Розалия (СИ)
— Мне все равно некуда идти, — Розалия развела руками в сторону, — и я очень благодарна, что вы взяли меня на работу. Она мне очень нужна, как и крыша над головой.
— Ты только главе госпиталя об этом не говори. Наоборот, голову повыше, мол, еще не решила, соглашаться ли на такую работу или нет. Пусть ценит тебя, да жилье получше выделит, — посоветовал мне Карл, — а то знаю я этого жмота. Веди себя позадиристее, тогда он и денег на обустройство даст. Я тебя в город свожу, купишь, что надо будет.
— Спасибо, — рассмеялась в ответ. — Далеко нам еще ехать?
— Нет, — покачал головой мой спутник. — Сейчас перевал проедем, а там и рукой подать. Устала?
— Да, — честно призналась я, — и спать хочется. Сегодня очень рано встала.
— Немного осталось. Потерпи, — мужчина взмахнул кнутом, подгоняя лошадок.
День сегодня казался бесконечным. Столько событий… Но я была очень довольна тем, что у меня получилось осуществить задуманное. История сироты, ищущей работы, тронула мужское сердце, и Карл сам предложил мне место сиделки в госпитале. Вернее, я думаю, он был рад тому, что нашел глупышку, согласившуюся на эту работу, и мы оба получили желаемое.
Тем временем мы миновали перевал, и я увидела на возвышенности высокий деревянный забор, из-за которого виднелись остроконечные верхушки крыш. Хелена оказалась права, это место действительно было неприступным. К нему вела одна довольно узкая дорога, а затем мост, ограниченный с двух сторон крутыми обрывами. Я автоматически выглянула из телеги и, посмотрев вниз, едва не вскрикнула от страха. Мы находились на сумасшедшей высоте, а внизу были огромные острые камни, похожие на молчаливых стражников, охраняющих это жуткое место.
Тем временем наша повозка остановилась на мосту. Карл ловко соскочил и, подойдя к невероятно большим массивным воротам, несколько раз весомо ударил по ним кулаком:
— Гарольд, открывай! Уснул там что ли!
«Тыдышь, тыщ, тыдыщь», — дикий оглушающий грохот разлетелся по округе, эхом отражаясь от спящих молчаливых скал, нарушая их тысячелетний покой. Где-то вдалеке что-то громыхнуло, да так сильно, что я невольно сжалась. Возникло ощущение, что сами скалы гневаются на нарушителя их покоя.
— Сейчас кому-то руки оторву. Это надо же так тарабанить, — послышался скрипучий старческий голос, а затем раздался скрип ворот. — До рассвета поселок закрыт. Приезжайте утром.
— Спишь, старый хрыщ, — сердито ответил мой спутник. — Старых друзей домой не пускаешь? Совсем из ума выжил?!
— Карл?! Ты?! А мы подумали ты в городе решил заночевать, — ворота открылись шире, и я увидела низенького седовласого старика, опирающегося на деревянный посох. — Я и не ждал тебя… Ночь на дворе. Ну, как съездил? Удачно или опять впустую?
— А как ты думаешь? — Карл кивнул в мою сторону. — Мне удалось найти замечательную опытную сиделку. Вот поэтому и торопился обрадовать господина Саймона.
Старик сделал несколько шагов вперед, подслеповато прищурился, а потом охнул:
— Какая молоденькая, да такая хорошенькая. Сбежит она, к утру уже сбежит. Вот увидишь. Так что зря ты ее сюда привез, вези обратно.
— Не сбегу, — ухмыльнулась я в ответ. — Меня Розалией зовут, а вас как?
— Хм, бойкая какая, да разговорчивая. Можешь меня дядюшкой Гарольдом звать. Говоришь, не сбежишь? — старик нахмурился, окинув оценивающим взглядом, и вынес вердикт. — А может, действительно приживешься? Кто его знает…
— Ладно, поехали мы, — Карл залез в повозку, и она медленно тронулась. — Надо Розалию к господину Саймону отвезти.
— Удачи…, - послышалось нам вслед.
***Если честно, закрытый поселок представлялся мне каким-то мрачным местом, пугающим и зловещим. И я совершенно не ожидала увидеть широкую улицу, освещенную ярким желтым светом от фонарей, которая привела нас в поселок. Вокруг стояли добротные каменные дома, окружённые невысокими деревянными заборами, за которыми виднелись зеленые сады.
Вокруг действительно было очень тихо. На улице я не увидела ни души, хотя повсюду в окнах горел свет.
