Ты и Я (СИ)

— Так, так… — сзади громко хлопнула дверь туалета, и я услышала этот мерзкий и надменный голос Милены.
Я не повернулась к ней, но мы хорошо видели друг друга в отражении. И ее лицо не предвещало ничего хорошего.
Она кивнула своим приспешницам, и они быстро прочесали кабинки. Убедившись, что во всем туалете никого нет, девушки вышли в коридор.
Почему-то я подозреваю, что они стоят за дверью и никого сюда не пускают.
  
Глава 47
 
— Чего тебе? — как можно равнодушнее поинтересовалась я, — или мне тоже надо освободить туалет, чтобы ее величество пописало в гордом одиночестве?
— А ты обнаглела, Алиса, — она прислонилась к стене и скрестила руки, уничтожая взглядом, — Дан тебя начал иметь, так сразу особенной себя почувствовала?
— Что?? — я резко развернулась к ней, полыхая от возмущения, — да как ты смеешь …
— Заткнись, — она жестом меня остановила, показывая в своем телефоне фото.
На одной мы с ним целуемся под лестницей, на другой он обнял меня в ТЦ.
— И что такого? — я не понимала, к чему она ведет, и откуда вообще у нее эти фото, — мы с ним теперь вместе.
Она противно громко рассмеялась, будто бы я сейчас классно пошутила.
— Ты не догоняешь, милочка. Он мой! Я тебе говорила, что ты положила глаз не на того парня, просила отстать от него? Плохо соображаешь? Тебе помочь в этом?
— Он сказал, что вы никогда не были вместе, — я начал немного сдуваться под ее напором, — ты просто все себе придумала.
— Он играет с тобой, такая у него натура, — она больно сжала мою руку, — ты просто временная подстилка. Но в итоге он придет ко мне, потому что я лучше тебя и красивее.
— Ты ему не нужна! — я вырвала руку, ощущая, как в горле встал ком.
— Ты не отнимешь его у меня, шл*ха! — она влепила мне пощечину, — скройся с моих и его глаз, а лучше переведись. Иначе ты сильно пожалеешь, если продолжишь стоять на моем пути.
Было так звонко. Щека загорела. Захотелось расплакаться, как маленькой девочке. Но больше всего мне хотелось вцепиться в ее наглую рожу. О да, я давно этого хотела.
Кем она себя возомнила?
Миг. И я действительно налетела на нее, явно ожидавшую что угодно, но не этого. Да я и сама от себя не ожидала.
Спиной она налетела дверь туалета, и мы выпали в коридор.
Я уселась на ней и начала бить по чему придется. Не скажу, что мои удары особо сильные, я не боец, но ей должно быть больно. Как кстати и мне, потому что она царапала меня своими длинными ногтями, впиваясь в кожу. Я рычала и драла ее роскошную шевелюру. Милена подо мной извивалась, как змея, пытаясь укусить за что-нибудь.
Вокруг нас начала собираться толпа зевак, которые даже и не думали нас разнимать. Ее девчонки тоже стояли в стороне, видимо ожидая какой-то команды.
В конце концов, она дотянулась и укусила меня, отчего я взвизгнула и слетела с нее. Мы отскочили друг от друга на расстояние примерно в метр, обе растрепанные, злые и тяжело дышащие.
— Ты дура, Симонова, если веришь в то, что он тебе говорит, — прошипела она, доставая свой, на удивление целый телефон. Через секунду передо мной уже проигрывалось видео.
Действие происходило на той самой вечеринке месяц назад. Оператор сидел где-то сбоку, откуда открывался отличный обзор на всю компанию. Вот я убегала от поцелуя Дана, затем за мной сорвались мои друзья.
Богдан встал и повернулся к своей компании.
— Нет, вы видели? — он прихватил бутылку из рук Милены и совершил несколько глотков, — дура, да она еще ползать передо мной будет. Войдет в список ослепительных побед.
Затем он подсел к Милене и нагло обнял ее за талию, на что она пьяно улыбнулась, обняла его шею и потянулась за поцелуем.
Видео закончилось.
Мир рухнул.
Будто что-то порвалось внутри. Эмоции испарились, оставив в душе одну пустоту и боль от предательства.
— А тебе самой не противно? — ледяным голосом произнесла.
— Мне? — усмехнулась она, — за свое нужно бороться.
Я повернула голову и увидела Его.
Он встал в нескольких метрах от нас, в глазах читалась боль.
 
