Золото (Золотая шахта)

– Пресвятая Дева Мария! – Дмитрий бросился в свой кабинет. Склонив покрытую черными как смоль кудрями голову над аппаратом, он начал обзванивать службы, причастные к ликвидации аварии высшей категории сложности. Больница… спасательная команда… главный специалист по вентиляции… кабинет генерального директора.
Род отвернулся, и в этот момент в его кабинет вошел Джимми Патерсон – главный электрик.
– Я почувствовал его, Род. Твое мнение?
– Скверно.
В кабинет стали заходить другие главные специалисты. Они закуривали, кашляли, переминались с ноги на ногу, но все не сводили глаз с белого телефона на столе Рода. Время тянулось мучительно медленно.
– Дмитрий, – попытался разрядить напряжение Род, – ты предупредил, чтобы нас ждала клеть?
– Да, нам подготовили «Мэри-Энн».
– У меня на девяносто пятом уровне пять человек проверяли высоковольтный кабель, – сказал Джимми Патерсон, но никто не отреагировал на его слова. Все смотрели на белый телефон.
– Дмитрий, тебе удалось найти босса? – Род нетерпеливо расхаживал перед своим столом. Теперь, когда в комнате были другие люди, был особенно заметен его огромный рост.
– Он под землей, Род. Спустился в двенадцать тридцать.
– Передай по всем станциям просьбу, чтобы он связался со мной.
– Уже сделано.
Зазвонил белый телефон.
В первое мгновение резкий звон полоснул по нервам Рода, но уже в следующий момент трубка была поднята.
– Начальник подземных работ…
Он услышал лишь тяжелое дыхание на другом конце провода.
– Говори, что случилось?
– Все обрушилось… – прозвучало в ответ. – Все обрушилось к чертовой матери. – Голос был хриплым, грубым от страха и пыли.
– Откуда ты говоришь? – спросил Род.
– Они все еще там. Они кричат там. Из-под камней. Они стонут.
– Назови свою станцию. – В тоне Рода появились металлические нотки. Он пытался пробиться к сознанию говорившего сквозь туман шока.
– Весь забой обрушился на них. Весь проклятый забой.
– Черт тебя возьми! – взревел Род. – Глупый ублюдок! Назови свою станцию.
На минуту воцарилась тишина. Потом вновь раздался голос, более уверенный, немного раздраженный от выслушанного оскорбления.
– Девяносто пятый уровень, главный штрек. Секция сорок три. Восточный длинный забой.
– Мы идем. – Род положил трубку и схватил со стола желтый фибергласовый шлем с лампой. – Сорок третья секция. Обрушился висячий бок, – объявил он Дмитрию.
– Жертвы? – спросил маленький грек.
– Несомненно. Слышны крики из завала.
Род надел шлем.
– Остаешься здесь за старшего, Дмитрий.
  
3
 
Род, застегивая белый комбинезон, подошел к зданию копра. Машинально он прочитал вывеску над входом:
 
БУДЬ НАЧЕКУ – ОСТАНЕШЬСЯ ЖИВЫМ
 
С ТВОЕЙ ПОМОЩЬЮ ЭТА ШАХТА ПРОРАБОТАЛА 16 ДНЕЙ БЕЗ ЖЕРТВ
 
«Снова придется менять цифры», – мрачно усмехнувшись, подумал Род.
«Мэри-Энн» ждала их. В тесной клети, предназначавшейся для спуска и подъема спасательной и аварийной команд, уже стояли люди. Здесь размещалось не более сорока человек, и, хотя на шахте были еще две большие клети вместимостью до ста двадцати человек, в данной ситуации было достаточно и маленькой «Мэри-Энн».
– Поехали, – сказал Род, войдя в клеть.
Стволовой закрыл решетчатые двери. Раздался один звонок, два, и пол ушел из-под ног, а желудок прижало к ребрам. Спуск представлял собой нескончаемое падение в темноту. Гремела и лязгала клеть, менялись вкус и запах воздуха, они становились более химическими, искусственными, быстро повышалась температура.
Род стоял, ссутулившись и прижавшись спиной к металлической решетке клети. Высота клети была всего шесть футов и три дюйма, а Род был значительно выше, особенно в шлеме. «Итак, – подумал он с яростью, – сегодня мы получим очередной счет от мясника».
Он всегда приходил в ярость, когда земля требовала плату искалеченной плотью и переломанными костями. Вся изобретательность человека и опыт, полученные за шестьдесят лет глубинных шахтных разработок в Витуотерсрэнде, были направлены на то, чтобы цена, выплачиваемая кровью, была как можно ниже. Но когда вы уходите в толщу земли на глубины свыше восьми тысяч футов и вынимаете оттуда четверть миллиона тонн породы ежемесячно, вырабатывая наклонный пласт и оставляя за собой низкие и огромные по площади полости, расплата неизбежна. Напряжение в грунтах нарастает, точки приложения давлений меняются, пока ситуация не становится критической, и тогда происходят обвалы, погибают люди.
 
