Объятия сети (СИ)

Я вижу, как она общается с другими, и это вызывает во мне бурю эмоций. Сравниваю себя с ними, задаваясь вопросом, чем я хуже. Почему именно они вызывают у неё улыбку, а не я? Это чувство невыносимо, словно я застрял в ловушке собственных мыслей.
Но в то же время, я не могу избавиться от этой навязчивой идеи, что она может выбрать кого-то другого. Каждый раз, когда я вижу её с другими, в груди разгорается огонь, который трудно потушить. Я пытаюсь отвлечься, заняться чем-то другим, но мысли о ней возвращаются, как бумеранг. Я осознаю, что это может быть временным состоянием, но в данный момент это кажется вечным. Теперь я понимаю, что мне нужно разобраться в своих чувствах и, возможно, поговорить с ней откровенно. Может быть, это поможет мне освободиться от этого бремени ревности и найти внутренний покой.
Холодный душ, который я принял, действительно немного освежил мои запутанные мысли, но, к сожалению, не смог избавиться от ужасной головной боли, которая, казалось, пульсировала в висках с каждой секундой. Я надеялся, что чашка крепкого кофе поможет мне справиться с похмельем, однако и этот план оказался тщетным. Горький вкус кофе лишь усугубил состояние, оставив во рту неприятный привкус, а в голове — туман, который не хотел рассеиваться.
Состояние было настолько плохим, что я решил не садиться за руль. В таком состоянии это было бы крайне неразумно. Я понимал, что рисковать своей жизнью и жизнью других людей было бы безответственно. В конце концов, я не хотел стать героем печальных новостей, попав в аварию, которая могла бы произойти из-за моей неосторожности. Поэтому я решил обратиться к услугам своего водителя, которого, честно говоря, использовал крайне редко. Обычно он возил меня только на важные деловые встречи, и то лишь для того, чтобы создать впечатление солидности и успеха. В нашем обществе, где статус имеет огромное значение, не подобает крупным начальникам самим садиться за руль.
Когда я позвонил своему водителю, в голове пронеслись мысли о том, как же быстро меняются приоритеты. Раньше я всегда стремился к независимости и свободе, предпочитая сам управлять автомобилем. Но сейчас, когда я чувствую себя разбитым и усталым, я с радостью принимаю помощь. Вскоре он приехал, и я, с трудом собравшись с мыслями, вышел из дома. Прохладный воздух ударил в лицо, и я почувствовал, как легкий ветерок освежает меня, но в то же время напоминал о том, что мне нужно беречь себя.
Сев в автомобиль, я попытался расслабиться. Водитель, как всегда, был вежлив и внимателен, что немного успокоило меня. Мы выехали на дорогу, и я с удивлением заметил, как мир вокруг меня продолжает двигаться, несмотря на моё состояние. Люди спешили по своим делам, машины мчались, а я сидел, погружённый в свои мысли. Иногда такие моменты заставляют задуматься о том, как важно заботиться о себе и о своём здоровье.
Надеюсь, что после этого дня я смогу вернуться к своему привычному ритму жизни. Но сейчас, в этот момент, я просто хочу восстановиться и забыть о своих недугах.
С тяжёлым вздохом и внутренними терзаниями я, наконец, добрался до работы. Каждый шаг к аудитории давался мне с трудом, и когда я наконец вошёл в кабинет, мне встретилась довольная улыбка Бажовой. В тот момент меня охватило такое чувство, словно в меня вселился некий бес, и я потерял всякое самообладание. Бедные студенты, они, безусловно, запомнят эту пару надолго. Никогда прежде я не был так строг и требователен. Аудитория напоминала поле битвы: некоторые покидали её с трудом, чуть ли не ползком, с тихими проклятиями на устах, а кто-то не сдерживал эмоций и выражал своё недовольство откровенными матами в мой адрес. Я не мог их винить — абсолютно заслужил такую реакцию.
Как же трудно было сосредоточиться на лекции, когда Бажова сидела так близко! Её присутствие было одновременно и вдохновляющим, и подавляющим. Она словно светила, излучая уверенность и жизненную энергию, а я, в свою очередь, чувствовал себя совершенно убитым. Я не мог отвести взгляд от её улыбки, от того, как она увлечённо обсуждала темы, которые мне казались уже давно знакомыми. В такие моменты я понимал, что она была для меня не просто студенткой, а чем-то гораздо большим, чем я мог себе позволить.
 
