"Фантастика 2024-67". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

Стащил ботинки. Иногда и в них прятали кое-что полезное, но нынешние явно были не из тех. Старые, запыленные и стоптанные едва не до дыр.
Вот так-то лучше.
Он поглядел на Миару, которая по-прежнему спала. А если попробовать… нет, не стоит. Духи, воздействие ли, пусть идет, как идет. Умирающей она не кажется, а значит, причин вмешиваться, рискуя усугубить ситуацию, нет.
  
Глава 8
 
Глава 8
Винченцо
Ждать пришлось долго.
Невыносимо.
Винченцо положил руку на шею, надеясь, что у него хватит сил снова отключить жреца, если вдруг ему вздумается прийти в сознание. Обманываться не стоило. Духи там, колебания тонкого поля или еще что, но сейчас он был слабее котенка.
Это заставляло ощутить себя по-новому.
И ждать.
В какой-то момент, поняв, что еще немного и он сам отключится, Винченцо прикусил губу до крови. И принялся считать. До тысячи.
До…
До сотни для начала. Это ведь немного, до сотни продержаться. До двухсот.
До…
На четыреста пятьдесят трех дверь открылась.
- Надо же, и вправду живой, - его подхватили. – Да отпусти ты его, еще придушишь ненароком. А я как понял, этот поганец нужен.
Винченцо помогли подняться и почти оттащили к кровати. Правда, Дикарь хмыкнул и сказал:
- А лучше пока посиди.
И усадил или, вернее будет сказать, затолкал в кресло. Тело отозвалось ноющей болью, но Винченцо выдержал.
- П-пить.
- Сейчас. Слушай… может, позвать кого? – спросил Дикарь, но чудовищное дитя покачало головой. – Он же ж того, мало лучше покойника выглядит. Еще загнется ненароком.
Загибаться Винченцо не собирался.
И кубок с водой сдавил обеими руками. Пить получилось. И влага принесла силы. Во всяком случае, их хватило, чтобы сидеть, не слишком заваливаясь на бок.
- А это у нас… - Дикарь меж тем подошел к лежащему и перевернул его на спину. – Может, в пыточную? Там, помнится, все было надежно, цепи, стулья…
Произнес он мечтательно.
Девочка подумала и кивнула. Уточнив лишь:
- Сейчас.
И говорила она на всеобщем языке, правда, в её произношении звучало смешно.
- Эй! – возмутился Винченцо. – А я… я тоже в пыточную хочу! То есть, не в том смысле, но… я во всяком случае понимаю, что они говорят.
- Духи, - важно произнесла девочка.
- Ладно… всех в сад… то есть, в пыточную. Её тоже нести? – Миха указал на Миару, которая, кажется, начала что-то бормотать, но просыпаться не спешила.
- Пусть спит. Но… охрану бы.
- Охрану всем бы. Погоди, тогда кликну кого… и этого вот, - вместо веревки Дикарь использовал пояс, причем весьма умело. Пояс выглядел довольно толстым, но Винченцо не обольщался.
В пыточной оно и вправду как-то надежнее.
Что он вообще о мешеках знает?
Девочка опустилась перед лежащим на колени, при том задрав пышные юбки так, что эти колени, почему-то ободранные, выглядывали из бархатного вороха.
- Расскажи, - попросил Винченцо. Говорить на чужом языке было неудобно, а молчать страшно, потому что с молчанием он рисковал снова вернуться в беспамятство. Пусть даже телу и необходим отдых, но не сейчас. – Кто он?
- Жрец, - Ица поглядела исподлобья.
- Он молится?
- И приносит жертвы, - она почесала коленку и одернула ткань. – У твоей сестры другие наряды.
- Она маг.
- А мать моего мужа?
- Она не маг, но просто знатная женщина. Мода может отличаться. Я, честно говоря, не особо в ней разбираюсь. Лучше у Миары спроси.
- Она меня не любит.
- Она никого не любит. Так… безопасней.
Ица склонила голову чуть на бок. И в темных глазах её почудился немой вопрос.
- Когда у тебя есть кто-то, кого ты любишь, его легко отобрать. Или сделать что-то.
- Плохое?
- Да.
- Он отобрал маму, - Ица ткнула под ребра жреца пальцем. – Он думает, я маленькая и глупая. Не понимаю. Он думает, что знает, что мне делать. И что я послушаюсь.
Жреца стало немного жаль.
Вот кем-кем, а маленькой и глупой назвать девочку Винченцо поостерегся бы. И уж точно не стал бы надеяться, что она кого-то там послушает.
- Как получилось, что тебя… что ты оказалась здесь? – пусть язык у них неудобный, аж горло дерет, но он хотя бы может спросить. Вряд ли ему ответят правду.
 
