Адмирал Империи 40 (СИ)

— Что за ересь⁈ — отреагировала на мои слова Доминика, а потом умоляюще посмотрела на Дессе. — Только не говорите мне, господин адмирал, что отсылаете нас, потому что заранее считаете битву проигранной. Пожалуйста, не делайте этого — мы покроем себя неизгладимым позором, если бросим вас и остальных «северян» умирать здесь у Санкт-Петербурга-3!
— О молодость-молодость, как ты восхитительна в своей наивности и благородстве! — воскликнул седой адмирал, наигранно весело рассмеявшись. — И как бы я хотел вернуться в те годы, когда был таким же как вы! Однако это невозможно, как и невозможно то, в чем вы меня заподозрили… Я люблю вас и, безусловно, хочу уберечь от напрасной гибели, но уж точно не ценой бегства из сектора боя. Да, Сашка ты угадал, — Павел Петрович повернулся ко мне, — вы со своими кораблями не будете участвовать в основной фазе сражения, но только потому, что для вас у меня есть самое важное и опасное задание, от успеха которого будет зависеть судьба всего Северного космофлота и моя в том числе…
Доминика Кантор облегченно выдохнула, обрадовавшись, что ее подозрения не оправдались.
— Значит, все-таки есть какой-то хитроумный план у нашего гениального командующего⁈ — с надеждой в голосе воскликнула она, приобняв при этом меня.
— Естественно, он есть, — ответил Дессе, пожимая плечами и шутливо подмигивая нам обоим, — мне же надо поддерживать звание первого космофлотоводца Российской Империи. Не знаю, правда, насколько он хитроумный, но другого пока в наличии не имеется… Итак, обе ваши дивизии как можно скорей должны будут покинуть расположение флота…
— Куда же мы должны направиться? — спросил я, пока не зная как на это реагировать, сердиться на своего крестного или в очередной раз восхититься его флотоводческим талантом.
— Абсолютно неважно, в каком направлении, главное, как можно дальше и на самой высокой скорости, — ответил на мой вопрос командующий. — Уход такого количества кораблей не останется незамеченным, и за вами по пятам отправится многочисленное сопровождение. Я не знаю, кого пошлют вслед за 1-ой и 2-ой «ударными» дивизиями наши противники… Это могут оказаться как небольшие группы скоростных крейсеров или эсминцев, так и полноценные эскадры. И Птолемей Граус, и адмиралы Черноморского флота, безусловно, посчитают, что ваши подразделения должны будут обойти их позиции и ударить в «тыл» в самый разгар сражения…
— А это разве не так? — вопросительно взглянула на командующего Доминика Кантор.
— Нет, не так, — отрицательно покачал головой Павел Петрович. — Главная ваша задача, оторвавшись от преследователей, либо, если это потребуется, их уничтожив их, вернуться к Санкт-Петербургу-3 и захватить космическую крепость на ее орбите!
— Ого, а ведь это может сработать! — присвистнула вице-адмирал Кантор, немного поразмыслив над услышанным. — Все основные флоты к тому времени будут втянуты в сражение, и у Кронштадта не будет достаточно кораблей охранения, чтобы отбить атаку сразу двух «ударных» дивизий…
— Вполне вероятно, что это у нас и получится, — несколько неуверенно, но все же согласился я. — Но зачем нам нужна эта орбитальная крепость в данной ситуации?
— Как возможность отхода остальных дивизий Северного космического флота в случае, если сражение будет нами проиграно? — предположила Доминика, вопросительно посмотрев при этом на Павла Петровича, угадала она или нет. — Мы заведем внутрь оставшиеся корабли, и пусть Птолемей после этого попробует нас оттуда выкурить. Первый министр со всеми своими четырьмя сотнями кораблей будет год стоять под прозрачными стенами Кронштадта без всякой возможности его захватить! С таким-то гарнизоном, как у нас, мы сможем держаться сколь угодно долго.
