Калибр Личности 1 (СИ)

— Там, откуда я родом, люди говорят: «Молния не может ударить Чака Норриса, но зато Чак может ударить молнию». Эльфы уже который год нудят: «Чак Норрис перемалывает кофейные зёрна зубами и кипятит воду на внутренней ярости». Орки удивлённо чви-кают: «Где Чак — там победа!» Фотографии с Чаком Норрисом используются как оберег от злых духов. А ещё однажды в Техасе кобра укусила Чака Норриса за ногу. После трёх дней мучительных страданий змея умерла.
Народ на трибунах шокированно замер. Эльфы, орки, люди — после четырёх увиденных боёв с Чаком они уже не знали, что из сказанного шутка.
— Деда, — внезапно Шейла подала голос.
Лорд тряхнул головой, сбрасывая наваждение.
— Да, милая.
— Хочу фотографию Чака Норриса, — находясь в лёгком шоке, внучка продолжала смотреть на арену. — Вдруг она и впрямь защищает от злых духов?
В первые секунды Самуэль Крофт не понял, что сейчас услышал. А потом как понял…
* * *
Пятый бой мне толком не запомнился. На арену Колизея вышел Абдул-али-Ашман по прозвищу «Заклинатель духов» — дряхлый старик с глубокими морщинами, покрывающими всё лицо. От ауры Абдула разило мертвечиной — гладиатор одной ногой уже стоял в могиле. Он уже скорее неполный лич, нежели живое существо.
Сразу же после объявления начала боя противник зло оскалился и выпустил из бутылочек заточенных в них злых духов.
— Пошли прочь! — рявкнул я, напитав голос Властью так, что песок на всей арене задрожал.
Духи, почуяв разницу в силе, тут же разбежались. Абдул же попросту потерял сознание от давления Властью. Всё! В смысле, вообще всё.
— Мистер Чак Норрис, — недовольно произнёс ведущий, свесившись со своей трибуны над ареной. — Это уже ни в какие ворота не лезет! Вы в этот раз даже с места не сдвинулись, а ваш соперник, кажется, от страха и вовсе умер.
Трибуны вдруг ожили, скандируя одно им понятное: «Фото! Фото! Фото!» Ведущий же, поняв настрой толпы, произнёс в микрофон.
— Видимо, у нашего Колизея скоро появятся сувениры с вашей фотографией. От имени малого Колизея в Нижнем Городе примите мои поздравления, мистер Чак Норрис! Вы допущены к участию в летнем кубке Лиги Ветеранов [2]. Место в турнирной таблице и дату первого боя вам сообщат послезавтра.
Собственно, на этом всё и закончилось… Почти. На выходе из комнаты отдыха меня поджидала целая процессия. Три телохранителя-учителя и пятёрка ветеранов в чёрных костюмах перекрыли коридор с двух сторон.
— Газета «Новости Теона», — кричал какой-то журналист в мятом костюме, пытаясь обойти охрану. — Всего один вопрос, мистер Норрис! Как вы оцениваете свои шансы в Летнем Кубке?
Из-за цепочки охраны кто-то призывно махал микрофоном.
— Мистер Норрис! — женский голос донёсся из толпы. — Телеканал «Эн-Би-Он», передача «Мир боевых искусств». Мы заплатим вам за интервью.
Моё внимание в этот момент было приковано к паре гостей, стоявших всё это время у выхода из комнаты отдыха. От журналистов меня спасали их охранники, а не сотрудники Колизея.
— Лорд Самуэль Крофт, — мужчина лет шестидесяти протянул мне руку первым.
— Чак из семьи Норрис, — отвечаю на довольно крепкое рукопожатие, проходясь взглядом по одежде. — Британец, да ещё и целый лорд. Уау!
Довольный произведённым эффектом, Крофт кивком указал на спутницу.
— Моя внучка Шейла хотела с вами сфотографироваться, Чак. Вы не против? Взамен мои ребята предоставят вам кортеж до любой безопасной точки в городе.
— Звучит, как хорошая сделка, — киваю и на автомате сканирую тело лорда.
Вскоре подоспели сотрудники арены, открывая для нас один из чёрных выходов.
Мы вышли на улицу Теона через подсобку в кафе, расположенном в одном из соседних с Колизеем зданий. Охранники встали коробочкой, блокируя все подступы к британскому лорду и его довольно улыбающейся внучке. Бодигарды ломанулись вслед за ней.
Девушка сразу побежала искать место для фотографии.
— Обстоятельства не располагают, — шёпотом обращаюсь к Крофту, пока Шейла отошла, — но советую проверить у семейного врача правое лёгкое. У вас там намечаются серьёзные проблемы.
 
