Легко ли нам, вампирам? (СИ)

Первые слова моей пришедшей в себя наставницы были:
— Не суетись, веди себя естественно. Представь, что мы просто по своим делам по улице идем. К примеру, ты с работы, из ночного, возвращаешься.
— Так с работы или из ночного? — Не удержался, решил прикольнуться, так-то старое значение термина «ночное» я отлично знал. 
— С ночной смены. — Уточнила Варвара, все же имевшая, очевидно, представление о современных развлечениях молодежи.
И мы пошли. Усталость, так и имитировать вовсе не нужно было. Ноги сами собой заплетались. Варвара еще дополнительно в магазин зашла по дороге.
— Еще с фронта на меня такой жор после выполненного задания нападает. — Объяснила она целый пакет разнообразной выпечки, приобретенной там.
Хм. А неплохая маскировка с этими пирожками получается. Глядя на двух гавриков, увлеченно жующих стряпню и даже делящихся наиболее понравившимися вариантами друг с другом, никому и в голову не придет, что это два кровавых диверсанта возвращаются со своего задания.
А потом мы забрали в камере хранения наши сумки с пледами, купили билеты на рейс до нашего города, который буквально уже через десять минут отправлялся, и, в полупустом автобусе, завернувшись в пледы, спать устроились. Не то, чтобы мне, насосавшемуся крови чуть не до бровей, солнечный свет, пробивающийся сквозь шторы, как-то вредил, но спать все же лучше в темноте. Согласитесь.
Вот так и завершился наш первый совместный с Варварой поход за силой. Как-то не сговариваясь, вышли у себя на вокзале в Иганске и в разные стороны по своим домам пошли. Переполнение от полученных впечатлений, что называется. И вот не знаю, какие эмоции у моей бывшей спутницы, а меня так самые радужные ожидания просто переполняли. Кровь магов, она же, действительно, на магию способна. Авось и выполнит потихоньку самые заветные мои желания. Ну, а пока, мне и так не слишком плохо в новой ипостаси живется…. Это что, я в адреналинового вампира-наркомана, получается, незаметно для себя превратился? Какая досада!
  
Глава 6.
 
Еще какую-то неделю назад целая половина светового дня, ничем жизненно важным не занятая, была для меня делом житейским. Черт, да если подумать, у меня все мое время, за исключением немногих часов, проведенных на работе, исключительно только таким и было. По крайней мере, жизненного значения свободные часы не имели никогда. А теперь — пожалуйста! Только так и выживаю. Учусь, тренируюсь, короче, постигаю жизнь вампира во всем ее многообразии. И знаете что, мне это нравиться начинает! Хотя, понятное дело, есть нюансы, ну, да, куда ж без них. Те же женщины… хотелось бы не только им удовольствие доставлять, но и получать тоже. М-да. И не через пятьдесят предположительных лет, вот прямо с сегодняшнего, точнее с завтрашнего дня. Завтра же Натаха в гости прийти должна.
А еще вдруг резко разонравилось быть бирюком, или, как таких, как я, еще называют по-научному, чтобы случайно правдой не обидеть, интровертом. Ну, тут уж, похоже, начала моя новая вампирья сущность проявляться, они-то существа отчетливо стайные. Если так посмотреть, то и основная проблема той же Варвары, что почти все те, кого она считала своей стаей, погибли, а новая стая, куда прибилась уже она сама, ее до конца так и не приняла. Расходный материал. — Это про нее. Но я не я буду, если эту столетнюю девушку не перетащу окончательно к себе. И когда я Варвару девушкой называю, это я вовсе не ее сексуальный статус обозначаю по принципу наличия или отсутствия в ее прожитой жизни половых партнеров. Это я ее комсомольские — максималистские установки имею в виду. Ну, признаться, еще и внешность немного. Как-то в первый момент, когда ее на той стройке увидел, она показалась мне дамой средних лет, а потом, когда при общении постепенно раскрылась — так это ее, скорее всего, одежда неподходящего фасона так старит, а так, девица двадцати с небольшим лет от роду, со взглядами максималистки. И еще, раз уж мысль про это зашла, надо будет обязательно поинтересоваться, каким образом тут птенцов набирают. А то у меня есть несколько хор-роших ребят и девчат на примете.
 
