"Фантастика 2024-67". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

Михе тоже досталось. Пусть даже ранки зажили, но они продолжали чесаться, словно треклятая тьма, забравшись под кожу, продолжала разъедать изнутри. Зуд просто сводил с ума. И зелье, что Миара сотворила на скорую руку, лишь слегка уняла его.
- Наберись терпения, - нервно огрызнулась магичка, когда Миха вздумал пожаловаться. Не то, чтобы на самом деле, скорее уж для поддержания беседы. Но получилось, будто он и вправду ноет.
И он заткнулся.
Отошел в сторону, не мешая ей распоряжаться. Только приглядывал. За ней вот. За наемниками, которые явно не удержались бы, почуй они слабость. Но с другой стороны маячила невыразительная фигура Тени, навевая мысли… о всяком.
Потому и вели себя наемники смирно.
Кто-то убрался.
Кто-то согласился на контракт, и Миара долго, муторно уточняла условия его. А Миха думал, что как-то оно в воображении веселее выходило. Тут же выясняли, сколько денег выделять на людей, на лошадей, какие крупы выделять на прокорм и тем и другим, кто платит за починку сбруи, компенсации… рыжий торговался с азартом, даже, показалось, нарочно доводил магичку. Хотя и останавливался вовремя.
Потом были подводы.
Телеги с соломой. Вынос раненых. И рядом с Винченцо, который так в себя и не пришел, Миара приказала уложить того самого паренька, ставшего жертвой народной медицины. Он тоже был без сознания, хотя и выглядел не так погано, как накануне.
В телегу забралась и Ица.
Рядом, с ног до головы завернувшись в плотную материю, устроился упырь. А вот краснолицый тип, освобожденный из клетки, гордо пошел рядом, правда, придерживаясь за край телеги рукой. Тип Михе не понравился. Было в нем что-то этакое, то ли взгляд, преисполненный снисходительной жалости, то ли просто морда лица, но хотелось в упомянутую морду двинуть.
Миха сдерживался.
И даже на коня взоперся куда ловчее прежнего. Или показалось? Ну и за Миарой, что на жеребце смотрелась так, что хоть прям сейчас батальное полотно пиши, пристроился.
Так и поехали.
К големам.
К замку де Варренов, который хранил молчание.
Вот Миара махнула рукой, и погонщик поспешно отступил. На голема он вскарабкался с обезьянтьей ловкостью.
- Как они вообще, - поинтересовался Миха. – Управляют?
Миара одарила его мрачным взглядом, но ответить ответила:
- Смотря какими. Эти – довольно примитивны по сути своей. Сильны. При необходимости агрессивны, но все равно тупы до крайности. Но чувствительны к определенному воздействию. Магическому. Погонщики… как правило погонщиками становятся люди, которые имеют дар, но очень и очень слабый. Даже не дар – искру. Её хватает, чтобы установить связь. И дальше управляет человек. 
- Силой мысли?
- Силой силы. И передатчиком. Хотя это, конечно, не слишком рационально. Одаренных не так и много и тратить их на подобное…. – она покачала головой и тронула жеребца. – Современные големы в большинстве своем не требуют непосредственного участия погонщика. Эти вот – да. Им надо давать указания простые и четкие. Но вот тот же химероид обладал неким подобием собственного разума. И в погонщике не нуждался. Другое дело, что создать его куда сложнее. Как и тебя.
Миха подумал и солгасился.
И еще раз подумал, что ему повезло. Обошлось без погонщика.
- С другой стороны… - взгляд Миары стал рассеянным. – Следует признать, что в наличии погонщиков были свои преимущества. Далеко не всегда от голема нужны инициативность и способность думать.
А в замок пускать не спешили.
Даже когда големы отошли.
И Миара спешилась.
И Миха тоже спешился, с превеликой, к слову, радостью.
И подошел к воротам, правда, не слишком близко, поскольку очередная стрела, свистнувшая над ухом, тонко намекнула, что гостям тут не рады.
- Эй, - он крикнул и рукой махнул. – Барона позовите!
Услышали?
Снизу не разглядеть.
Снизу, если подумать, стены замка выглядят внушительно, поднимаются этакой каменной горой, на которую не залезть. Но до нее еще доберись попробуй.