«От того, что тебя раскрыли, Богдан?»
Затем будто все разом вырвалось наружу. Слезы полились градом, и я, чтобы никто не видел этого, поспешила сбежать отсюда.
Куда угодно. Подальше от этого места и него.
Я слышала, как он окликнул меня, но пусть он катится к черту!
Заворачивая за здание универа, я натолкнулась на Влада с Сашей и упала. Я сидела на холодном асфальте и продолжала реветь, даже не пытаясь встать.
— Алис? — услышала я встревоженный голос Влада, — что случилось??
В ответ я молча уставилась между ними, куда-то в пустоту, но слезы затуманивали обзор.
Саша подошел ближе и повернулся к другу.
— Так, потащили ее к машине.
Тот кивнул, и они подхватили меня под руки и повели в Сашиной тойоте.
Я не сопротивлялась. Мне все было равно. Я еле переставляла ноги, волочась, как мешок с картошкой. Душа болела и ныла, больно царапая воспоминаниями сердце.
— Сажай ее, — скомандовал Саня, и меня запихнули на заднее сиденье.
Сам он уселся за руль, а на соседнее плюхнулся Влад.
— Ты не скажешь, почему ты такая потрепанная, и что случилось? — Саня смотрел в зеркало заднего виденья.
Я молчала, откинувшись на сиденье. Невидящий взгляд был устремлен в окно.
— Отвезите меня домой, пожалуйста, — равнодушным тоном выдала я.
Влад повернулся ко мне.
— Только если ты хоть что-нибудь нам расскажешь.
Полными от боли глазами посмотрела прямо на него.
— Меня предал близкий мне человек. Вот и все, — снова отвернулась к окну, — а теперь я бы очень хотела попасть домой.
— Хорошо. — И мы тронулись.
Всю дорогу парни молчали, и спасибо им за это. Меньше всего сейчас я хотела чем-то делиться.
— Приехали, — Саша тормознул возле моего подъезда, — может, ты чего-нибудь хочешь?
— Нет, спасибо, — я взяла в руки рюкзак.
Влад выскочил из машины и открыл мою дверь.
— Если захочешь поделиться, мой номер у тебя есть.
— Угу.
И я зашла домой.
Мама была удивлена моим ранним появлением. Я должна была прийти часа через два.
— Боже, Алиска, да на тебе лица нет! — взволнованно оглядывала она меня, — ты не заболела? Или вам занятия отменили?
— Нет, ма.
— Значит, что-то случилось! Расскажешь мне? — мама проникновенно смотрела мне в глаза.
— Не сегодня, я хочу побыть одна.
И я закрылась в комнате.
Как он мог …
И как же мне больно.
И ведь я знала, на что шла, чувствовала, но все равно отдалась ему, как наивная дура. Я больше не смогу его видеть. Его взгляд теперь причинял боль. Мне нужно где-то пережить это. Перезагрузиться.
Точно!
— Мам! — выскочила я из комнаты к ней в гостиную.
Она аж подпрыгнула на диване от моей неожиданной смены настроения.
— Боже, что?
— Я могу уехать к бабушке на несколько дней?
Она смотрела на меня, как на ненормальную, на всякий случай потрогав лоб.
— Сейчас только начало учебной недели, давай на каникулах, дочь.
— Нет, мам, мне надо сейчас, — я присела рядом с ней и обняла.
— Мне очень больно мам, — я тяжело вздохнула, сдерживая случайный порыв слез, — мне нужно забыться. Скажи что-нибудь нашему куратору, придумай, пожалуйста. Мне. Очень. Нужно. Уехать.
Мама размышляла несколько минут, озабоченно разглядывая мое несчастное лицо.
— Ладно, — решила она, — с отцом я вечером поговорю. Куратору скажу, что ты приболела. Но, всего на несколько дней, на выходных чтобы была дома.
— Спасибо мама, — я чмокнула ее и побежала собираться. Мне жутко хотелось быстрее уйти отсюда. Уйти с квартиры, с общего с ним пролета, со двора — со всего, что было хоть как-то связано с ним.
Мне нужно было выковырять его из своего сердца. Выдрать с мясом, потому что по-другому никак, так крепко поселился он там.
Не глядя покидала вещи в портфель и вышла в коридор.