Вера в чудеса (СИ)

Давлатов куда-то пропал. И я искренне желаю, чтобы он там и оставался.
С Баженовым у меня все ровно и на "Вы". Единственное, я ловила на себе косые взгляды его заместителя Николая Андреевича Строева. Но меня чужое мнение волновало мало.
В спорткомплексе "Гладиатор" у охраны проходили занятия, на которых я обязана присутствовать. Спорткомплекс принадлежит другу Давлатова Михаилу Ланскому.
В целом с подчиненными у меня сложились ровные отношения. После случая с Костей доказывать мне степень мужского превосходства никто не спешил.
Мужчины тренировались, я сидела на стульчике, копалась в телефоне. Демонстрировать кому-либо, чему меня жизнь научила, я не люблю. Может, потому что учила она меня очень жестоко, и я точно знаю, что фактор внезапности — вещь стоящая.
Но тут появились Ланской и Баженов. И если от последнего мне деться некуда, я на него работаю, то с первым я предпочла бы не встречаться. Только вот не тут то было. Оба направились ко мне.
— Здравствуйте, Дина Витальевна, — поприветствовал меня Баженов.
Мы с ним сегодня не виделись, он уезжал на деловые переговоры, которые проходили не в офисе.
— Здравствуйте, Денис Дмитриевич.
Но Ланской тоже решил сказать свое слово:
— Привет, Диночка.
Я с пренебрежением скользнула по нему взглядом:
— Разве мы знакомы?
«Чмо в атаке» совсем обнаглело. Нашел "Диночку".
И намеков этот тугой не понимает.
— Ну, как же, когда ты работала у Давлатова…
Перебила:
— Во-первых, не "ты", а "Вы", во-вторых, это "когда" было давно и неправда, в-третьих, я бы Вас попросила обращаться ко мне по имени-отчеству, если с одного раза не расслышали — меня Дина Витальевна зовут. Да и общих тем для беседы у нас с Вами нет.
Ланской удивленно заморгал, пытаясь сообразить, что делать дальше.
Баженов, оглядев тренирующихся охранников, поинтересовался:
— А Вы почему не тренируетесь?
Я понимала, что вопрос задан скорее всего, чтобы я отцепилась от Ланского, но тоже мне не понравился:
— Меня драться не учили.
Ланской вклинился:
— Да что же это у тебя, Денис, за начальник службы безопасности такой? Как она ее добьется, если ничего не умеет?
Посмотрела на придурка и уточнила:
— Зато меня учили убивать.
У Ланского вытянулась его наглая рожа. Так то, малыш! И я вижу — он мне верит. Он видел тот случай с Костей. Он наверняка помнил ночь нашей первой встречи.
Поэтому через секунду он предпочел, наспех попрощавшись с Баженовым, уйти.
И правильно, нечего мозолить глаза.
Баженов, после того как ушел Ланской, предложил неожиданную вещь:
— Я хотел попросить Вас в субботу пойти со мной на благотворительный прием у моего знакомого Романова.
Я, кажется, дикая совсем:
— Вас, что там убить попытаются?
Он рассмеялся. И это приятный звук. А лицо у него при этом прояснилось и сделалось еще более привлекательным. Я заулыбалась в ответ. Может же быть в моей жизни хоть что-то нормальное?
Я ответила согласием. Пусть один вечер я побуду свободной и красивой.
На работе все рутинно. Я договорилась с парикмахером, косметологом, визажистом. И выбрала платье. Мне понравилось от Дольче и Габбана из легкого струящегося шелка цвета молочного пломбира без бретелей с бантом на талии спереди стоимостью в русскую машину. Сзади оно застегивалось на молнию. К нему идеально подойдут жемчужные серьги, кулон и браслеты на обе руки.
Мной начали заниматься с утра субботы, и лишь к вечеру, пройдя все процедуры, я превратилась в царевну-лебедь.
Вечером за мной заехал Баженов, я оставила колумбийцев дома. Хосе это не понравилось, он попытался спорить. Но я убедила его, что все будет в порядке.
Мне нравится восхищение в глазах Баженова, мужской интерес, но без сметающей все на своем пути агрессивности Давлатова. В машине звучала тихая приятная музыка.
Мы приехали в красивый дом, где проходил прием. Нас встретил хозяин — еще один крупный бизнесмен Романов. Баженов подошел поздороваться и представил нас друг другу. Я вежливо улыбнулась при знакомстве и продолжила этим заниматься, пока Баженов общался со своими знакомыми. Причем я так поняла, многие из них воспринимают меня как его содержанку. Я не стремилась их разубеждать, ела, пила, танцевала и не забивала себе голову. Мне легко и беззаботно, как не было уже давно. Ровно до того момента как я заметила Давлатова. Он не один, с ним очень красивая брюнетка.
 
