153 самоубийцы

На минуту в кабинете наступило гробовое молчание. Затем побледневший от волнения артист мюзик-холла «Золотой павлин» Томас Симс протянул собеседнику свою крошечную руку и связал:
– Валяйте, сэр.
Доктор вытащил из своего дорожного саквояжа флакон спирта, шприц; и ампулу с изумрудной жидкостью. Заперев дверь, он помог Тому раздеться, потер ему спину ваткой, намоченной в спирту, и впрыснул в позвоночник полный шприц «эликсира жизни». Том тихо ахнул и упал без чувств. Это дало себя знать сильное волнение. Сама по себе операция была совершенно безболезненной.
Когда доктор у выхода из ресторана распрощался с Томом, он крикнул ему напоследок:
– У вас есть с собой деньги? Пять долларов? Чудесно! Зайдите в гастрономический магазин и закупите себе возможно больше ветчины, сливок и фруктов. Клянусь моей лысиной, у вас через часок-другой появится чертовский аппетит.
2
Когда Том, в живописном одеянии ковбоя, лихо выехал на сцен; верхом на крошечном пони, рыжий подвыпивший фермер в ярко-оранжевом костюме, сидевший в первом ряду, зевнул и громко, на весь зал, сообщил своему соседу:
– У меня на ранчо таких лилипутов человек тридцать. Только этот, пожалуй, немножко повыше.
Легкий смешок пробежал по рядам.
– Чудак, – ответил сосед фермеру, – разве у твоих ковбоев такое писклявые голоса, как у Симса? У него голос птенчика. Он поет, как девочка.
Конферансье выступил на авансцену и торжественно возвестил:
– Сейчас мистер Томас Симс споет любимую песенку «Мамми, я боюсь этого черного негра».
Это был коронный номер Симса. Если закрыть глаза, казалось, что поет трехлетний ребенок. Том откашлялся и с ужасом почувствовал, что запел густым бархатным баритоном:
 «Мамми, я боюсь этою черного негра,
 Он меня украдет, я вовек не увижу тебя…»
Громкий хохот и свист покрыли последние слова куплета. Недоеденные апельсины, тучи банановых корок полетели на сцену. Пришлось дать занавес.
3
– Вы перестанете расти, или мне придется передать дело в суд, брат Симс, – елейно промолвил директор мюзик-холла и чуть слышно стукнул кулаком до столу.
Директор был в черном сюртуке. Его черная широкополая шляпа висела на ветвистом оленьем роге, прибитом около дверей кабинета. Всем своим обличием мистер Паттерсон смахивал больше на баптистского проповедника, нежели на директора зрелищного предприятия. В этом не было ничего удивительного, ибо до того, как заняться мюзик-холлом, мистер Паттерсон лет двадцать торговал словом божьим в качестве проповедника. От своей прежней профессии он сохранял чувство несколько брезгливого презрения к греховным мюзикхольным делам. А из всех греховных мюзикхольных дел наш директор больше всего не любил те, которые приносили убыток.
– Я не могу перестать расти, сэр, – виновато прошептал Симс, – это не в моей воле.
– Вы забываете о неустойке, брат Симс, – продолжал мистер Паттерсон. – У нас заключен с вами контракт на три года. Если вы растете, вы тем самым нарушаете контракт. Лилипут, который вырос в человека нормального роста, сборов не сделает… Надеюсь, вам это понятно?
– Понятно, сэр…
– Так перестаньте расти.
– Я не могу, сэр. Это от меня не зависит…
– Значит суд?
– Как вам угодно, сэр…
4
Наше перо бессильно описать невероятную шумиху, поднявшуюся вокруг этого неслыханного процесса. Некоторое отдаленное представление об этом читатель сможет получить, ознакомившись с наиболее характерными заголовками бесчисленных статей и заметок, буквально наводнивших собой все газеты и журналы городов, разбросанных на огромных пространствах Северной Америки, от Тихого океана до Атлантического и от Великих озер до Мексиканского залива.
 СУДЯТ ЛИЛИПУТА ТО, ЧТО ОН ВЫРОС.
 Ответчик-Томас Симс-впервые за тридцать один год своей жизни побрился, отправляясь суд.
