Кровавые розы (ЛП)

— Я сказал ей, что мне нужно подумать о том, чего я хочу взамен за тебя.
— Значит, ты признаешь, что собираешься торговаться?
— Я никогда этого не говорил.
— По крайней мере, имей мужество быть честным со мной, Калеб. Или ты боишься того, на что я способна, если верю, что борюсь за свою жизнь?
Он положил руку на полку рядом с её плечом, уделяя ей всё своё внимание.
— Ты уже в это не веришь?
— Я думаю, это очевидно, что я верю.
Его глаза сверкнули так, что она сочла это предательски игривым, учитывая обстоятельства.
— Так мне снова тебя связать? Ограничить угрозу?
Она не могла позволить ему играть с ней. Но теперь, когда она полностью завладела его вниманием, теперь, когда он был так близко, она могла подыграть ему. Она сделала глубокий вдох, надеясь, что он этого не заметил.
— Только если ты почувствуешь, что не можешь справиться со мной. Ты сможешь справиться со мной, Калеб?
— Это открытое приглашение?
— Судя по нашей последней встрече, ты не считаешь приглашения необходимыми.
— Нужно ли мне напоминать тебе, что ты была более чем готова?
— Ты хочешь сказать, что это имело бы значение, если бы я не была таковой?
— Тебе ещё многое предстоит узнать обо мне.
— За такое короткое время. Какой позор.
Его улыбка в ответ на её сарказм была мимолетной.
— Я могу быть милым, ты же знаешь.
Её сердце бешено заколотилось. Слова Фейнит о том, на что он был способен, снова промелькнули у неё в голове и оставили неприятный ожог.
— Таким, каким ты был в прошлый раз?
— Ты думаешь, я не был?
— По сравнению с тем, что я сейчас узнала, полагаю, что отделалась очень легко.
— Да.
— Потому что ты не мог рисковать потенциальными уговорами своей любовницы, повредив товар, верно? Давай не будем делать из этого нечто большее, чем было на самом деле.
— Всё это не имеет никакого отношения к Фейнит.
— И предполагается, что я должна в это поверить?
— Если бы я собирался выдать тебя, я бы так и сделал.
— Если ты не хотел торговаться… ты сам это сказал.
— Нет, я сказал, что выиграл для нас немного времени. За что ты должна быть благодарна, — он положил руки по обе стороны от её плеч. — Так почему бы тебе не рассказать мне настоящую причину, по которой Фейнит хочет, чтобы ты осталась жива?
Она заглянула ему глубоко в глаза, её пальцы коснулись края книги.
— Я сказала тебе почему.
— Она не подчиняется законам Высшего Ордена. Не тогда, когда дело доходит до того, чего она хочет. И уж точно не тогда, когда дело касается меня. Она убивала женщин, на которых я просто не так смотрел, и всё же она согласилась оставить тебя здесь. Это нечто большее, чем просто игра со мной.
— Полагаю, тебе не удалось вытянуть из неё ответ, и теперь ты надеешься вытянуть его из меня?
— У меня есть больше способов и средств с тобой.
— Проще, ты имеешь в виду.
— Нет, просто так интереснее. Более приятно.
Её желудок перевернулся.
— Итак, тебе понравилось быть со мной, — сказала она, несмотря на то, что знала, что лишь поддается более рискованному подшучиванию — подшучиванию, из-за которого в прошлый раз у неё было достаточно неприятностей.
Его улыбка была мимолётной.
— Чего ты больше всего боишься, недолетка: стать одной из них или боли от укуса?
— Если я стану одной из них, второе неизбежно.
— И то, и другое ты позабыла надолго, чтобы отдаться мне.
Она провела тыльной стороной пальцев по страницам книги.
— Так ты с ней тоже спал? — спросила Лейла, не в силах сдержаться. — До того, как пришёл попытать счастья со мной?
— Зачем мне заниматься с ней сексом, когда у меня здесь есть ты?
Её сердце пропустило удар.
— Это чертовски смелое предположение с твоей стороны.
— Да?
— С чего бы мне вообще хотеть спать с тобой, учитывая всё, что я теперь знаю?
— Потому что это было приятно.
