Легко ли нам, вампирам? (СИ)
— Мне звонили из женской консультации и очень ругались, что ты их беременных не принял. — С порога наехал на меня наш заведующий. — Я пообещал, что ты примешь всех, кого не принял, завтра, в указанное в номерках время.
— А завтрашние номерки?
— И их тоже примешь завтра. Не переломишься.
— Хм. Действительно не переломлюсь…, — я задумался на мгновение.
— А то ведь я и вспомнить могу, что свое табельное время ты не вырабатываешь, — продолжил Сергей Владимирович по инерции свой сеанс запугивания, не обратив внимания, что я на его требование даже не возражаю, — и премию по итогам года еще посмотрю, стоит ли тебе выплачивать.
— Да-да! — Принял я внезапное решение. Впрочем, какое внезапное, к этому все шло с той самой минуты, как на стройке со вкусом вампирской крови во рту, очнулся. — У вас, Сергей Владимирович, листок А4 не найдется, а то не охота лишний раз туда-обратно до своего кабинета бегать.
— Зачем тебе листок?
— Так заявление писать.
— С отпуском, боюсь, тебе придется повременить. Может, осенью. Сам видишь, Стародумова надолго ушла. Операция на глаза, да еще в московской клинике, — это же не так просто.
А я и забыл совсем, что у меня по графику через неделю отпуск намечался.
— Да я не на отпуск, — «успокоил», я начальника. — И еще один листок, если можно.
— Ну, держи. — Он достал из ящика стола заветные листочки и протянул мне.
С написанием заявления на увольнение без содержания сроком на одну неделю разобрался в два счета, протянул написанное начальнику. Последняя, так сказать, проверка на вшивость.
— Ты совсем оборзел, Саша. — Зашипел наш начальник, словно на раскаленную плиту плеснули водички. — У тебя там толпа народа под дверью. — И демонстративно разорвал листок на четыре части.
— Тогда я правильно сделал, что еще один листок попросил заранее, — и протянул ему листок уже с заявлением на увольнение из больницы вообще. — ПОДПИСЫВАЙТЕ.
Завотделением с остекленевшим взглядом вывел свою роспись на протянутой бумажке, и я, забрав листок из его пальцев, бодрым сайгаком выметнулся наружу. Теперь к главврачу. Борис Кириллович, несмотря на то, что относился к «избранному народу», был куда более дружелюбным и вменяемым товарищем, чем заведующий нашим отделением.
— А Саша! — Встретил он меня в своем кабинете, даже поднявшись из-за стола, чтобы протянуть ладонь для рукопожатия. Демократия, мать ее. — Зачем пожаловал?
— Увольняюсь я. Подпись ваша нужна, Борис Кириллович. И, если можно, чтоб без двухнедельной отработки.
— Отыскал что-то получше? — И никаких тебе гневных воззваний к совести или врачебному долгу. И взгляд такой страдальчески-понимающий, совсем, как на иконах богомазы Христа рисуют.
— Да. Региональным представителем в «Фармэко». Зарплата в разы больше, практически сам себе начальник. — Кстати, эту информацию про регионального представителя я отнюдь не из пальца высосал. Не далее, как полгода назад ко мне приходили, предлагали. Отказался тогда. Заело, что семь лет проучился на врача, а тут, считай, торговцем, пусть каким-то краешком и пересекающимся с медициной, работать.
— Ну, так-то да. — Согласился главврач. — А как же больные твои?
— Беременных в консультации чуть не все доктора обучены на УЗИ смотреть. Вон, Биляева, не далее, как полгода назад проучилась за больничные деньги аж в столице. А поликлинику пусть сам Сергей Владимирович смотрит, пока нового врача на мое место не подыщет. Не переломится.
— С ним не сработался, что ли? — Проницательно заметил мудрый еврей.
— И это тоже.
— Ладно, давай, подпишу. Только, в таком случае, рассчитываю на скидки на лекарства для больницы с твоей стороны.
— Само собой, само собой…. — Во-от! И даже не потребовалось Зовом для убеждения пользоваться, как в случае с завотделением. Я же говорил, что с людьми и без всяких вампирских штучек договориться можно. Ну, почти, если нашего вредного заведующего не считать.
