"Фантастика 2024-67". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

- Слушать матушку.
Умная, судя по всему, женщина. И ситуацию понимает правильно. Уж точно лучше самого Михи. Джер скривился.
- Я слушаю. И тоже сказал, что людям своим верю. И вообще… а он сказал, что своим верит. И что скоро нам лишние люди пригодятся. Так что не отошлет. Воевать станем. Хрен знает, с кем, но точно станем. А главное, что этих вот, которые в замке, хватит, если чего… чтоб ворота открыть. Или еще какую пакость придумать.
Тех же, что встали за стенами, будет достаточно, чтобы воспользоваться открытыми воротами. Джер вздохнул и продолжил.
- Арвис стражу усилил, но поможет ли? Я за матушку беспокоюсь. Но она утверждает, что пока Хальгрим не рискнет причинить ей вред. Сперва он попытается меня женить.
- Сочувствую, - это Миха сказал вполне искренне.
- Дочек своих привез. Они, конечно, красивые, но…
- Родня. Близкая.
- Миара тоже говорит, что это нехорошо. Хотя я ей не слишком верю. Думал вообще прибить, но Ица сказала, что нельзя.
- А где она?
- Я ей сказал, чтобы сидела на матушкиной половине и не высовывалась. Она тут точно лишняя, - Джер поморщился и сказал. – Я бы его вызвал и убил, но…
- Скорее он убьет тебя.
- Именно.
- Выходит, что ты не совсем придурок.
Джер вскинулся и засопел обиженно.
- Обстоятельства учитываешь, - Миха потянулся, чувствуя, как гудят мышцы. Надо бы размять. И вообще пора выползать из этой вот норы. Нельзя же, в конце концов, вечность провести в постели. – Это хорошо. Смысла в героической смерти никакого.
- А в хрониках иначе говорят.
- Меньше читай всякую херню, - Миха покрутил головой.
Вроде не болит.
И не кружится. И завтра он постарается сделать разминку, хотя бы формальную.
- Наш жрец говорил, что читать нужно жизнеописания святых, - проворчал Джер и, наконец, добрался до сути. – Ты его убьешь?
- Жреца?
- Нет. Хальгрима. Если кто и справится, то ты.
- Если он не убьет меня, - все-таки стремления к подвигу у Михи не появилось.
А может, водяную мельницу поставить? Или вообще водяное колесо? Правда, он мало что знает, как о мельницах, так и о колесах, в голове же вертится какая-то фигня о системах очистки воздуха, которые явно в ближайшие пару сотен лет не актуальны будут.
- Надеюсь, что не убьет. Матушка говорит, что Хальгрим хороший воин. И если бы он на самом деле взялся меня учить, я был бы не против. Но он не возьмется. Зачем? Женить женит.
Джер вздохнул. Похоже, вступать в брак ему хотелось еще меньше, чем Михе.
- Ну или попытается. Да… а потом, когда появится наследник. Или наследники, то и прибьет. Или даже раньше. Других наследников нет… не будет, я думаю. А стало быть, может взять все за вдовью долю. Ты ведь попробуешь? Ну, убить его.
- Попробую. На худой конец Миару попросим.
- Тоже думал, - кивнул Джер. – Но если он от болезни помрет или еще как, будут говорить, что его отравили. И от матушки потребуют выдать виновных. А вот когда честный поединок, то, значит, так судили боги.
Твою ж…
- Но пока он тебя не тронет. Ему освоиться надо, - Джер поднялся. – Я пойду, да? Арвис говорит, что ты слаб пока. И тебе лежать надо. Что если ты лежишь, то честь не позволит ему тебя вызвать. А как встанешь, так, значит, и сразу. Но ты… ты выздоравливай, ладно?
- Постараюсь, - буркнул Миха, чувствуя, как желание выбраться из постели напрочь улетучивается.
Или может школы открыть?
Хотя бы одну. В отдельно взятом баронстве. Правда, опять же, для кого? И чему в ней учить? Кому? Михе? Так-то у него диплом вполне педагогической направленности. У них даже практика в школе была, которую Миха скорее пережил, чем прошел.
Нет.
Хреновый из него реформатор.
Или… законы вот придумать? Мудрые. Правильные. Вот тогда-то все и заживут.
Рабство отменить опять же.
Рабы, наверное, обрадуются. Хозяева вряд ли.
Думая, он заснул.
А проснулся от того, что раб, дремавший на циновке у двери, встрепенулся. И малого движения этого хватило, чтобы Дикарь дернул самого Миху.
