"Фантастика 2024-67". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

— Воином, — автоматически отозвался Шатун и тут же прикусил язык, мысленно ругая себя за невнимательность.
— Хорошо, — кивнув, улыбнулась Хизарат. — Значит, себя защитить можешь.
— Могу, но без оружия это будет трудно, — быстро добавил Шатун, найдя еще один способ хоть как-то определиться с местом положения.
— Подумаю, — кивнула женщина, подвигая к нему миску с похлебкой.
* * *
Странная кавалькада заставила Шатуна закончить тренировку и, перемахнув невысокий плетень, по мчаться к ручью. Гостей нужно встречать готовым ко всему. Тем более что в этих местах не принято было сверкать голым телом, если ты не стираешь одежду и не собрался мыться. Быстро смыв с себя пот и пыль, Шатун натянул на влажное тело домотканую рубаху и, перетянув ее поясом, отправился обратно.
Пробравшись на задний двор, он прислушался к голосам у ворот и, обрадованно усмехнувшись, решительно шагнул за угол. Но уже на следующем шаге и сам Шатун, и приехавшие растерянно замерли. Десяток казаков, таких, как их показывали в фильмах, замерли с ладонями на оружии, оглядывая неизвестного парня внимательными, настороженными взглядами. Они явно не понимали, кто перед ними. Сам же Шатун смотрел на них и никак не мог поверить в то, что видит.
Крепкие, жилистые мужики с бородами, шашками и пистолетами. То ли кремневыми, то ли капсюльными, Шатун толком не рассмотрел. А главное, все они приехали верхом на конях. На дороге, у ворот, стояла открытая коляска, запряженная каурой парой. Обстановку разрядила вышедшая из дома Хизарат.
— Чего стоишь? — сварливо напустилась она на парня. — Воды принеси. Вон те два больших кувшина возьми. Только быстро, — скомандовала хозяйка так, что ноги сами понесли лейтенанта в нужном направлении.
Внеся в дом два ведерных кувшина воды, он аккуратно поставил их у печки и уже хотел было выйти, чтобы не мешать, когда женщина, не поворачиваясь, приказала:
— Огонь разведи и вода нагрей. Мне много вода надо.
По проявившемуся акценту Шатун понял, что дело серьезное, и поспешил выполнить поручение. Наполнив большой медный казан водой, он быстро затопил печку и снова попытался выскользнуть на улицу, когда из комнаты, где Хизарат принимала больных, вышел мужчина в синем мундире образца примерно восемнадцатого века. Глядя на это чудо, Шатун судорожно сглотнул и, тряхнув головой, еле слышно проворчал:
— Песец. Крыша уехала.
— Здравствуйте, молодой человек, — вежливо поздоровался незнакомец.
— И вам не хворать, — нашелся Шатун.
— Мы можем с вами поговорить? — все так же вежливо поинтересовался этот ряженый.
— Ну, если вам так сильно этого хочется, — пожал Шатун плечами, лихорадочно пытаясь понять, что тут происходит.
— Вода поставил? — высунулась из комнаты Хизарат.
— Да.
— Тогда на двор идите, — взмахом руки выгнала она обоих собеседников. — Здесь мешать будете. Там говорите.
Кивнув, Шатун вышел на крыльцо и, растерянно вздохнув, тяжело опустился на ступеньку. От всего увиденного и вправду было не по себе. Он давно уже догадывался, что оказался где-то совсем не там, где был, но одно дело — догадываться, и совсем другое — получить тому наглядное подтверждение. Вышедший за ним офицер, сойдя с крыльца, достал из кармана серебряный портсигар и, не спеша закурив, тихо спросил:
— Давно вы здесь обитаете, молодой человек?
— Хозяйка меня осенью нашла, — так же тихо отозвался Шатун. — Израненного. С тех пор тут и живу.
— И что, не пробовали уйти?
— Я толком ходить только пару месяцев назад начал.
— Что ж. Давайте говорить по порядку, — затянувшись папиросой, выдохнул офицер. — Позвольте представиться. Штабс-капитан Рязанов, Михаил Сергеевич.
— Часом не граф? — не удержавшись, иронично уточнил Шатун.
— Граф, — спокойно кивнул офицер. — А как прикажете к вам обращаться?
— Ростовцев, Руслан Владимирович, — вынужден был представиться Шатун.
— А Ростовцев Владимир Иванович вам часом не родственником будет? — тут же последовал вопрос.
— Не имею чести знать этого человека, — равнодушно качнул Шатун головой.
 
— Вы уверены? — все так же вежливо переспросил офицер, но взгляд его при этом стал колючим.