Через пару часов я, свободный как ветер, уже топал в направлении своего дома. Если бы не библиотекарь, отсутствовавшая на своем рабочем месте, так и еще раньше управился бы. А так «бегунок» без ее росписи, что на мне не висит не сданных книг, отдел кадров не принимал. Но отыскал я запропавшую хранительницу знаний и заветную закорючку с нее получил!
Все подспудные мысли-размышления о том, как же мне теперь быть, как и ощущение странной свободы разбились, едва на порог своей родной квартиры ступил.
— Со мной связался Артем, — начала повествование о полученной информации Варвара, едва успел снять с ног уличную обувь, — местные старейшины нашего рода объявили о том, что члены нашего охранного отряда «Щит» больше не являются членами рода.
— Это как это? Разве у них есть такие права? — Недопонял я. — Вы же в строгом соответствии с их установками всегда действовали.
— Старейшины являются голосом самого Патриарха рода в нашем городе, решение об изгнании из рода, тоже полностью их прерогатива. В интересах рода, так сказать. Теперь наша команда являются законной добычей для любого вампира, у кого только отыщется для этого достаточно сил. Хорошо еще, что у Артема отыскались друзья, которые его о таком решении наших старейшин заранее предупредили. Так что теперь вся наша команда вместе с нанимателем-миллиардером фактически на нелегальном положении.
— И какие теперь у вас планы, если не секрет, конечно?
— Из города валить, так или иначе, надо. За одним и Листвянских вместе с собой вытащим. А там уж или куда-нибудь в одну из сопредельных стран нужно будет их доставить, откуда они смогут к себе, в Швейцарию, возвратиться, либо в посольство Швейцарии в Москве. Там тоже, уже вряд ли будут какие-то кардинальные действия против олигарха предприниматься. Захваты заложников, чтобы потом деньги из них трясти, хорошо втихую производить, а не на глазах у публики.
— Я не про эти планы, а в глобальном смысле. Что делать планируете?
— Известно что, искать подходящее местечко, чтобы организовать свой маломальский род. Тут, в Европейской части страны все даже сельские районные центры кем-нибудь уже заняты, а в Сибири только в крупных городах власть истинных родов установлена, городки поменьше под такими же незаконными группами, как теперь наша, или даже вообще не заняты. Кстати, конкретно тебе же вовсе не обязательно куда-то бежать, тебя-то из рода никто не изгонял. Неделя-другая пройдет, и вспомнят про тебя, другого наставника назначат, не такого непутевого, как я.
— Знаешь, Варвара, что-то не хочется мне в роду числиться, который так вот запросто своих членов за какие-то непонятные преференции сдает врагам на расправу. Тем более у меня и мастера то в роду теперь нет. Аристарха Яковлевича ведь до сих пор не нашли же? Если разрешите, я бы лучше с вами пошел.
— С нами сейчас опасно будет, как на минном поле. То, что мы выжили, несмотря на все действия старейшины Стефана, это как публичная пощечина ему будет расцениваться всеми окружающими. Он потеряет лицо, если не сможет ответить нам в самое ближайшее время.
— Ну, тогда я могу просто переехать и поселиться рядом с вами, не входя формально в ваш род. Не прогоните?
— Жизнь твоя и решения по ней принимаешь тоже ты. Лично я точно не против, но окончательное решение по поводу соседей из Ночного Народа на нашей территории будет принимать наш лидер, Артем. Так что, в любом случае, пока рано мне с тобой об этом разговаривать…. Давай так, я позвоню, когда на новом месте обустроимся.
— Ну, что ж, я тебя услышал. — Признаться обидно было вот так со всеми своими планами словно в закрытую дверь носом впечататься. Я ж и с работы увольнялся, чтобы на пару со своей наставницей личным усилением заняться. С другой стороны, ей, возможно, с выходом из рода Убыр, теперь и не потребуется больше так жизнью рисковать. Никто ее через семнадцать лет под менталистов выставлять не будет. А вот я, выходит, поторопился с увольнением с работы. — А со своей подопечной что делать надумала?