Ворота подняты.
Ото рва несет гнилью, и вода в нем зелена.
 
- Знаешь, у меня такое нехорошее чувство… - Миара задумалась. – Что нас попытаются не пустить.
- Может, и так, - Миха пожал плечами.
- И что будем делать?
- Вернемся в лагерь. Ты вылечишь своего братца.
- А потом?
- Потом… понятия не имею. Он же ж вроде как наследник, так?
Миара чуть склонила голову.
- Вот, будете с наследством разбираться.
- Это да… это нужно… и в Город вернуться стоит. Пока там не поняли, что Алефа нет. А поймут и…
- И?
- У рода Ульграх множество врагов. И поверь, они своего не упустят. Хотя… даже если Вин вернется, он будет еще слаб. К тому же, пусть отец его признал, но никто не забыл, что он бастард. 
- А ты?
- Я? – вот теперь Миара удивилась.
- Тебя он ведь тоже признал?
- Естественно. Если бы нет… видишь ли, даже очень ценный раб останется рабом. Случись с ним что, можно стребовать компенсацию и только. Это оставляет простор для маневра.
Она поглядела куда-то вверх.
- Знаешь, а ведь для неё это весьма… заманчивый вариант.
- Для баронессы? – Миха и сам о том подумал. А что, брат мертв, маг тоже мертв, и стало быть, еще два в замке – совершеннейшее излишество, как и сам Миха. Маги опасны. Миха… Миха тоже опасен.
Влияет он на юного барона.
Только как с клятвой быть?
- Потому, когда стало очевидно, что мой дар силен, отец и принял меня в род. Заодно это дало возможность начать торги. Да и в целом… женщина не может быть главой рода.
- Почему?
- Потому что женщина.
Ну да, как Миха не понял-то?
- Я могу лишь временно взять… - она сделала знак рукой. – Обязанности главы рода. Но говорить со мной всерьез? Или слушать? Нет, не станут.
- Заставь.
- Каким образом?
- Не знаю. Чуму там напусти. Или отрави кого. Ты вообще сама должна знать.
- Совет не обрадуется.
- А с хера ли тебе совет радовать? – честно говоря на дела магов Михе было глубоко плевать. – Но Вин… если у вас там гадюшник, он не потянет. Просто не потянет. Слишком он…
- Прямой? И слабый?
- Не слабый. Скорее уж порядочный. Насколько это вообще… для мага возможно.
Заскрипел и пришел в движение мост. Он опускался медленно, словно нехотя. И Миха не мог отделаться от ощущения, что там, в замке, была своя битва.
Вопрос лишь в том, кто победил.
Барон.
Барон де Варрен выехал навстречу. На огромном жеребце вороной масти. Морду и шею коня прикрывали пластины доспеха. Над макушкой покачивалось пышное перо, вновь же красное. А с жопы до самой земли спускалось покрывало, белое, с серебряным узором. Да и Джер гляделся впечатляюще.
В доспехе.
С пучком перьев, торчащих из шлема. С мечом на поясе и важным выражением лица.
Он остановил коня и сказал:
- Я в тебе не сомневался!
Причем так, что прямо руки зачесались подзатыльника отвесить. Миха, стало быть, сомневался. А этот вот… засранец малолетний.
И наверное, Джер что-то такое ощутил, если поерзал и сказал:
- Прошу в замок!
Загудели рога.
А Миха сунул палец в ухо, пытаясь как-то заглушить на диво омерзительный звук их. И еще подумал, что, может, за торжественной встречей пир последует, чтоб не менее торжественный.
Или хотя бы накормят.
Винченцо открыл глаза. И закрыл.
Больно. Особенно правый.
- Смирно лежи, - раздался раздраженный голос Миары. – Я не для того почти до дна себя вычерпала, чтобы ты сейчас все испортил.
Где он?
И… что с ним?
- Чешется? – пальцы раздвинули веко. – Хорошо. Ткани регенерируют. Знаешь, тот старик, палач, сходи на его могилу. Поблагодари. Если бы не вытяжка из бледной черемицы, остался бы ты без глаза.
Сходит.
Потом.
Если он вообще будет способен ходить. Память… возвращалась. И уходила. И снова возвращалась. Правда, кусками, и эти куски никак не желали соединяться.