Самуэль удивлённо вскинул бровь, но не успел ответить. К нам подбежала Шейла с парой взмыленных охранников на хвосте.
— Мистер Норрис, признавайтесь! — произнесла она будничным голосом, сверкая глазами. — Вы же прибыли к нам из другого мира супер-пупер сильным одарённым и наверняка боретесь с жутким злом? Ещё у вас есть звездолёт и Древнее Божество в питомцах.
Смотрю на Шейлу и киваю с важным видом.
— Нет, звездолёта нету. Всё остальное есть.
Стоящий рядом британский лорд замер с открытым ртом. Охранники тоже отчего-то подозрительно притихли. Нет, ну правда⁈ Нет у меня звездолёта!
  
Глава 24
 
Соревнования
 
30 июля, Теон (столица Аквитании)
Поздний вечер, дом профессора Оруэлла
К счастью, удалось быстро отделаться от сопровождения охраны лорда Крофта.
— Нет, звездолёта нет. Всё остальное есть.
Пока бодигарды и сам Самуэль удивлённо хлопали глазами, я сделал селфи с Шейлой.
— Правое лёгкое, — коснувшись пальцем груди лорда, точно указываю очаг проблемы. — Нечто быстро прогрессирующее, питающееся вашей жизненной силой, без очевидных симптомов.
После чего растворился в толпе… Или, скорее, толпа растворилась в Чаке Норрисе⁈ Хе-хе. Но личную визитку Крофта я всё же прихватил.
По дороге пришлось сменить одежду, внешность и знатно попетлять по городу, проверяя, нет ли за мной слежки. Только после этого я вытащил из Хранилища телефон. Сообщение от Альфи пришло сразу.
[Хозяин, вы не поверите! Мы выиграли на ставках в Колизее четыреста тысяч флоренов. Стартовая сумма увеличилась аж в целых двадцать раз! После боя с «Обнулителем» в кассе охранники на меня странно посматривали. Старший из их смены к рации потянулся. Я лично это видел. Так что от греха подальше сразу направился в банк. Храни меня великий Иссу! Чем всё у вас закончилось, я уже в курсе. Весь Теон судачит о Чаке Норрисе, для которого арена Колизея в Нижнем Городе оказалась маловата.]
Спрятав телефон обратно, я блуждал по городу до полуночи, снова и снова проверяя, нет ли за мной хвоста. Духов наблюдателей не обнаружил, как и ощущение чьего-либо пристального взгляда. Карманники и дамочки-охотницы не в счёт.
Купив сладостей и парочку колечек для леди из «Гнездовья Блоссум», я всё же вернулся к себе домой. За счёт телекинеза входная дверь бесшумно передо мной открылась. В камине трещали догорающие дрова. Старый Альфи, ворочаясь, уснул в кресле перед ним. На столе стоит давно остывший ужин.
Меня ждали… Ждали в этом пока ещё чуждом для меня доме. И пусть зовут меня теперь Макс Граут, а не целитель-магистр Михаил Довлатов — легче на душе не становится.
— Только не умирай, ладно, — послышался за спиной голос любимой. — Я же тебя только-только нашла. И папе ты понравился…
Стоя в прихожей, я резко обернулся. Никого… Лишь открытая настежь дверь смотрит на меня. Видимо, скопившаяся за день усталость от чрезмерного использования Власти даёт о себе знать.
Затем через гостиную так же аккуратно вхожу в цветочный магазин и оставляю на прилавке подарки двум эльфийкам. Лежащий рядом Валера проводил мои действия слегка приподнятой бровью.
Ни слов укора, ни подколов — сторожевой камень ведёт себя ровно так, как привык в прошлой жизни. Валера «охраняет», как бы смешно это ни звучало в описании «сына Камня». Тихо, безропотно, наплевав на время и меняющиеся эпохи. Такова суть Валеры… вне тех дней, когда я выдёргиваю его на свои безумные приключения. Защита порта, защита крейсера «Суворов», защита полевого госпиталя, где я служил в дни «войны за веру» — Валера бдит никогда не спящим оком за всем, что вокруг нас происходит. Идеальный друг, верный товарищ и частичка моей прошлой жизни.
* * *