Пленница любви

— Не вздумай подражать сестре, — бросил он с раздражением. — Ты должна быть самой собой — оригиналом, а не копией.
Иден засмеялась, подумав, что ей никогда не быть такой же неотразимой, как Гейл.
— Я только пошутила, — сказала она, оправдываясь. — Когда ты молод, у тебя нет уверенности ни в чем, кроме своей неуклюжести. Не терпится, чтобы к тебе относились как к ответственному взрослому человеку.
— Водка ведет как раз к безответственности, — сухо заметил Лейф.
Иден подняла глаза, улыбнулась, на ее щеках заиграли пунцовые пятна.
— Прими небольшой совет от человека почти вдвое старше тебя, Иден. — Голос Лейфа смягчился и снова стал бархатистым, с легким ирландским акцентом. — Оставайся юной так долго, как только сможешь. Ответственность взрослого человека лежит на нас намного дольше, чем безмятежная радость юности.
— Но временами над этой безмятежной радостью сгущаются тучи, Лейф.
— Ах, тучи быстро проходят, Иден, и солнце светит для всех юных и невинных так, как никогда не будет светить для лицемеров.
Иден изучала это властное лицо, на котором годы войны в большом бизнесе оставили свои следы. Если в юности Лейф и мечтал о безграничной любви — не такой, какую могла ему дать Гейл, — то уже давно отказался от своей мечты.
Заметив, что в его зеленых глазах вспыхнуло любопытство, Иден отошла к окну. Портьеры еще не были задернуты, и она увидела зыбкие тени деревьев и далекий свет фар приближающихся машин.
— Твои гости начинают подъезжать, — сказала она.
Лейф бесшумно подошел к ней, что было неожиданно для человека столь крупного телосложения, и встал за ее спиной. Иден вздрогнула, чувствуя, как близок он к ней. Непреодолимое желание оказаться в его крепких руках волной пробежало по всему ее телу. Иден хотела, чтобы Лейф обнял ее, желал ее так, как она желала его.
— В прошлом Бельвью знал много званых вечеров, — задумчиво проговорил Лейф. — Экипажи подъезжали по тенистой аллее к дому, слуги в ливреях распахивали двери перед нарядными гостями.
— Звуки вальса доносились из зала, гордые леди рассаживались на низких диванах, обмахиваясь веерами, и следили за первым выходом в свет своих дочерей, — продолжила Иден.
— Лейф!
Голос Гейл заставил Иден отскочить в сторону. Ее сестра вихрем ворвалась в комнату.
— Дорогой, только что приехали Винтоны. — Она взяла его под руку и властно повела к двери. — Пойдем поприветствуем их.
Это был вечер успеха Гейл. Она блистала среди гостей, переходила от одной компании к другой, беседовала, шутила, знакомила, то есть вела себя так, будто занималась всем этим годами. Никто не отрицал факта, что они с Лейфом были идеальной парой: оба уверены в себе, хорошие собеседники, наделенные талантом привлекать внимание, оба сильные личности.
После ужина танцевали в бальном зале с канделябрами, зеркальными потолками и альковами, украшенными цветами.
Иден почти касалась лбом подбородка Гарета, когда они двигались в медленном фокстроте.
— Как идет эта роза к твоему розовому платью, — тихонько на ушко сказал он Иден.
Они сделали изящный поворот в танце, и сердце заколотилось у Иден в груди. Она была уверена, что цветок ей подарил Гарет. Теперь же она вспомнила взгляд Лейфа, остановившийся на ее розе. Он подарил по цветку обеим сестрам!
Иден начала искать глазами Лейфа и наконец увидела его самую высокую в зале фигуру. Он стоял рядом с Гейл и Винтонами, своими близкими друзьями, и над чем-то смеялся.
Этот вечер был полон смеха и безудержной радости. Через какое-то время Иден, сама не зная как, оказалась танцующей с Лейфом. Он держался восхитительно-галантно, но его объятия были для Иден одновременно и адом и раем. Она поняла, что всю свою жизнь ждала, когда руки Лейфа Шеридана обхватят ее за талию и закружат в танце. Когда музыка смолкла, Иден пришлось найти силы, чтобы похоронить в себе боль расставания с Лейфом.
— Спасибо, котенок, — сказал он.
Иден заставила себя улыбнуться в ответ.
Ближе к полуночи веселье слегка приутихло, и постепенно гости начали расходиться. Машины, шурша шинами по гравию, разъезжались. Иден и Гарет, болтая, вышли из зала, усеянного лепестками цветов.
 
