Неистовые сердца (СИ)

Он понюхал воздух, затем наклонился ко мне и прошептал:
— Приятный парфюм. О дё вита?
ГЛАВА 28. ШТОРМ
Я втянула в себя воздух.
У пыли был особый запах, но только охотники и фейри могли его почувствовать. А это означало, что он был одним из нас. Какая дерьмовая удача…
Я подвинулась к краю стула, хотя на самом деле мне хотелось утащить задницу из казино и забаррикадироваться в своём номере.
Когда дилер устроил флоп, фейри тихо спросил на языке фаэли:
— Мы знакомы?
Я изучила свои фишки, выбирая сумму, которую хотела поставить. Бросая их в банк, я покачала головой. Краем глаза я заметила, как он покосился на моё лицо. Он мог сколько хочет смотреть, но не увидит ничего сквозь мою пыль. Я была хороша в маскировке.
— У кошечки есть язык? — снова попытался фейри.
Я пристально посмотрела на него, надеясь, что он просто прекратит и оставит меня в покое, затем сосредоточилась на своих картах, убеждая себя, что он не сможет определить, кто я такая. Когда он спросил, почему я скрываю своё истинное лицо, я сложила руки и встала. Вежливо кивнув своим оппонентам, я собрала свои фишки, дала дилеру чаевые и зашагала прочь.
Фейри не последовал за мной… по крайней мере, не сразу. Через минуту он встал и пересёк зал казино, направившись вслед за мной. Его глаза блестели в чувственной темноте. Не сбавляя шага, я вошла в дамскую комнату. Я раздумывала, стоит ли менять свою внешность. В конечном счёте, я отказалась от этой идеи. Он бы унюхал мою пыль и просто последовал за моим новым образом.
Я заметила маленькое окошко. Убедившись, что кабинки пусты, я забралась на радиатор и нажала на ручку. Потребовалось несколько попыток, чтобы она со скрипом открылась. Слой краски потрескивал вокруг рамы, когда я выдвигала её. Снаружи послышались приближающиеся голоса. Я протиснулась через отверстие на узкую металлическую площадку. У меня не было времени закрыть окно, но я сомневалась, что женщины будут беспокоиться об открытом окне. Они, вероятно, подумают, что туалетную проветривают.
Я понятия не имела, где нахожусь, но решила, что мой лучший вариант — вернуться на улицу. Изменив свой вид на образ кудрявой брюнетки, я спрыгнула с карниза на улицу двумя этажами ниже. Я планировала спуститься вниз — даже если это потратит впустую огонь, — но с треском провалилась и приземлилась так жёстко, что у меня потемнело в глазах.
Раскинув конечности, как морская звезда, я проверила своё тело. Некоторые из моих костей определённо были раздроблены, но постепенно они срастались. Вскоре я уже заставила себя встать. Я ощупала лицо, желая убедиться, что пыль не унесло ветром. Кончики моих пальцев покалывало от её присутствия. Один из каблуков отлетел, и я поспешила его поднять. Я помчалась по тёмному переулку к улице, залитой яркими неоновыми огнями. А затем я вернулась в вестибюль и ускорила шаг, чтобы добраться до лифта. Мои выигранные фишки шумно покачивалась в сумочке. Я оглядела вестибюль, но никто не смотрел в мою сторону. Крепко обхватив сумку рукой, я нажала на кнопку вызова, а затем, как только дверь распахнулась, я прижала свою карточку к электронному блоку безопасности внизу клавиатуры, и кнопка верхнего этажа загорелась. Молясь, чтобы лифт не делал никаких остановок по пути наверх, я старалась делать длинные вдохи.
Я почти не могла в это поверить, когда добралась до своего номера. Сумка соскользнула с руки и упала на мраморный пол. Я прислонилась к входной двери и рассмеялась, мои взвинченные нервы наконец-то расслабились.
Сегодняшний вечер был одновременно дразнящим и ужасающим, весёлым и опасным. Я сбросила туфли и порылась в мини-баре в поисках закусок и напитков. Я выпила мини-бутылку виски, наслаждаясь огненным следом, который она оставила после себя. Схватив пакет чипсов, я вышла на свою частную террасу и откинулась на один из залитых лунным светом шезлонгов. Вид на город был почти таким же пьянящим, как и виски. Я съела чипсы, а затем вернулась к мраморному бару в гостиной, взяла банку копчёного миндаля и съела его.