— Не думаю, что это хорошая идея, — засомневался я, отрицательно качая головой, — этим ходом мы сами загоняем себя в ловушку. Если мы будем заблокированы внутри сферы крепости, то автоматически потеряем возможность пополнять резервы и топливо. Спустя какое-то время Птолемею Граусу даже не нужно будет штурмовать крепость-«вагенбург» — он просто возьмет нас измором тепленькими и смирившимися со своей участью…
  
— И здесь ты прав, Александр, — согласился со мной командующий Дессе, — сидение в Кронштадте — это наша отложенная смерть. В этом сомнений нет никаких…
— Тогда зачем нам вообще нужна эта крепость, не понимаю? — Доминика начинала нервничать, когда сознавала, что сильно уступает своим собеседникам в стратегии.
Вице-адмирал Кантор, конечно, безмерно уважала и любила этих двух стоящих перед ней мужчин, но даже им не позволялось так явно показывать свое превосходство.
— Вы захватите Кронштадт с единственной целью… — начал было объяснять ей, Павел Петрович…
— Мы возьмем орбитальную крепость для того, чтобы освободить императора Ивана Константиновича, который в данный момент переправлен со всем своими двором с Санкт-Петербугра-3 в Кронштадт, — вновь ответил я, за командующего, так как прекрасно знал манеру Дессе все разжевывать и по нескольку раз повторять, и в данный момент, не желая тратить время на подобную демагогию.
— Да, все верно — освободить нашего юного императора, — подтвердил мои слова, после некоторого молчания адмирал Дессе, которому явно был неприятен тот факт, что его перебили. — Для осуществления задуманного, когда вы контр-адмирал Васильков, проникнете внутрь крепости, то должны будете сразу захватить Центральным жилой модуль и взять под свою защиту Ивана Константиновича, его сестру и министров правительства. Поэтому заранее сформируйте из своих лучших «морпехов» штурмовые группы, которые с нескольких направлений должны будут проникнуть в комплекс и зачистить его от солдат противника. Не отвлекайтесь ни на что больше. Помните, главная ваша цель — это император! Причем — живой император…
— Насчет «живого» императора можно было и не говорить, — ответил я, мысленно уже выстраивая схему предстоящей операции.
— Далее, когда Иван Константинович будет у вас в руках, смотрите по обстоятельствам, — продолжал командующий, не обращая внимания на мои высказывания. — Если в тот момент в секторе сражения у моего Северного флота будут проблемы — то я приказываю вам обоим, не вступая в бой, покинуть космическую крепость и выйдя на открытое пространство, совершить прыжок в подпространство в направлении, откуда мы сюда прибыли.
— Вы опять за свое, Павел Петрович, — посерьезнела Доминика, топая ногой, — мы же уже дали понять, что не бросим вас и наших боевых товарищей…
— Как только мне на флагман придет сообщение, что император Иван Константинович находится на борту одного из ваших кораблей, я сразу начинаю выходить из битвы, — успокоил вице-адмирал, Дессе. — Не беспокойтесь, в этот момент ваши дивизии еще не покинуть «Ладогу» и будут рядом. Соответственно в случае чего прикроют мое отступление…
— Одно уточнение, — подняла руку вверх, Доминика, насторожившись. — Я услышала, как вы сказали, что контр-адмирал Васильков со своими штурмовиками проникнет в крепость Кронштадт, обращаясь к нему в единственном числе. Правильно ли я поняла, что меня в этот момент рядом с ним не будет?
— Абсолютно правильно, ты не участвуешь в непосредственном штурме Центрального модуля, потому что в это время будешь сдерживать снаружи крепости атаку наших врагов, — по-простому кивнул командующий. — Ведь они, как только поймут, что мы задумали — сразу отправят к планете свои корабли. 2-я «ударная» дивизия должна будет держать оборону до тех пор, пока Александр Иванович Васильков не выполнит свое основное задание внутри сферы крепости…
— Что ж, космическая схватка мне куда больше по душе, чем беготня по бесконечным коридорам и закоулками жилых модулей станции в поисках мальчишки-императора, — облегченно улыбнулась девушка, обрадовавшись, что все-таки поучаствует вместе со своими кораблями в сражении. — Мои мадьяры в обороне, еще сильней, чем в атаке, такова уж наша национальная особенность, поэтому я с легкостью выполню данную задачу…
— Я рассчитываю на вас обоих, — старик поднялся из-за стола, подошел и положил руки нам на плечи, — завтра именно от вас будет зависеть наше будущее. Если все получится, и у нас в руках окажется сам император, то не важно, чем закончится сражение — мы в любом случае сделаем огромный шаг к своей главной победе…