Усмиритель душ (СИ)

 — Ближе не подходи, — приказал Юньлань, опустив голову. — Ещё не время.
 Шэнь Вэй послушно застыл там, где стоял.
 Не понимая, что происходит, Чжу Хун тихо спросила, широко распахнув глаза:
 — Что значит «ещё не время»? Почему?
 — Аматабха, прошу тебя, не вмешивайся, — цыкнул на неё Линь Цзин.
 Чжао Юньлань обвёл взглядом порванную одежду и пятна крови на груди Шэнь Вэя и тихо спросил:
 — Тебе больно?
 Шэнь Вэй инстинктивно кивнул и тут же выразительно покачал головой.
 А Линь Цзин, как оказалось, не годился ни на что, кроме бестолковых реплик невпопад — словно продавец, знаменитый среди домохозяек средних лет. Наблюдая за этим разговором со стороны, он немедленно ляпнул, не задумываясь о последствиях:
 — Больно, конечно, он уже дважды терял сознание от боли!
 Чжао Юньлань, побледнев, резко втянул воздух и холодно бросил Линь Цзину, даже не обернувшись к нему:
 — Иногда, знаешь ли, лучше держать свой болтливый рот на замке.
 Линь Цзин притворился, что ничего не слышал, и поспешно развернулся вместе с Чжу Хун к дверям и ткнул пальцем в сторону зарождающейся драки:
 — Смотри, моя госпожа, они уже бьются!
 Чжу Хун, не желая иметь с ним ничего общего, не отводила глаз от своих густо припорошенных пылью ботинок.
 Юньлань бросил краткий взгляд наружу и слегка расслабился, опёрся на каменную стену за своей спиной.
 — Значит, тебе каким-то образом удалось обвести Призрачную Маску вокруг пальца, — произнёс он после очередного долгого молчания.
 — Я вынудил его использовать Камень Перерождений на вершине горы Куньлунь, — поспешно признал Шэнь Вэй. — И воспользовался связью «Очищающего души» котла и Кисти Добродетели, чтобы спрятать Часы Перерождения внутри Столпа Природы.
 Юньлань так и не смотрел ему в глаза, и речь его была медленной и размеренной: словно Юньлань пытался выгадать себе больше времени на размышления.
 — Вершина горы Куньлунь… Я сам бы и не вспомнил об этом. Тогда тебе и удалось отметить каждого из присутствующих там меткой тьмы, верно? Если подумать, такое мог провернуть только ты один. Преисподняя не оказалась бы в такой переделке, если бы это было делом рук её королей.
 Шэнь Вэй послушно разжал кулак: на его ладони лежал тоненький чёрный волосок. Прошло мгновение, и волосок растворился в воздухе, а затем появился в воздухе перед Юньланем. Это был волос самого Шэнь Вэя, и от него мягкой волной, намёком, распространялась та же чудовищно тёмная энергия, от которой им некоторое время назад пришлось спасаться благодаря стараниям Призрачной Маски.
 Шэнь Вэй потянулся вперёд, и неведомая сила разрезала волосок на несколько частей, которые снова опустились к нему на ладонь.
  
 — Это и было меткой, — признался он, не собираясь в этот раз ничего умалчивать.
 — Нужно было догадаться ещё в курортном городке, когда ты разрубил пополам землю под нашими ногами, — кивнул Юньлань. — Ты же хранитель Великой Печати… Если даже я понял, что происходящее было всего лишь атакой Теневой Армии, то ты и подавно должен был об этом знать.
 — Призрачная Маска начал совершать ошибки, — сказал Шэнь Вэй. — Часть его силы скована Великой Печатью, и ему неизвестно, что моё восприятие значительно превышает его способности. В тот момент я понял, что смогу обуздать призванный им сгусток тьмы.
 — И всё равно позволил ему ударить в спину? Ты в своём уме?
 Шэнь Вэй промолчал.
 — Скажи что-нибудь, ну! Хватит притворяться глухим!
 — В тот момент я… — Шэнь Вэй смешался и неловко прочистил горло. — В планах такого не было. Мне не стоило выходить из себя, я поторопился, хотя у меня было достаточно времени. Мне не следовало действовать столь беспечно. Призрачная Маска воспользовался этим, чтобы заманить меня в ловушку, а мне не хотелось упускать момент, который мог нарушить все мои планы. Поэтому, столкнувшись с первозданной тьмой, я позаботился о том, чтобы подчинить её, и не стал уворачиваться от предательского удара.
 Чжао Юньлань откинул голову на стену и горько улыбнулся:
 — Умно. И меня в свои планы ты решил не посвящать? Предпочёл откупиться очередной ложью?
 — Ты бы не согласился, — тихо сказал Шэнь Вэй.
 Губы у него подрагивали от волнения. Линь Цзин, наблюдая за этим разговором со стороны, понял, что не может различить, притворяется Шэнь Вэй или нет. В любом случае, у него было лицо человека, пойманного на страшной лжи и стоящего скованным в зале суда, ожидая вердикта судьи.
 Юньлань снова замолчал.
 А Шэнь Вэй вдруг растворился в воздухе, а затем вдруг оказался к Юньланю вплотную: упёрся ладонями по обе стороны от него, а затем медленно накрыл сжатый кулак Юньланя своей рукой.
 — Если хочешь, ударь меня, — тихо выдохнул Шэнь Вэй ему на ухо. — Я не стану уклоняться.
 Юньлань отнял у него свою руку.
 Шэнь Вэй одним движением обнял его, с силой вжимая в стену.
 — Отпусти, — прошипел Юньлань, нахмурив брови, — предупреждаю тебя, не стоит играть с огнём.
 Шэнь Вэй ничего не ответил и объятия не разжал.
 Тогда Юньлань поднял руку и оттолкнул его, упёршись в плечо; Шэнь Вэй с тихим болезненным стоном отстранился. Ощутив его дрожь, Юньлань сразу перестал сопротивляться и осторожно ощупал его грудь, бережно ведя пальцами по высохшим пятнам крови.