Всю – точно нет.
Но этот разговор… это хороший повод удержаться на краю.
Дверь открылась, пропустив двоих, которые подхватили жреца и бодро потащили прочь.
- Я распорядился, что его пока закроют внизу. А тебе надо умыться, переодеться и поесть чего-нибудь.
Ица нахмурилась.
- Он никуда от тебя не денется, - успокаивающе произнес Дикарь. – А маг нам будет нужен. Куда бы мы ни собирались сунуться, там всяко легче с магом, чем без него.
Девочка посмотрела на Винченцо. И он перевел.
- Да, - после нескольких мгновений раздумий сказала она. – Хорошо. Он надо.
И снова говорила так, чтобы её понял не только Винченцо.
Мыли его здесь же. И рабы торопились, вода была едва теплой, а мыло – едким, но само ощущение чистоты придавало сил. А бульон, густой, тягучий, Винченцо глотал сам. Пусть из кубка. Пусть почти обливаясь.
Но сам.
Ица устроилась на втором кресле. Там и сидела, не обращая внимания ни на испуганные взгляды рабов, ни на укоризненный – Джера. Мальчишка, само собой, не пропустил удивительной новости о чудесном выздоровлении.
Или не чудесном.
И почти выздоровлении.
Главное, пришел вместе с рабами, которые и притащили, что таз, что ведра с водой. А потом и остался. Пока Винченцо отмывали, юный барон просто сидел. Неспокойно. Он ерзал. И хмурился. И открывал рот, но столкнувшись взглядом с Дикарем, его же закрывал, но хмурился еще больше.
- Что? – не выдержал Дикарь.
- Девушке… благородного рода нельзя смотреть на голых мужчин!
И покраснел.
- Она спиной сидит.
- Это неприлично!
- Почему? – вполне искренне удивилась Ица и даже обернулась, явно опасаясь пропустить что-то по-настоящему интересное.
- Потому что неприлично! Непристойно! И… - и аргументы у Джера закончились. – Это может её… её ранить. Стыдливость.
Последнее слово он пробормотал.
А Винченцо с трудом подавил смех. Во-первых, во время купания стыдливость юной Императрицы, если таковая у нее имелась, оградили шелковой ширмой. Во-вторых, его в конце концов одели.
- Мужчина, - Ица указала на мага. Потом на Джера. На Дикаря. – Мужчины. Женщина. Мужчины одно. Женщины другое.
Она перевела взгляд на Винченцо.
- Скажи им, что дети Неба не видят стыдного в человеческом теле. И каждый знает, как оно устроено.
Винченцо перевел.
И про себя сделал заметку. Надо будет написать. Как-нибудь… пока его не убили вместе с особо ценными знаниями по воспитанию мешеков. Но сам кивнул и добавил от себя:
- Маги тоже довольно рано начинают изучать анатомию. Это необходимо. И в теле, в созерцании тела действительно нет ничего стыдного. До нас дошли статуи, которые изображали людей. Это не совсем статуи Древних, хотя… скульптуры как правило обнаженные.
Краснота добралась до ушей барона. И тот поерзал.
- Это маги, - буркнул Джер. – У вас все, как не у людей.
- Может, просто люди забыли, как оно… у людей? - добавил Винченцо.
Силы возвращались. Потихоньку, но не было боли, точнее та, что осталась, была далекой, и потому он мог позволить себе не обращать на нее внимания. Хотя, конечно, странно, что ноги зажили. Ни одно заклятье не способно вот так взять и…
Снова духи?
Тот странный дар, которым девочка, вне всяких сомнений, обладала? Вмешательство богов?
Главное, что он чувствовал эти ноги, и спину, и даже огонек собственной силы не погас, но сделался будто ярче. Уже за одно это стоило бы поблагодарить. Понять бы кого еще.
- Готов? – Дикарь забрал опустевший кубок и поставил на стол. – Если нет, то мы сами как-нибудь.