В результате, мои студенты стали жертвами этого внутреннего конфликта. Я не мог позволить себе расслабиться, когда в аудитории находилась она. Каждое слово, каждое объяснение давалось мне с трудом, и я всё больше углублялся в строгие требования и жесткие задания. Я знал, что они будут меня ненавидеть, и, возможно, даже задумаются о том, чтобы сменить преподавателя. Но в глубине души я понимал, что это было необходимо — не только для них, но и для меня. Я пытался скрыть свои чувства, но они, как всегда, выплывали наружу, и я не мог с этим ничего поделать.
В итоге, пара завершилась, и студенты, уставшие и недовольные, покинули аудиторию. Я остался один, погружённый в свои мысли о Бажовой, о том, как она могла бы стать частью моей жизни, если бы не эти внутренние барьеры. Я понимал, что, возможно, мне стоит изменить подход, но в тот момент это казалось невозможным. Я просто сидел в тишине, обдумывая, как же сложно иногда бывает совмещать личные чувства с профессиональными обязанностями.
В коридор вышел следом за последним студентом. Сделав пару шагов, я застыл как вкопанный, сверля взглядом свою студентку. Рядом с ней опять околачивался этот чертов Сомов, целуя МОЮ малышку. Как не придушил этого сопляка, сам удивляюсь, но чувство собственности вопило во все горло. Чтобы не наделать опрометчивых глупостей, поспешил уйти подальше от этой парочки.
Остаток дня провел на взводе, срываясь на студентах. Особенно отыгрался на группе Сомова и на нем самом, в частности. Знаю, что это совершенно непрофессионально, но ничего с собой поделать так и не смог. Вот некстати его пара у меня стояла, ох, некстати! Но теперь он надолго меня запомнит.
Домой вернулся совершенно вымотанный. Нужно успокоиться, и для этого у меня есть один действенный способ. Я набрал заветный номер, надеясь, что вчера по пьяни не наговорил ничего лишнего своему ангелу-хранителю. Но ни с первого, ни со второго звонка трубку так никто и не взял. Решив, что девушка занята чем-то важным, я отправился принять ванную. Может, хоть она сможет снять усталость прошедшего дня.
На телефоне включил любимую музыку, положив его рядом с собой. Но стоило мне лишь погрузиться в расслабляющую теплую воду, как песню прервала мелодия входящего вызова. Дотянувшись до лежащего рядом полотенца, я вытер мокрую от воды руку и взял телефон. На экране красовался белоснежный ангел с распростертыми крыльями, которого я поставил в качестве фона для контакта в справочнике.
— Привет! — раздалось из трубки, стоило лишь мне принять вызов.
Я откинул голову на бортик, прикрыв глаза. Губы сами собой расплылись в блаженной улыбке от одного лишь слова, сказанного мелодичным нежным голоском, окутывающим меня коконом умиротворения. Все проблемы сегодняшнего дня сразу же отошли на второй план, гонимые моим персональным Ангелом.
И вот почему Бажова не может быть такой спокойной и уравновешенной, как эта девушка? Наверное, стоит забыть обо всем и пройти мимо, попытаться построить отношения с моей очаровательной собеседницей. Хотя, еще не поздно все исправить и вычеркнуть из своей жизни эту навязчивую идею, что поселилась в моей голове. Не стоит забывать, что я для нее преподаватель, а она моя студентка, и ничего общего между нами в априори быть не может. Вот только при этой мысли я лишь усмехнулся, ведь сам еще совсем недавно говорил Екатерине, что в подобных отношениях нет ничего предосудительного. Да черт побери! Почему меня угораздило зациклиться именно на этой несносной девчонке?!
  
Глава 20
 
— Привет! — произнесла я, устраиваясь поудобнее в своей ванной с ароматной и густой шапкой пены.
Теплая вода в ванной, словно нежные объятия, окутывала меня, расслабляя каждую мышцу. Я погружалась в состояние полной нирваны, и все тревоги и негативные эмоции, накопившиеся за день, словно растворялись в этом парном облаке. Вода, струясь по коже, приносила с собой ощущение легкости и свободы, унося прочь все заботы и переживания.