В этот момент Баженов куда-то ушел, но компанию мне решил составить Ланской, которому спиртное ударило в голову:
— Не очень ты ему и нужна. Охота на богатого мужика сопряжена с трудностями, детка. Не такие мы — дураки. Драть можно такую, как ты, а на людях показываться с такой как Лилия Костромская, чтобы не позориться.
Вот что он не понял в прошлый раз? Что меня не интересует билет в счастливую жизнь в виде какого-то богатого жлоба, я объяснять ему не собираюсь. Природу своих отношений с Давлатовым я сама понять не могу. Единственное, что я могу сказать по этому поводу, что я еб*нутая. У меня двухлетний сын от него, а я не получаю даже алименты. Только какие-то бесконечные претензии, непонятно чем вызванные. Но и сейчас я посмотрела, как он придерживает свою спутницу за талию, и подумала лишь о том, чтобы он ко мне не лез. И меня царапнуло то, что рядом с ним другая. Но прежде чем я признаюсь в этом хоть кому-то, я себе язык откушу.
— Так зачем Вы ко мне подошли господин Ланской? Чтобы опозориться?
— А зачем ты сюда с Баженовым пришла? Чтобы Сергея разбесить?
— Послушайте, я кажется, не достаточно четко объяснила Вам. Вы мне неприятны. Что и зачем я делаю, Вас не касается. И будьте добры, ступайте уже.
Он посмотрел на меня несколько мгновений, а потом сказал:
— Знаешь, что он хочет сделать? Жениться на Костромской и отобрать у тебя ребенка. Думаю, у него получится.
Не знаю, что Ланской хотел от меня добиться. Но я подумала, что и он, и Давлатов могут идти на х*р. А ребенка они с Костромской будут вместе воспитывать, когда эта фифочка ему его родит. Михаил все же оставил меня в покое, после того как высказался.
Теперь главная задача не приближаться к этому психопату. Но он и сам не горел таким желанием, поэтому я продолжила проводить этот вечер в компании Баженова, но ровно до того момента, как над моим ухом раздалось:
— Пойдем потанцуем.
  
Глава 24. Танцы на нервах
 
Дина.
Я смотрю на Давлатова и говорю:
— Я не танцую.
Но он не понимает слова "нет".
— Для меня можно сделать исключение, — потом обращается к стоящему рядом Баженову, — И Денис Дмитриевич не будет возражать, верно?
Я не хочу с ним никуда идти. Но предатель Баженов пожимает плечами:
— Почему я должен возражать?
И не дожидаясь моего согласия, Сергей увлекает меня к танцующим парам, притягивает к себе, уверенно ведет в танце. Я хочу стряхнуть с себя его руки и отодвинуться, потому что через тонкий шелк он слишком ощущается. Этот человек для меня всегда слишком.
Вдруг он спрашивает:
— Обиделась?
И что ему ответить, после того что он сделал?
— Ты что хочешь услышать: "Спасибо, Сережа, мне так понравилось. Когда мы повторим?"
Он притягивает меня к себе сильнее и уже не спрашивает, а утверждает:
— Обиделась, — и продолжает, — есть такой вид секса — скарфинг, называется. Им люди специально занимаются, чтобы кайфануть сильнее. Я же видел, как тебя от оргазма тогда колотило.
 
Я теряюсь от возмущения на несколько секунд, но потом все же не сдерживаюсь:
— Люди, я хочу сказать, нормальные люди, такими вещами занимаются, предварительно спрашивая согласия, — я специально выделяю голосом и про согласие, и про спрашивают, и про предварительно, — Но то, что делаешь постоянно ты… Я что тебе сделала плохого? Что три года назад, что сейчас? Я не понимаю.