Черт! Вот почему так, если ты живешь себе тихо, ни к кому не лезешь, проблем не создаешь, так тут же начинают лезть к тебе. А ведь всего лишь до мусоропровода вышел, ведро опустошить, а уж соседка Таисия Ильинична тут как тут. Вот какое ее собачье дело, скольких и кого я к себе вожу. Я ей что сын или еще какой-нибудь младший родственник, что с нее наследства ждет, как маны небесной, а потому боится слова сказать во избежание вычеркивания из заветного наследного списка? Проработала в каком-то исполкоме до самой пенсии, до сих пор считает, что все вокруг обязаны ее ценные указания бегом выполнять. Собственно, послал я ее. Никогда, как говорится, такого не было, и вот опять. Но это я преувеличил. Никогда раньше не грубил таким пожилым людям, просто, молча, свое продолжал делать, а тут с легкостью вспыхнул. Опять вампирская перестройка характера? Не слишком ли много своих отрицательных черт характера стал в последние дни своим вампиризмом объяснять и оправдывать? Сдержанней надо все же быть. Мелкие пакости со стороны соседей — это мне сейчас совсем ни к чему. Да и не сейчас, тоже ни к чему. Ребята, давайте жить дружно!
Словно прислушавшись к мнению неведомой ей Таисии Ильиничны, моя наставница дала мне в эту ночь выходной от своего общества. Зато с утра пораньше Наталья взамен нее прискакала. Вся такая цветущая, духами французскими так и шибает. 
— Николаев! Ты просто ужасно выглядишь без заботливых женских рук. — Возгласила она, просачиваясь мимо меня в мои владения, пока я щурил уставшие после полусуток сидения за монитором глаза на внезапно возникшую посетительницу. Вроде же мы не договаривались так рано? Или я что-то упускаю?
Собственно об этом и спросил прелестницу:
— Ты чего это так рано. Я еще даже поужинать не успел.
— Так ты голодненький! — Как самую большую свою удачу восприняла мой пассаж Наташка и усвистала на кухню готовить. Вот только… у нее сразу зародился феерический проект из трех блюд приготовить, а для этого нужно мясо. Ну, а мясо в морозильнике… должно быть.
— Это что? — Немножко неуверенно вопросила она, держа двумя пальчиками один из многочисленных пластиковых мешочков, которые я сгрузил сюда накануне нашей с Варварой поездки в город соседей.
— Кровь. Не вижу отсюда, какой она группы. Если первой, знаешь, какая из нее кровяная колбаса получается объеденская. — Сам не знаю, зачем решил схохмить я.
— Моя подруга немного в лице переменилась: 
— Но кровь же эта человеческая?
— Ну, да! Я что стал бы себя какой-нибудь свиной, или упаси господь, конской травить по-твоему.
Наташка как-то сразу поникла.
— Тогда я не знаю, из чего тебе готовить. У тебя весь морозильник забит полуфабрикатом для этой твоей колбасы.
А ничего у нее нервы. Или все же не поверила?
— Да расслабься ты. Сейчас вон яичницу с колбаской пожарю и порядок. — И на всякий пожарный добавил. — Не кровяной, докторской, категории А, ты не бойся. Да и вообще пошутил я про кровяную колбасу. Это у меня передачка для школьного товарища собрана. Он этой кровью, в качестве удобрения, будет какие-то свои особо редкие и ценные лианы поливать. Меня, просто, попросил добыть ему человеческой крови, поскольку я в больнице работаю.
— Я уже поняла, — криво ухмыльнулась девица.
— А еще я кровь просто так иногда размораживаю и пью. — А что правду говорить всегда приятно.
— Фу, не буду больше тебя целовать! — Разулыбавшись, решила прибегнуть к санкциям пришедшая на свидание девушка.
Поел я свое дежурное холостяцкое блюдо и в спальню красавицу утащил, прощение вымаливать. Ох и упорная же мне попалась партизанка. Никак сдаваться не хотела. Уж я к ней и так и этак. Она от стонов и криков уже охрипла вся, а на мой повторяющийся вопрос:
— Прощаешь меня дурака? — Один и тот же непреклонный ответ выдает:
— Ни за что. — Даже показалось, что эта фрау русским языком просто не владеет и кроме выученной фразы ни одного слова на великом и могучем не знает.