Темно.
Ставни вновь задвинуты плотно, отчего в комнате душно и пахнет кислым потом. Нос щекочет пушинка, выбившаяся из подушки. Дыхание ровное.
 
Михино.
А раб крутит головой, пытаясь то ли разглядеть что-то, то ли расслышать. За дверью человек. Дикарь услышал его задолго до того, как человек подошел к этой вот двери. Он ступал тихо, почти крадучись. Но дыхание его было громким, да и сердце стучало.
Поскрипывала кожа необмятых сапог.
Мягко звякнуло железо о железо.
- Иди под кровать, - шепотом велел Миха, потому как больше спрятаться в комнате было негде. И раб не заставил себя уговаривать. Ловко нырнул под кровать, там и замер, застыл. Только теперь стук его сердца перекрывал иные звуки.
Дикарь дернул ухом в раздражении.
Страх мешает.
Сам Миха не боялся, хотя нож нащупал, мысленно пообещав сказать спасибо магичке. Пусть она та еще змея подколодная, но предусмотрительная. А это многого стоит.
Дверь протяжно заскрипела. И Миха поспешно вскинул руку, заслоняясь от света. Всего-то свеча на железной подставке, а кажется яркою, будто солнце.
- Не спишь? – осведомился хрипловатый голос.
Человек был незнаком.
Высок.
Очень высок. Пожалуй, почти так же огромен, как тот ублюдочный негр, который раз за разом гонял Миху по кругу. Наверное, теперь Миха, случись ему встретиться, и его поблагодарил бы.
Надо же, каким он вежливым становится.
Благодарным.
- Нет, - сухо ответил Миха.
Его тоже разглядывали.
Кого видели?
- Чужак. Откуда ты такой взялся? – Хальгрим, а почему-то не осталось сомнений, что в гости пожаловал именно он и лично, поставил свечу на стол.
- Издалека.
- По-нашему говоришь. Мне доложили. Всякого доложили. Вот и интересненько стало. Захотелось глянуть.
Хальгрим огляделся. Поморщился.
- Сестрица моя не слишком щедра. Чего еще ждать от женщины? Могла бы выделить покои и поприличнее.
- Меня устраивает, - отозвался Миха.
И сел.
Мысль разыграть умирающего он отбросил. Слишком многие Миху видели. И слуги, и треклятые рабы, которые точно не знали о его грандиозных планах по улучшению условий их бытия. И молчать они не станут. Особенно если спрашивать с умом.
Глупым Хальгрим не выглядел.
Опасным – да.
Убивать пришел? Нет. Вряд ли. Слишком уж нагло, да и зачем самому? Он ведь со свитой прибыл. И нашел бы кому поручить. Скорее уж знакомиться.
- Говорят, ты убил драгра.
- Повезло.
- Не слышал, чтобы кому-то еще так везло, - барон поднял кувшин и понюхал. Разочарование на лице его было вполне искренним. – Вода?
- Вина, говорят, пока нельзя.
- Бабы, - бросил он в сторону. – Что они понимают. Моя сестрица думает, что я пришел забрать этот замок.
- А ты?
- У меня свой имеется, - кувшин вернулся на стол. А внимательный взгляд вперился в Миху.
- Замков мало не бывает.
- Твоя правда. Но… хоть дура, но родная кровь все-таки. Да и мальчишка бойкий. Знает, что слабее, но скалится. Это хорошо. Из волчонка рано или поздно волк вырастет.
- Если дадут.
- И это верно, - Хальгрим склонил голову. А потом снял с пояса серебряную флягу и наполнил кубки. Поднял свой. – Садись. Выпей, пока эти дуры не видят. И вообще много воли им дал.
Миха добрался до стола, отметив, что силенок хватит, чтобы не рухнуть мордой в пол. Это уже много.
- Эй ты, ублюдок, - вежливо обратился Хальгрим к рабу. – Убирайся.
Дыхание под кроватью оборвалось.
- На кухню сходи, - велел Миха, понимая, что человеку страшно. Приказ-то быть при Михе он получил не от Хальгрима. – Принеси еды.
Есть и вправду хотелось. Пусть чувство голода было не таким всепоглощающим, но было. И Миха от позднего – судя по темноте очень позднего ужина – не отказался бы.
- Вот-вот. Принеси. А ты пей. Доброе вино. Мне с островов везли. Только там и умеют, чтобы сладкое, да без приторности.