет уж. Именно из этой лаборатории сбежать невозможно.
А помолчав немного добавил:
– Дан, мне больно видеть эту девочку такой. Я знаю, что ты тоже очень переживаешь из-за её состояния. Не ври ни себе, ни мне.
– Мне плевать, – раздражённо ответил Даниэль. Да, это он, теперь я уже не сомневалась.
– Не плевать, – возразил его собеседник. – И послушай совет того, кто в этой жизни повидал немало. Никогда не иди против своей души, этим ты себя убиваешь. Уверен, Дан, эта девочка ни в чём перед тобой не виновата. Её винить тебе точно не за что.
Даниэль не ответил, а его собеседник тоже больше не спешил ничего говорить.
Некоторое время вокруг стояла тишина. Потом послышались шаги, и снова стало тихо. Но я всё ещё продолжала ощущать рядом чужое присутствие, потому не спешила открывать глаза. И вдруг почувствовала прикосновение к своей руке чужих тёплых пальцев. Оно было настолько неожиданным, что я вздрогнула.
– Я знаю, что ты меня слышишь, Тори, – тихо проговорил Дан. – Скоро тебе станет легче. Думаю, уже завтра утром ты проснёшься в куда лучшем состоянии. Арго прав, пора тебе приходить в норму. Мы поговорим потом. Я расскажу тебе, что происходит и почему ты здесь. Но хочу предупредить сразу – начнёшь буянить, и мы вернём тебя в состояние полуовоща. Это не пустая угроза, а констатация факта.
Я разлепила веки, потратила почти все накопленные силы, чтобы повернуть голову, и всё же увидела Даниэля. Он стоял рядом с кроватью, на которой я лежала, а в его взгляде не было никаких эмоций. Одна пустота. И только тепло его руки, в которой он держал мою, говорило, что рядом со мной живой человек.
– Я хочу верить, что ты правильно поймёшь ситуацию и не станешь сопротивляться, – добавил Дан, глядя мне в глаза.
Но тут его холодный взгляд стал немного более заинтересованный, и он добавил:
– Я сделал препарат, который поможет тебе пройти оборот. Даже есть вероятность, что у тебя не пропадёт магия. Будешь послушной девочкой, и я дам тебе его и даже помогу с первыми обращениями. Думаю, это неплохая плата за послушание.
 
Он сел на край кровати и сжал мои безвольные пальцы между своими ладонями, словно пытаясь согреть.
– Пойми сразу, ты не сможешь ни на что повлиять. У тебя нет выбора в этой игре. Я сделал его за тебя.
Сказав это, он отпустил мою руку, сел ровнее и только теперь снова посмотрел мне в глаза.
– Разрешаю тебе меня ненавидеть. Ты имеешь на это полное право, как и я имею право на свою ненависть, – он опустил голову, будто ему было тяжело говорить. – И всё же верю в твоё здравомыслие.
Даниэль поднялся на ноги. Подошёл к белому столу, на котором были составлены бутылочки с разными жидкостями. Взял одну и набрал содержимое в шприц. Потом вернулся ко мне, и ввёл иглу мне в вену… но почему-то на ноге.
– Всё. Теперь спи, – его голос прозвучал устало. – Приду завтра.
Едва он это сказал, я почувствовала, что начинаю проваливаться в сон. Но перед тем, как окончательно отключиться с удивлением ощутила, что Дан погладил меня по голове, а потом и вовсе коснулся лба губами. Хотя, возможно это уже было частью сновидения, потому что, учитывая всё сказанное им, в реальности такое просто невозможно.
***
Новое пробуждение оказалось значительно приятней предыдущего. Да и сил у меня заметно прибавилось. Я осторожно повернула голову в одну сторону, потом в другую, а затем и вовсе села. Сначала оглядела надетую на меня белоснежную сорочку, перевела взгляд на свои белые руки, которые будто стали тоньше, и откинула край одеяла.
Судя по всему, я очнулась там же, где и в прошлый раз. Комната была небольшой, белоснежной, а по бокам от узкой кровати стояли тумбы со странного вида приборами. От одного из них к моей руке тянулась тонкая трубка, по которой какая-то жидкость по капле поступала прямо в вену. На запястьях были закреплены маленькие металлический пластины, на которых светились цифры. Окна отсутствовали, но зато имелись целых две двери: одна шире, другая уже.
Я уже почти решила встать на ноги, но перед глазами всё поплыло, и пришлось мне вернуться обратно на подушку. Когда головокружение отступило, окончательно проснулось сознание, и в сознании возникли закономерные вопросы.
Где я?
Что тут делаю?
Как сюда попала?
Судя по всему, это больница. Может, я всё же пострадала при падении с обрыва?
Но стоило об этом подумать, и вспомнила холодного и отстранённого Даниэля. Он угрожал мне. Понять бы ещё почему? Что я могла ему сделать?
В мыслях творилась неразбериха. Вопросов было много, а вот ответов не находилось вовсе. Я снова и снова прокручивала в памяти вчерашние слова Дана. Он ведь говорил про выбор, который сделал за меня, а ещё про послушание. Какое к демонам послушание? О чём он вообще?
Было бы у меня больше сил, я бы прямо сейчас отправилась добывать ответы. Увы, пока даже простые движения давались с трудом.
Я не услышала, а скорее почувствовала, что в комнате уже не одна. Резко подняла голову и даже не удивилась, увидев у кровати Даниэля. Он снова был в белом халате, но сегодня под ним виднелась чёрная рубашка. Сам же Дан выглядел уставшим, но очень серьёзным.
– Как самочувствие? – спросил, переведя взгляд на экран одного из приборов справа от меня.
– Не знаю, – ответила ему. Собственный голос прозвучал хрипло, будто я уже много дней вообще не произносила ни звука.
– Говорить можешь, а это главное. Да и поесть самостоятельно тебе не помешает, – сказал он. А чуть подумав, добавил: – Да, сначала еда, потом разговоры.
С этими словами он вышел за дверь, оставив меня в полном недоумении. Правда, вернулся всего минут через пять. Принёс поднос, на котором стояла тарелка с бульоном и плошка с жареными сухариками.
Не интересуясь моим мнением, усадил меня на кровать, подложил под спину подушку и посмотрел с сомнением.
– Сможешь сама поесть?
– Смогу, – сказала решительно.
Он кивнул. Поставил на мои колени поднос с ножками, вручил ложку, а сам отступил, сунув руки в карманы халата.