Усмиритель душ (СИ)

 К его мгновенному ужасу, вместо доброго заклинателя там отражалось какое-то жуткое существо, каких Го Чанчэн никогда в жизни ещё не видел. Всё его тело было чёрным, и темнота перекатывалась по нему, заставляя страшную морду, полную зубов, похожих на древние орудия пыток, то появляться, то исчезать.
 Шокер в кармане Го Чанчэна сработал прежде, чем он успел закричать. Яркая вспышка устремилась в сторону невинного с виду парня. Чу Шучжи, резко обернувшись, обнаружил, что Го Чанчэн застыл на месте, не зная, что делать, а их навязчивый попутчик в одно мгновение отскочил от него на десяток метров разом и легко приземлился на крыше небольшого коттеджа.
 Зная, что шокер не подчиняется Го Чанчэну напрямую, а реагирует на его страх, Чу Шучжи живо убрал пустую бутылку в паз и сощурился, глядя на стоящую на крыше фигуру:
 — В чём дело?
 «Заклинатель» больше не улыбался. Холодно глядя на Го Чанчэна сверху вниз, он спросил:
 — Да, дружочек, не подскажешь, в чём дело?
 — Он… — выпалил Го Чанчэн. — Он… Его тень…
 Чу Шучжи молча щёлкнул фонариком. В ярком пятне света тени их попутчику негде было прятаться, и её стало прекрасно видно. Парень покачал головой и сел, небрежно скрестив ноги и не пытаясь ускользнуть от направленного на него луча фонарика.
 — Что не так с моей тенью? — как ни в чём не бывало спросил он.
 Чу Шучжи посмотрел на Го Чанчэна. Тот всё ещё не мог подобрать нужных слов.
 — И это ваша благодарность, — вздохнул парень. — Я ведь вам правда помог. И взамен мне ничего не нужно, но если бы я не увернулся, то умер бы на месте, и всё из-за тебя! А с виду такой честный и добрый малый!
 Чу Шучжи сунул руки в карманы и нахмурился. Свисток на его груди вдруг замолк, и вдалеке послышался шорох чьих-то шагов, заставив Го Чанчэна похолодеть от ужаса. Где-то совсем близко раздалось тяжёлое дыхание, а затем из-под земли прямо между Го Чанчэном и Чу Шучжи вылезла огромная морда призрачного зверя и уставилась прямиком на Чанчэна.
 Силы Великой Печати утекали с каждой минутой. Призрачное племя, наводнившее мир живых, шло по следу свежей плоти и крови.
 В городе недалеко отсюда об этом ещё не знали.
 ***
 Король Цингуан поднял руку и стёр видение, отразившееся на поверхности воды, и с тяжёлым сердцем обернулся к Чжао Юньланю — бандиту с пистолетом, захватившему в заложники судью:
 — Лорд Хранитель, разве вы не понимаете? Великая Печать пала. Все эти годы её защитником был Палач Душ, а теперь его и след простыл, и неясно, жив он или мёртв. Огни по сторонам дороги в преисподнюю продержатся недолго. Первым в этой катастрофе пострадает ад, а мир живых окажется на очереди следующим. Я умоляю вас успокоиться: не будь обстоятельства столь особенными, наша встреча прошла бы совершенно иначе. Но сейчас нам следует действовать вместе, и только так мы сможем пережить грядущее бедствие.
 К счастью, Чжао Юньлань прекрасно понимал, как работает игра в хорошего и плохого полицейского. Сузив глаза, он выпустил судью из своей хватки, но пистолет опускать не стал и смерил долгим взглядом утопленную в воде Лампу Хранителя.
  
 — Что именно хочет мне сказать король Цингуан?
 Снаружи творилось что-то невообразимое, но даже когда беда уже теснилась на пороге, король Цингуан оставался твёрдым и недвижимым, как скала. Его изображение послужило бы отличным описанием пословицы «под лежачий камень вода не течёт».
 — Владыка Куньлунь ради создания Лампы Хранителя пожертвовал собственным телом, — тяжело вздохнул король Цингуан, и его тон уподобился актёру китайской оперы. — Она способна усмирять невинные души и изгонять злобные, и она же является одной из четырёх опор и сердцем нашей защиты. Однако… Лорд Хранитель, лучше тебе взглянуть самому.
 С этими словами он поманил Юньланя за собой ближе к бассейну, в котором лежала Лампа Хранителя, однако Юньлань не двинулся с места, не отводя от него ледяного взгляда. Тогда король Цингуан, неловко попятившись, взмахнул рукой, и Лампа Хранителя медленно выплыла из бассейна, прокрутилась вокруг своей оси и слегка повернулась, чтобы всем присутствующим стало ясно: у неё не было фитиля.
 — Раз уж мы оказались здесь, то я скажу вам прямо: только что я не выразил должного уважения владыке моему Куньлуню, но прямо сейчас хочу попросить великого бога гор снизойти до нашего пожелания — во имя безопасности всех трёх миров.
 Чжу Хун в шоке уставилась на Чжао Юньланя, а тот и бровью не повёл — словно видел своего противника насквозь.
 — Моего скудного ума не хватает, чтобы разгадать вашу загадку, — невозмутимо заявил он. — Что именно вам от меня нужно?
 Король Цингуан подавился заготовленной речью.
 А Чжао Юньлань вдруг засмеялся: это был странный, высокомерный смех, фальшивый насквозь, от которого всем окружающим стало не по себе.
 — Почему вы не хотите, чтобы господин судья отвёл меня к Колесу Перерождений? Достопочтенный король Цингуан, неужели среди множества секретов, что ведомы вам одному, не было того, что мои воспоминания и способности давным-давно запечатал Шэнь-нун? А раз его тело обратилось Колесом Перерождения, я рассчитывал найти способ вернуть себе силы и, если мне взбредёт это в голову, помочь вам расправиться с одним заигравшимся Королём Призраков. Зачем вам меня останавливать? И кроме того… Как посмел ты, ничтожный король ада, обращаться ко мне подобным образом?
 Король Цингуан совершенно не ожидал, что одно неверное слово приведёт к таким последствиям, и торопливо продолжил:
 — Прошу простить меня за неверные слова, но…
 — Дело не в словах, — оборвал его Чжао Юньлань. — На самом деле тебе известно, что мои силы невозможно вернуть, не так ли? Шэнь-нун запечатал их навсегда.
 Глаза короля Цингуана предательски забегали по сторонам.
 — Это… Правда. Мы не хотели, чтобы великий владыка гор зря тратил своё время на…