Руслан знал такие взгляды. Помнил их после нескольких сеансов общения с особистами. Так что манера поведения проявилась сама по себе, привычно. Ответив офицеру спокойным, равнодушным взглядом, парень прислонился плечом к перилам крыльца и, вытянув натруженные за день ноги, вздохнул:
— А какой смысл обманывать? Ведь вскроется махом.
— Это верно. Рад, что вы это понимаете, — кивнул офицер, чуть подобрев взглядом. — Могу я спросить, что с вами случилось и откуда эти отметины? Впрочем, если вам неприятно вспоминать, так и скажите.
— Ну, стесняться мне нечего. Шрамы эти я не в пьяной драке получил, — пожал Шатун плечами. — Попал под разрыв сразу двух минометных мин.
— Простите, каких мин? — моментально насторожился офицер.
— Господин штабс-капитан. Скажите, пожалуйста, который теперь год, — решившись, спросил Шатун, не уточняя ответа на вопрос. — И если можно, я бы хотел увидеть какую-нибудь газету. Пусть даже старую.
— Это можно, — спокойно кивнул офицер и, обернувшись, приказал: — Гриша, из коляски газету мне принеси. Она на сиденье лежать должна.
— Сей момент, ваше благородие, — послышалось в ответ, и спустя пару минут к крыльцу подошел казак лет двадцати пяти.
Протянув офицеру искомый предмет, он окинул Шатуна заинтересованным взглядом и вернулся к сослуживцам. Развернув газету, штабс-капитан протянул ее парню, коротко улыбнувшись:
— Извольте, сударь.
— Благодарю, — кивнул Шатун, прикипев взглядом к газетному листку.
Это были «Петербургские ведомости». Ниже названия мелким шрифтом стояла дата. Седьмое мая одна тысяча восемьсот семьдесят седьмого года. Вздрогнув, Шатун плотно зажмурился и снова тряхнул головой, словно пытаясь отогнать морок. Но когда он снова взглянул на газету, ничего не изменилось. Пробежав взглядом по типографскому шрифту, Шатун отметил про себя наличие всяких ятей и еров, после чего, сложив газету, еле слышно спросил:
— Какой у вас тут год?
— Одна тысяча восемьсот семьдесят седьмой от Рождества Христова, — спокойно ответил штабс-капитан и, раздавив каблуком начищенного сапога окурок, попросил: — Расскажите о себе.
По его взгляду и тону Руслан вдруг понял, что офицер этот если не знает, то догадывается, что с ним не так, и теперь ждет только подтверждения своим мыслям. Так что юлить и разыгрывать амнезию бессмысленно. Он и так прокололся с газетой. Да и внешность у него никак не соответствует внешности аборигена. Одни бороды чего стоят. А Руслан по привычке даже усы сбривал.
— Я был офицером особого подразделения. По-вашему рота пластунов будет, — вздохнул он. — Как уже говорил, попал под разрыв сразу двух мин. Очнулся уже здесь. В этом доме. Хизарат показывала мне распадок, где нашла мое тело. Там какое-то старое капище. Она сказала, что это из-за него я тут оказался. Вот, если коротко, и все.
— В каком году это было? — помолчав, уточнил штабс-капитан.
— Одна тысяча девятьсот девяносто четвертом.
— Более ста лет, — покрутил офицер головой. — А вы молодец, Руслан Владимирович. Хорошо держитесь. Признаться, я и не знаю, как бы сам себя повел, окажись в такой ситуации, — неожиданно улыбнулся он.
— А что, истерика что-то изменит? — хмыкнул Шатун.
— Не думаю, — снова улыбнулся штабс-капитан.
— Тогда какой смысл суетиться? — пожал Руслан плечами. — Хотя чего-нибудь отчебучить очень хочется. Чтобы, так сказать, малость пар спустить.
— Только не вздумайте с казаками связаться. Они шуток не понимают, — честно предупредил офицер.
— Не беспокойтесь. Я не настолько глуп, — отмахнулся Руслан. — Лучше скажите, что теперь со мной будет?
— А что тут может быть? — сделал вид, что удивился, штабс-капитан.
— Вот только за дурака меня держать не надо, — поморщился Руслан. — Человека с такими знаниями без пригляда не оставляют. Но ведь и пригляд этот может быть разным. Но учтите. В государстве вашем, особенно при дворе, чем выше, тем сильнее «течет». Так что не удивляйтесь, если вдруг ваши заклятые британские или французские друзья наймут пару банд, чтобы выкрасть меня или попросту прирезать. Думаю, скорее, будет первое.