"Фантастика 2024-67". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
- Держись, скоро выберемся.
- А говорила мне мамка, не ходи до наемников, они тебя плохому научат. Говорила. Я не верил, дурак… ишь, урчит как. Вода есть?
Хриплый молча протянул флягу, а потом оттащил тело к первым двум. Сам же вернулся к костру, у которого и устроился. Мгновенье, и дыхание его изменилось, как и сердечный ритм. Если у Хриплого и была совесть, то воспитанная, спать не мешающая.
Оно и к лучшему.
Ирграм поглядел на тропу.
Он вполне может пройти, спуститься вниз, к болоту ли, к лесу, к собственной свободе, не потревожив спящего. А тот опасен. В нем тоже слышалось эхо болезни, которая уже обжила человеческое тело, но пока пряталась.
Человек умрет сам.
Не утром, так ближе к вечеру или через день-два, но…
Что за камень он должен пронести в замок? Артефакт? А внутри? Проклятье? Вероятнее всего. И ненаправленное, а потому задело и наемников. Хотя их не жаль, да и тех, что в замке не особо. Скорее уж любопытно. С проклятьями Ирграму доводилось иметь дело, но с простыми. А здесь что?
И так ли надобно знать?
В замке маги, как-нибудь да управятся. И… и вовсе, дело ли Ирграму нынешнему до людей? Что он от людей видел-то?
В том и дело.
Ему бы отвернуться, уйти, а он стоит, вперившись взглядом в спящего человека. И дело вовсе не в голоде. Он относительно сыт. Но…
Шаг.
К телу.
Еще один. Замереть, поскольку наемник завозился во сне. Он даже вскинулся было, уставился в ночь невидящим взглядом. Не увидел. Но все-таки почуял что-то такое, что заставило его сесть. Сидел он несколько минут, ровно, спокойно, положив руку на клинок, а вторую сунув за пазуху. И Ирграм знал, что стоит ему пошевелиться, наемник заметит.
Он и замер.
Так и стояли, пока человек не начал клевать носом. Тихо выругавшись, он снова лег. И уснул.
Смерть его была быстрой.
А вот камень упомянутый Ирграм нашел сразу. От него тянуло тьмой и болью, и будь он человеком, в жизни не рискнул бы коснуться. Но человеком он не был, а потому, урча от счастья – исходившие волны силы наполняли его тело подобием жизни – освободил камень от тряпичных пут.
Глупые люди.
Как будто тряпки могли удержать проклятье? Или защитить от него?
А камень… камень был древним. Небольшим, с ладонь. Плоским. И на первый взгляд отличался от других, которыми богато дно горных рек, лишь размерами да черным, каким-то густым цветом. Ирграм прижал камень к щеке, а потом, не удержавшись, лизнул.
Сладковатый.
И горький.
И вкус его был острым, пожалуй, едва ли не острее вкуса свежей крови. А на поверхности одна за другой проступали полузабытые руны.
Древние?
Если так, то… то это ровным счетом ничего не меняет.
Ирграм еще раз осмотрел стоянку, потом подумал и раздел наемников – одежда, выданная Алефом, уже несколько поистрепалась, так что лишняя, как бы смешно это ни звучало, лишней не будет. Подумал об обуви, но отказался. Кожа на ступнях сделалась жесткой, но в то же время он чувствовал каждую трещинку, каждый камешек. И когти опять же. Пусть не такие длинные, как на руках, но плотные, твердые.
Нет, сапоги – для людей.
Хлеб он тоже взял, как и вяленое мясо. Золото, которого у наемников осталось немного, но все-таки. И камень. Его Ирграм, разодрав одну рубашку на полосы, прикрутил к телу. Так надежнее.
И приятней.
Он втянул воздух и бодрой рысцой затрусил по тропе. Если повезет, то к утру он доберется до леса. А если нет… лучше не думать.
Глава 11
Глава 11
Миха
Все-таки о семейных ужинах у Михи было иное представление. Но, надо сказать, он почти уже привык. Зал. Столы. Камин, в котором медленно вращается вертел с парой поросят. Свежее сено на полу. И парочка уродцев, скачущих под заунывный вой дудки. Уродцы корчили рожи и колотили друг друга.
Баронесса улыбалась.
Свита хихикала. И лишь дочери покойного барона хранили на лицах маску печали. Впрочем, к маскам Миха тоже почти привык.