Он наклонился и оставил дорожку из поцелуев на её шее и за ухом.
Поцелуи вампира, опасно контролирующего ситуацию.
Лейла вздрогнула, каждый волосок у неё на затылке и руках встал дыбом, когда он прикусил мочку её уха.
 
— Я думал, твой талант делает тебя невосприимчивой к нашим чарам, — прошептал он. — Нет ли в этом убеждении хоть малейшей трещинки, серрин?
— Похоже, ты так думаешь.
Несмотря на то, что у неё скрутило живот, она знала, что должна была сделать. Она должна была взять себя в руки и максимально использовать его рассеянность, его высокомерие — единственный шанс, который у неё мог быть.
Она ещё больше повернула голову в сторону, обнажив шею, предложив ему себя.
Она почувствовала, как он отстранился, и их взгляды встретились.
Она знала, что дрожит, но ничего не могла с собой поделать, точно так же, как не могла справиться с волной возбуждения, захлестнувшей её. Заставляя его колебаться, заставляя его смотреть на неё этими глубокими, задумчивыми глазами, она чувствовала себя сильнее.
Он не ожидал такого ответа, и на мгновение она задумалась, не было ли это ошибкой. Она сунула пальцы в книгу в процессе подготовки, но вместо того, чтобы отказаться, как она думала, он наклонился снова и медленно лизнул её артерию.
У неё перехватило дыхание, когда он слегка наклонился и прижался своей твердостью к её лону.
Точно так же, как она уговаривала его, он повышал ставку и уговаривал её, заставляя её соблазнить его. Его уверенность приводила в бешенство, но и опасно возбуждала.
— Один укус, Калеб, это всё, что потребуется.
— Ещё раз внутри тебя может быть всё, что потребуется, — прошептал он ей на ухо, отчего у неё внутри всё перевернулось. — Прямо сейчас я готов рискнуть. А ты?
❄ ❄ ❄
И она, и Фейнит что-то скрывали, и пребывание в дураках раздражало. Ему нужно было знать, с чем он имеет дело. Ему нужно было знать, с чем он столкнулся. Но вытягивать это из неё силой было не тем, чего он хотел. Он хотел заставить её рассказать ему не через боль, а доведя её до такой степени, что ей будет уже всё равно, как в прошлый раз. Он так сильно хотел поглотить её. Прямо тогда и прямо здесь.
И ему нужно снова сблизиться к ней. После последнего раза ему нужно было доказать, что он может наслаждаться её телом, не испытывая соблазна укусить. Ему нужно было побороть желание, несмотря на то, что он знал, что, если она была такой могущественной, он замышляет самоубийство, снова приблизившись к ней.
Но порыв был очень сильным.
И тем более, когда она сделала последнее, чего он ожидал: повернула голову, подставляя ему свою шею.
Он слегка отстранился и заглянул ей в глаза.
Он не мог сказать, то ли эта умная маленькая ведьма дважды блефовала, то ли пыталась заставить его дважды подумать, но это не сработало. Если бы она захотела играть таким образом, он бы увидел, на что у неё хватило уверенности — на что серрин в ней заставила бы её пойти. Как далеко она была бы готова зайти, прежде чем показать своё истинное лицо.
И когда она потянулась, скользнула своей мягкой, тёплой рукой по его шее и груди, у него возникло волнующее чувство, что она действительно может удивить его.
❄ ❄ ❄
Она не могла поверить, что делает это — подыгрывает ему. Но она не собиралась разыгрывать из себя жертву и уж точно не собиралась позволять ему видеть её такой.
И ей нужно было убедиться, что он достаточно отвлечён. Он всё ещё следил за каждым её движением, и ей нужно было ослабить эту защиту. Ей нужно было заманить его.
Ей не нужно было бояться. Она преуспела там, где не преуспели многие, в том, что могла это контролировать. Она будет контролировать момент. И когда она скользнула рукой вниз по этой твёрдой груди, то поняла, что неприятным это не будет. Какая-то часть её хотела сделать это. Прикоснуться к нему. Выпустить наружу эту сдерживаемую часть себя. Всего на несколько мгновений она позволила себе это.