 
 «У мистера Симса будет большая черная курчавая борода», – говорит парикмахер, бривший вчерашнего лилипута.
По ходатайству представителей ответчика, поддержанной медицинской экспертизой, суд разрешает мистеру Симсу есть во время судебного заседания.
Томас Симс и Кº (торговля москательными товарами), 78, Третья Авеню, просит не, смешивать его с выросшим лилипутом-однофамильцем. Фирма Томас Симс и Кº добросовестно выполняет все заключаемые ею контракты. Благотворительным организациям скидка.
 Сали Симс, сестра подсудимого кончила жизнь самоубийством. В оставленной записке она пишет: «Не могу перенести позора. В нашей семье никто никогда не был под судом.»
«Я в первый рез угнали, что у лилипутов не растет борода», – сказала нашему корреспонденту дочь мистера ван-Дрессера.
 У меня в последние восемь дней все время страшный аппетит
 Все танцуют фокстрот «Ты такой большой, мой маленький Томми».
 Подсудимый с большим аппетитом съел три бифштекса, принесенные из ресторана Мака Одерахера (114-я улица, у кино «Золотой Багдад»). «Это были, – говорит крошка Томми, – самые вкусные из когда-либо съеденных мною котлет.»
В беседе с нашим сотрудником Томас Симс заявил: «Я нисколько не жалею, что вырос. Раньше я, идя по улице, видел только зады людей. Теперь я вижу их лица и понимаю, что я нисколько не хуже других».
НА ВОПРОС СУДА, БУДЕТ ЛИ МИСТЕР СИМС ПРОДОЛЖАТЬ РАСТИ, ПОСЛЕДНИЙ «НЕ ЗНАЮ».
Суд постановил; взыскать в пользу мистера Паттерсона неустойку в размере пяти тысяч долларов. В случае отказа подвергнуть Томаса Симса двухгодичному тюремному заключению.
5
– Ваши брюки чрезвычайно узки и коротки.
– Да, сэр.
– Рукава вашего пиджака тоже вас, по-моему, не особенно устраивают своей длиной.
– Да, сэр.
– Почему вы не купите себе костюм по росту?
– У меня в кармане нет ни одного пенса, сэр.
– Превосходно. Я вам куплю шикарный костюм.
– Благодарю вас, сэр.
– Я предоставлю вам удобный номер в гостинице.
– Не знаю, как я смогу вас отблагодарить, сэр, я ведь завтра должен на два года сесть в тюрьму.
– Почему бы вам не уплатить неустойку?
– Вы шутите, сэр. Я уже имел честь сообщить вам, что у меня не на что даже пообедать по выходе из суда.
– Хорошо, я уплачу за вас неустойку.
– Я вас всю жизнь буду считать своим благодетелем, сэр.
– Считайте меня лучше вашим антрепренером.
6
ДОГОВОР.
Заключен настоящий между Томом Симсом, 31 года, артистом, уроженцем штата Коннектикут, с одной стороны, и Арчибальдом Г. Бриттлингом, директором мюзик-холла «Сильфида», 54 лет, уроженцем штата Южная Каролина, с другой стороны, в том, что первый обязуется выступать в мюзик-холле по особо договоренной программе в костюме, в котором он, Симс, фигурировал на суде, т. е. в брюках, на шесть сантиметров спускающихся ниже колен, и пиджаке, фалды которого на пять сантиметров ниже сосков. Со своей стороны мистер Бриттлинг обязуется: а) уплатить за мистера Томаса Симса причитающуюся с последнего неустойку в пять тысяч долларов, б) обеспечить последнего на все время действия настоящего договора питанием и номером в гостинице, в) предоставить ему в постоянное пользование два комплекта нижнего белья и один костюм шерстяной темно-синего цвета, г) кроме того уплачивать мистеру Симсу по десять долларов в неделю на карманные расходы.
ПРИМЕЧАНИЕ. Для того чтобы обеспечить точное выполнение нанимающейся стороной взятых на себя обязательств, как брюки, так и пиджак мистера Симса скрепляются в ответственных местах особыми сургучными печатями нижеподписавшегося нотариуса, что должно обеспечить нанимателя от каких бы то ни было попыток перешить без ведома последнего упомянутые выше предметы одежды.