Ким Джинсу. Путь к вершине

Дорога заняла около двух часов. Автобус медленно продирался через узкие горные дороги, а пейзаж за окном постепенно менялся с городской суеты на дикие горы и леса. Когда мы, наконец, прибыли на место, нас окружали зелёные холмы, и я почувствовал некий прилив энергии — наконец-то немного свежего воздуха и отступление от повседневной рутины.
Пока все медленно выгружались, я, конечно, остался с моим контейнером, мешком угля и прочими вещами, и в этот момент снова появился Минсу. Он посмотрел на всё это с явным укором, но молча помог мне нести весь груз до места лагеря. В его взгляде читалось недоумение — «зачем тебе всё это?», но он не задавал лишних вопросов. Мы разбили лагерь в живописном месте, окружённом лесом. Палатки, как и ожидалось, стали первой задачей для всех. Однако, как только я установил свою, я сразу перешёл к следующему пункту своего плана.
Пока большинство коллег ещё возилось с установкой палаток, я уже разжигал угли. Это, конечно, привлекло внимание. Я заметил, как на меня начали посматривать, кто-то из коллег шептался, явно не понимая, что я собираюсь делать.
— Он что, реально будет готовить здесь что-то сам? — услышал я чей-то шёпот.
Уголь уже почти перегорел, и пришло время готовить. Я достал несколько гриль-решеток, выложил на них замаринованную курицу и установил их над углями. Запах мгновенно начал распространяться по лагерю. Аромат был просто божественным: смесь соевого соуса, чеснока, кунжута и специй — всё это пропитало воздух, и в этот момент я понял, что привлёк внимание абсолютно всех.
Когда я начал переворачивать куриные куски, ко мне подошёл один из коллег, очевидно, из старших.
— Это ты сам всё делаешь? — спросил он с явным удивлением.
— Конечно, — ответил я, улыбнувшись. — Шашлык по-корейски.
Он только покачал головой и улыбнулся, явно не ожидая такого от кого-то из «низших» сотрудников.
Постепенно к месту, где я готовил, начали подходить и другие коллеги, некоторые смотрели с интересом, другие — с явным шоком. Ведь тут собрались в основном элита и приближённые к ней части корпорации, и многим было сложно представить, что кто-то может сам приготовить такое блюдо. Но по мере того, как аромат разносился по лагерю, любопытство перерастало в желание попробовать.
Когда я начал раздавать первые порции, удивлению не было предела. Даже самые искушённые коллеги, включая акционеров, не могли сдержать своего восхищения. Один из акционеров, пробуя кусочек, заявил:
— Это просто восхитительно. Ты готовишь не хуже шеф-поваров!
Хван, который сидел неподалёку, также подошёл ближе, пробуя шашлык с интересом. Я внимательно наблюдал за его реакцией — ведь если что-то не понравится ему, это может сыграть против меня. Но его лицо изменилось — на нём появилась довольная улыбка.
— Отличная работа, — сказал он, кивая. — Я не ожидал от тебя такого.
Этот комментарий означал, что я точно угадал. Мясо получилось мягким, сочным, а маринад придал блюду особую пикантность. По итогу, мяса хватило всем. Даже с добавкой. Ели все, в том числе и акционеры. Весь этот вечер стал чем-то вроде маленького триумфа для меня. Казалось, что этот простой жест — приготовить мясо для всех — не только вызвал культурный шок, но и показал мою способность вписываться в команду.
Пока некоторые ещё пытались понять, как я вообще додумался привезти с собой десять килограммов замаринованной курицы, я просто наслаждался тем, что мне удалось устроить настоящий праздник на природе.
Когда вечер наконец опустился на лагерь, мне захотелось немного уединиться. Весь день прошёл как в водовороте: смех, разговоры, готовка шашлыка и неформальные обсуждения с коллегами. В такие моменты я чувствовал, как нечто во мне начинало тяготиться всей этой суетой. Мне нужно было время, чтобы побыть наедине с собой, собраться с мыслями и осмыслить всё, что происходило. Поэтому, когда все начали готовиться к ночёвке, я тихо удалился от лагеря, стараясь не привлекать внимания.