 
Я подумала о том, чтобы вернуться на свою террасу, но беспокоилась о том, что фейри заметят меня, поэтому я закрыла дверь патио и удалилась в спальню. Я часами смотрела бессмысленный телевизор, и хотя я поклялась не засыпать, я проиграла свою битву.
* * *
Я проснулась от яркого солнечного света. Я быстро села, моргая, наполовину ожидая, что вчерашний день окажется сном, но светло-бежевые стены вокруг меня были настоящими. Хруст в шее и отпечаток блёсток на моих бёдрах тоже были очень реальными.
Я потянулась, затем стянула с себя платье, открыла дверь во внутренний дворик и вприпрыжку направилась к бассейну с горячим джакузи, который я просила при регистрации. Вода обвилась вокруг моего тела, согревая погруженную в воду кожу. Я подплыла к краю бассейна и положила подбородок на скрещенные руки, пытаясь решить, чем занять себя сегодня. У меня никогда не было так мало и в то же время так много свободного времени. Там, в Роуэне, всегда было на кого посмотреть… чем заняться.
Я подавила своё сожаление. Я выбрала это уединение не просто так.
После долгого периода тишины я вылезла из бассейна, вода стекала с моего чёрного кружевного лифчика. Я вытерлась полотенцем до того, как мой огонь смог нейтрализовать влажность кожи. Как бы быстро я ни делала это, от моего тела всё равно поднимались завитки пара.
Сняв мокрое нижнее бельё, я включила телевизор, чтобы заглушить тишину, и выбрала канал CNN. Просматривая меню ужина в номере, я слушала новости людей.
Дипломатическая напряженность с российскими официальными лицами.
Запасы нефти резко падают.
Школьный автобус, полный детей, перевернулся в Огайо. Три жертвы. Десять тяжело раненых.
Как бы сильно мне не было плевать на две первые новости, третья усилила биение моего сердца. Слава небесам, моё учащённое сердцебиение не отразится на руке Каджики. Я рассеянно погладила свою ладонь, которая не светилась с того дня, как я нашла Каджику, истекающим кровью в его постели.
Я надеялась, что он выяснил, кто это сделал.
Я откинула со лба спутанные волосы и воспользовалась планшетом с привязкой к отелю на прикроватной тумбочке, чтобы сделать заказ на ужин в номер. Я попыталась вновь разжечь возбуждение, которое испытала предыдущим вечером, но одиночество поглотило меня.
Мне нужно было отвлечься. Я посмотрела расписание концертов на планшете, забронировала места в первом ряду для двоих, а затем поработала над изменением своей внешности. Я окрасила свои глаза в ореховый цвет, а высушенные феном волосы — в шоколадно-каштановый. Они ниспадали блестящими волнами на бретельки моего короткого красного комбинезона.
Когда я сунула ноги в туфли на высокой танкетке, я услышала свою фамилию в новостях. Я повернулась к телевизору и слушала, как репортер показывал кадры с острова Бивер, полностью украшенного белыми палатками в рамках подготовки к свадьбе.
— Катори Прайс и Эйс Вуд перенесли дату своей свадьбы из-за северо-восточного ветра, который должен обрушиться на Мичиган в эти выходные, — говорил репортер. — Гости продлевают свои поездки, что значительно пошло на пользу отелям и ресторанам региона. Сегодня с нами Беатрис Уэллс, владелица «Местечко у Би», самой причудливой гостиницы Роуэна.
Пока я наблюдала за морщинистым лицом Би, слушала её тихий голос, приступ за приступом ностальгии пронзал меня до глубины души. А затем тётя Кэт Айлен появилась на экране позади Би. Как только она поняла, что находится перед камерой, она сильно разволновалась, но вскоре уже оживлённо болтала с репортером о предстоящей свадьбе своей племянницы.
Я наблюдала, как двигаются её губы цвета фуксии, но с трудом могла сосредоточиться на том, что она говорила. Был ли шторм виноват в переносе свадьбы, или это была просто придуманная Дэниели версия? Кэт и Эйс искали меня? Было ли лусионагам поручено найти сбежавшую принцессу? Был ли Каджика предупреждён о моём исчезновении?