— О-о, твоя роза помялась. — Он коснулся цветка. — Наверное, оттого, что мы слишком много танцевали.
Иден кивнула, хотя прекрасно помнила, что это произошло во время танца с Лейфом. Отойдя от него, она специально дотронулась до цветка. Его лепестки тут же начали осыпаться.
— Хорошая была вечеринка, — продолжал Гарет. — Все в восхищении от твоей сестры. Все считают, что она для Лейфа идеальная жена.
Они подошли к двери, ведущей в холл, и увидели Лейфа и Гейл на лестнице. Те прощались с последними гостями.
Лейф убедил Винтонов остаться на ночь. Следующий день оказался теплым и солнечным, и Лейф решил опробовать недавно достроенный бассейн. Гейл была в своем духе: легко и непринужденно беседовала с его друзьями, плавала с Лейфом в кристально чистой воде бассейна и загорала на надувном матрасе.
Иден расположилась в шезлонге. Листая страницы журнала, она наблюдала за Лейфом сквозь затемненные стекла солнцезащитных очков. Он стоял в бронзового цвета плавках у самого края бассейна, потягивал коктейль из высокого бокала и, живо жестикулируя, вспоминал с Сэмми Винтоном их последнее сафари. Пару лет назад в Южной Африке Сэмми с женой были соседями Лейфа. Иден заметила, что Гейл скучает, слушая все эти истории про охоту на львов.
Наконец ее сестра вытянула стройные ноги, лениво поднялась с шезлонга и, скользящей походкой подойдя к Лейфу, положила ладонь ему на плечо. Этот жест означал: «Помнишь меня? Я все еще здесь!»
Он бросил на нее пронзительный взгляд, и Иден уткнулась лицом в журнал, чтобы скрыть улыбку. Жгучими зелеными глазами Лейф изучал обтянутое бикини тело Гейл. «Я не забыл про тебя, — казалось, говорил его взгляд. — Я знаю, что ты здесь, прекрасная колдунья».
Гарет уселся рядом с Иден.
— Может, прокатимся на машине во второй половине дня? — предложил он.
— Отличная идея, — отозвалась Иден и улыбнулась, встретив его радостный взгляд. Сейчас ей отчаянно хотелось находиться как можно дальше от Бельвью.
Она вынесла свой чемодан и положила в багажник, не собираясь возвращаться в особняк к ужину.
— Хорошо провела время, фея? — спросил Лейф, стоя на ступеньках. Он выглядел беззаботным и вполне довольным жизнью. Распахнутая темно-зеленая рубашка открывала бронзовую шею и грудь, руки засунуты в карманы легких брюк.
— Было очень весело, — убедительно заявила Иден. — Спасибо за приглашение.
— Тебе всегда будут рады в Бельвью, Иден. Это — дом Гарета, так же как и мой.
Когда они с Гаретом сели в машину, Лейф помахал на прощанье рукой, и Иден с трудом сдержалась, чтобы не бросить последний взгляд на его высокую фигуру. Машина выехала на шоссе, и от Бельвью остались одни воспоминания.
— Наконец мы одни, — сказал Гарет. — Ты тоже этому рада?
Иден кивнула. Разве она могла его обидеть?
— Да, хорошо, что мы наконец одни, — подтвердила она, сложив руки на коленях.
— Я думаю, вскоре мы услышим о помолвке. — Легкий ветерок трепал густые волосы Гарета. Он внимательно взглянул на Иден. — Ты не против, чтобы Лейф женился на твоей сестре?
Иден сжала кулаки. Ногти больно врезались в кожу.
— Конечно же нет.
Лгунья! Это слово вспыхнуло в ее мозгу. «Тебе нужен Лейф только для себя, для самой себя!»
Иден не понимала своей страсти. Лейф пугал ее своей холодностью и притягивал неожиданными проблесками теплоты. Он был намного старше ее, он хорошо знал мир, и ему нравилась Гейл. Но Иден не сомневалась в своих чувствах к нему. Она любила человека, собиравшегося через пару недель надеть обручальное кольцо на палец ее сестры.
  
Глава 4
 
Иден крепко спала, когда резко вспыхнувший яркий свет вырвал ее из объятий сна, в котором она блуждала, потерянная, среди бушующего шторма. Там гремел гром, полыхали молнии, даже лил дождь… ее щеки все еще были мокрыми. Иден быстрыми движениями вытерла слезы и увидела Гейл, сидящую на кровати. Ее волосы были зачесаны наверх в элегантную прическу, глаза блестели как золотые самородки — как всегда, когда Гейл была возбуждена.