Я прошёл метров сто через лес, и вскоре деревья расступились, открывая невероятный вид на горную долину. Небо было усыпано звёздами, которые сияли особенно ярко на фоне тишины и спокойствия. Я присел на камень и позволил себе вдохнуть этот чистый, прохладный воздух, ощущая, как напряжение медленно покидает моё тело. Это было именно то, чего я ждал — момент спокойствия, когда я могу наконец остаться наедине со своими мыслями.
  
Но эта тишина была нарушена буквально через несколько минут. С другой стороны кустов я услышал лёгкий шорох. Кто-то явно не видел меня и остановился совсем близко. Через несколько мгновений фигура человека вынырнула из-за кустов и присела на соседний камень, не подозревая о моём присутствии.
Я тихо наблюдал, но что-то сразу привлекло моё внимание — это была волна эмоций, которая словно ударила меня, когда этот человек оказался рядом. Грусть, глубокая душевная боль, которая захлёстывала этого человека целиком и полностью. Настолько сильное чувство, что оно проникло в меня, как будто я сам переживал эту боль.
Не выдержав, я решил обозначить своё присутствие.
— Эмм… извините, — негромко сказал я, чтобы не напугать человека.
Сразу же последовал испуганный писк. Это была девушка. Я вскочил на ноги и сделал шаг вперёд, чтобы она поняла, что я не собираюсь ей навредить.
— Всё в порядке, не пугайтесь, — попытался я успокоить её, приближаясь медленно и осторожно. В лунном свете я начал различать её черты.
— Кто здесь⁈ — спросила она, её голос всё ещё дрожал от неожиданности. Когда я подошёл ближе, она наконец увидела меня и, кажется, узнала.
— Это… ты? — спросила она, её голос стал спокойнее, но в нём всё ещё ощущалась тревога.
— Да, — я улыбнулся. — Тот, кто готовит шашлык, — добавил я с улыбкой, стараясь немного разрядить обстановку.
Девушка медленно выдохнула и расслабилась.
— Извини, я не знала, что тут кто-то есть. Я… просто вышла побыть одна.
— Я тоже, — сказал я, присаживаясь на соседний камень. В воздухе повисла лёгкая пауза, наполненная тишиной и шепотом ветра. Я почувствовал, как её напряжение постепенно ослабевало.
— Ты, наверное, меня знаешь, — вдруг произнесла она, опуская взгляд на землю. — Все об этом шепчутся. Ты новенький в команде моего отца.
Я был немного ошарашен. Эта девушка оказалась младшей дочерью Хвана — человека, которого я только что начал изучать с точки зрения профессиональных отношений. Внешне она выглядела хрупкой, её волосы были растрёпаны ветром, а в глазах, несмотря на её молодость, читалась некая усталость.
— Да, я слышал о тебе, но не знал, что ты здесь, — ответил я, чувствуя, как напряжение внутри меня начинает расти. Теперь всё это стало ещё сложнее.
— Меня зовут Хван Сухён, — тихо произнесла она, подняв глаза на меня. В её взгляде была лёгкая печаль, которая не оставляла её даже сейчас.
— Джинсу, — представился я в ответ, хотя она явно знала моё имя.
— Я думала, что это место было тихим, но, видимо, не только мне нужно уединение, — сказала Сухён с лёгкой усмешкой.
— Мне показалось, что ты чем-то очень расстроена, — осторожно заметил я, снова ощущая её внутреннюю боль.
Она тихо вздохнула, и её плечи немного поникли.
— Да… — она замолчала на несколько мгновений, словно подбирая слова. — Иногда кажется, что никто не понимает, через что я прохожу. Все вокруг просто говорят, что я должна быть благодарна за то, что у меня есть. Но они не понимают…
Я чувствовал, что её душевные раны были глубокими, и её эмоции были словно на поверхности, готовы прорваться наружу.
— Ты можешь рассказать мне, если хочешь, — осторожно предложил я, не пытаясь навязываться, но в то же время показывая, что готов выслушать её.
Сухён немного помедлила, но затем всё же продолжила:
— Весь этот мир… эта жизнь… иногда мне кажется, что я не принадлежу к нему. Мой отец… он живёт в своём мире, полном власти и решений, которые он принимает для компании. А я… я просто часть его плана. Как бы я ни старалась, он никогда не замечает меня по-настоящему. Для него я — ещё один элемент в его игре, как и всё остальное.