— Здесь всегда так тихо? — уточнила я у Карла.
— Местные жители рано ложатся спать. Многие работают в госпитале, кто-то в пекарне или на ферме, но почти все встают еще до восхода солнца, — ответил мужчина.
— А вы кем работаете?
— А я выполняю работу хозяйственника. Договариваюсь в городе о поставке продуктов, привожу необходимый инвентарь, ищу персонал, иногда исполняю личные распоряжения господина Саймона, директора больницы.
Я кивнула и задумалась о том, что инкриоз считается редким заболеванием, опасным, заразным, но никто из жителей этого поселка не заболел. Возможно, его жертвами становятся особые люди? Тогда в чем их уникальная особенность?
— А вот и лечебница.
Карл отвлёк меня от размышлений. Я подняла голову и увидела перед собой огромную каменную стену — мощную, крепкую, надежную. Очередные ворота и мы въехали на территорию больницы. Темное здание было похоже на большой особняк или даже замок — несколько этажей, два или три корпуса, соединенные арочными переходами, и сейчас в свете луны оно действительно казалось каким-то зловещим.
Карл ловко спрыгнул с телеги, затем помог выбраться мне и размашистым шагом направился к широкому каменному крыльцу:
— Розалия, пошевеливайся, не отставай.
Холл внутри здания оказался обычным — серые стены, белоснежный высокий потолок, запах хлорки, довольно ощутимый. Невольно закрыла нос и рот ладонью, пытаясь, справиться с подкатившей тошнотой.
— Да, сестрички постоянно моют полы с этой дрянью. Со временем привыкнешь и просто перестанешь замечать, — сообщил Карл и стал подниматься по лестнице. Я старалась от него не отставать, и когда мы достигли третьего этажа, уже действительно почти не обращала внимания на неприятный запах.
— Здание лечебницы очень огромное. Больные инкриозом находятся в отдельном закрытом крыле, есть еще здание для проведения различных процедур, а это корпус администрации и персонала. Здесь кабинет господина Саймона. Сейчас я вас познакомлю, — мой спутник свернул в правый полутемный коридор и остановился у ближайшей массивной деревянной двери. Он так ударил кулаком по косяку, что грохот разлетелся по зданию, наверно, переполошив всех больных. От неожиданности я слегка присела и зажмурилась, подумав о том, что сейчас господин директор выгонит нас обоих, но к моему удивлению, послышался спокойный, немного усталый, мужской голос:
— Карл, входи.
Мой спутник с грохотом распахнул дверь и изумленно поинтересовался:
— Господин директор, откуда вы всегда знаете, что это я?
— Ты единственный так стучишь в дверь, что слышит не только вся больница, но и весь прилежащий к ней поселок. Ну, чем порадуешь меня сегодня? Или нечем?
— Ну почему же, — хохотнул Карл, а потом, обернувшись ко мне, кивнул. — Розалия, входи.
Я сделала несколько осторожных шагов и вошла в уютный просторный кабинет. За большим массивным деревянным столом сидел темноволосый зеленоглазый мужчина. Смуглость его кожи подчеркивала безукоризненно белоснежная рубашка, расстегнутая от воротника на две пуговицы. В разрезе виднелась толстая золотая цепь и какой-то амулет.
— Добрый вечер, — устало произнес мужчина, окидывая меня внимательным взглядом. Он был не стар, но и юность для него осталась давно позади. В его глазах читалась житейская мудрость, какая-то усталость, а еще капелька удивления. Господин директор не был красавцем, но я бы сказала, что он довольно симпатичный мужчина. — Добро пожаловать в нашу больницу. Меня зовут Дерек Саймон и я занимаю здесь должность директора.
— А я Розалия. Карл сказал вам требуется сиделка, — пояснила я.
— Сиделка? — мужчина чуть приподнял темные брови и прищурился. — Он что-то перепутал. Нам требуется санитарка. В ее обязанности входит мытье полов, стирка белья, уборка палат лежачих больных…
Я посмотрела на Карла. Мужчину на секунду удивленно округлил глаза, сморщился и отвернулся в сторону, сделав вид, что не понимает, о чем собственно идет речь. И тут ко мне пришло осознание создавшейся ситуации. Именно об этом меня и предупреждал мой спутник. Особо желающих жить и работать в этом месте, не было, и если приехала, значит, работа мне очень нужна, а следовательно, деваться мне некуда, и я соглашусь на любую предложенную должность. Если уж с сиделками возникали проблемы, то с санитарками…