Род едва не потерял равновесие, когда клеть начала торможение и наконец остановилась у ярко освещенной станции на шестьдесят шестом уровне.
Здесь всем следовало перейти к другому стволу – вспомогательному. Дверь открылась, и Род зашагал по главному ярко освещенному штреку, напоминающему размерами железнодорожный тоннель.
Аварийная команда шагала следом. Никто не бежал, но в движениях каждого чувствовалась едва сдерживаемая нервная энергия людей, идущих навстречу опасности. Род вел всех к вспомогательному стволу.
Есть предел глубины, до которой возможно пробурить ствол, служащий для подъема и спуска людей в клети, подвешенной на стальном тросе. Этот предел составляет примерно семь тысяч футов.
На этой глубине следует начинать все сначала. Вырубать помещение для копра в породе и бурить новый ствол – вспомогательный.
Вспомогательная клеть уже ждала их. Все встали плечом к плечу, загремела закрывающаяся дверь, и снова захватывающее дыхание падение в темноту.
Вниз, вниз, вниз.
Род включил фонарь. В воздухе запрыгали крошечные пылинки, а ведь раньше он был практически стерильным.
Пыль! Один из смертельных врагов горняка. Пыль от обвала. Вентиляция пока не успела очистить воздух.
Падение казалось бесконечным. Поднималась температура и увеличивалась влажность, лица вокруг, как черные, так и белые, заблестели от пота.
Пыли стало еще больше, кто-то закашлялся. Мелькали ярко освещенные станции – 76, 77, 78 – вниз, вниз. Пыль превратилась в туман.
85, 86, 87. Никто не произнес ни слова с самого начала спуска. 93, 94, 95. Торможение и остановка.
Загрохотала дверь. Они опустились на глубину 9500 футов.
– Вперед! – сказал Род.
  
4
 
В помещении девяносто пятой станции толпились люди, человек сто пятьдесят, возможно, двести. Грязные после работы в забое, в пропитанной потом одежде, они смеялись и болтали с несдержанностью людей, только что избежавших смертельной опасности.
На свободном пространстве в центре помещения лежали пять носилок, на двух из них ярко-красные одеяла закрывали лица людей. Лица трех оставшихся выглядели так, будто их только что присыпали мукой.
– Двое, – пробормотал Род, – пока.
На станции царил беспорядок, люди бесцельно бродили взад-вперед, каждую минуту из неповрежденных, но потенциально опасных штреков прибывали новые горняки.
Род быстро огляделся и узнал одного из своих мастеров.
– Макги! – закричал он. – Командуй здесь. Рассади всех по очереди. Начнем эвакуацию смены немедленно. Скажи там, на подъемнике, что сначала я хочу эвакуировать раненых.
Он подождал немного, чтобы убедиться в том, что Макги уже контролирует ситуацию, и взглянул на часы. Два пятьдесят шесть. Он с изумлением понял, что прошло всего двадцать шесть минут с того момента, как он почувствовал толчки у себя в кабинете.
Макги удалось навести на станции некое подобие порядка. Он кричал что-то в телефонную трубку, требуя от имени Рода первоочередной эвакуации людей со станции 95.
– Отлично, – сказал Род. – Вперед! – Он повел людей в штрек.
Пыль висела плотно. Он закашлялся. Висячая стена проходила здесь совсем низко. Ему пришлось пригнуться, и он вдруг подумал о неудачном выборе термина для потолка выработки – «Висячая стена». Название навевало мысли о виселице или в лучшем случае привлекало внимание к миллионам тонн породы, висящих над головой.