- У нас праздник какой-то? – поинтересовался он тихо у Джера.
Тот, облаченный в очередной весьма пафосный наряд, вздохнул:
- Матушка считает, что мы должны показать людям силу и единство.
И за рукав себя дернул.
Рукава в нынешнем камзоле отличались какой-то совсем уж несуразностью. Широкие у плеч, к кистям они становились узкими, так, что едва рука проходила, и сам камзол делал фигуру Джера комичной: из парчового объемного шара торчали тонкие, обтянутые белыми чулками ноги.
- Жарко, - пожаловался он, поскребши пальцем шею. – Новая мода. Матушке рассказали эти вот… она и поспешила. Подбиты конским волосом и ветошью. Я пошевелиться не могу.
- Не позволяй ей сесть на шею.
- Матушке?
Баронесса о чем-то беседовала с дамами, но взгляд её внимательный скользил по залу. И Михе она улыбнулась, холодно так, с чувством собственного превосходства.
- Именно. Сперва камзол, потом жениться, потом и в нужник не сходишь без благословения.
- Ты преувеличиваешь, - с некоторым сомнением произнес Джер. – Она не такая.
- Может, и не такая, - чего с человеком спорить.
- Она говорит, что скоро ты уйдешь.
- Куда?
Интересно.
- Мир спасать. Ты и Ица, и маги тоже.
Надо же, то-то баронесса так мило улыбается.
- А ты останешься.
- Я должен позаботиться о своих людях, - повторил Джер со вздохом.
- Не хочется?
- А сам как думаешь?
- Думаю, что о твоих людях есть кому позаботиться. С делами управится Такхвар, и твоя матушка. С охраной – Арвис. Ты здесь нужен, как собаке второй хвост.
И вот зачем Миха это говорит? Ему что, мало нянькой быть? Наоборот бы, уверить, что права госпожа баронесса и в замке тысяча важных дел, которые никак не могут обойтись без мудрого руководства. И вообще без действующего барона ни коней подковать, ни урожай снять, ни еще чего важного сделать.
А он вот…
- Мне тоже так кажется, - кивнул Джер.
Баронесса негромко рассмеялась. И хлопнула в ладоши.
- Прошу к столу, - громкий голос её разнесся по залу, и люди, которые сидели, поспешили занять свои места. Но садиться никто не стал, дожидаясь хозяйки.
И хозяина.
Но хозяйки все-таки больше.
А вот рядом с Джером обнаружился какой-то бледный тип с длинным лицом, ранее Михой не замеченный.
- Брысь, - сказал Миха и вытащил типа из-за стола. Тот лишь моргнул, испуганно так.
Неужели и вправду рассчитывали, что Миха оскорбится и покинет высокое собрание? Или на скандал надеялись? Сомнительно. Скорее уж реакцию проверяют, поскольку тип воззарился на баронессу, а она кивнула, разрешая убраться.
- Прошу простить, - теперь она говорила, глядя на Миху, слегка прищурившись, и во взгляде чудилась скрытая насмешка. – Порой… случаются недоразумения.
Джер молча опустился на кресло.
И покраснел.
Рядом с ним устроились кузины, сперва старшая, за нею младшая.
А Ица где?
Миха огляделся.
- Девочке стало дурно, - пояснила баронесса ласково. – И она решила остаться в своих покоях.
Чтоб тебя… больной она не выглядела.
- Я сейчас, - Миха встал.
- Это крайне неучтиво, - произнесла одна из дам свиты, поджав губы.
- Насрать, - Миха чувствовал, что закипает. Вот что за люди? То готовы прославлять победителей, то сожрать, стоит дать слабину.
Джер тоже поднялся.
- Дорогой, - голос баронессы похолодел. – Мне кажется…
- Мне тоже кажется, - мрачно произнес Джер, - что в вашем обществе я лишний. Приятного аппетита.
И стул дернул так, что тот опрокинулся. Тут же где-то на другом конце зала взвыла дудка, и звук был до того противный, что вся собачья свора вскинулась с лаем. Загомонили люди, как-то слишком уж громко.
А и вправду… насрать.
- Погоди, - мальчишку Миха догнал у самых дверей. За ним увязалась пара стражников, но они благоразумно держались в стороне. – Выдохни уже.