Формула фальшивых отношений (ЛП)

— Мне нужен презерватив, Элли? — спрашивает он. — Я могу достать один, но я бы предпочел трахнуть тебя вот так.
Я качаю головой.
— У меня ВМС. И я доверяю тебе.
Он прижимается своим лбом к моему.
— Я тоже тебе доверяю. У меня никогда не было секса без презерватива.
Мои глаза округляются, когда он прижимает головку члена к моей киске и медленно входит в меня.
— Никогда?
— Никогда, — он сплетает свой язык с моим, ловя мой стон своим ртом. — Чёрт. Ты ощущаешься чертовски потрясающе.
Я опускаю взгляд туда, где мы соединяемся, и, видя, как его толстый член проникает в меня, становлюсь ещё влажнее. Я обхватываю его бедрами за талию и прижимаю пятки к его заднице, меняя угол между нами. При следующем ударе он проникает глубже, поражая мою точку G с хирургической точностью.
— Я люблю тебя, — я задыхаюсь, моё дыхание сбивается, когда он набирает ритм, трахая меня быстрее.
— Элли! — его бедра приподнимаются, руки сжимаются на моей заднице. — Я тоже люблю тебя, детка. Прикоснись к своему клитору ещё раз. Мне нужно почувствовать, как твоя киска сжимает мой член.
Я почти боюсь отпустить его плечи, потому что я уже дрожу, моё тело сотрясается от необходимости снять напряжение, нарастающее внутри меня. Но Оливер никогда бы не позволил мне упасть. Он двигает бедрами в неумолимом ритме, ни разу не запинаясь, поэтому я снова кладу пальцы на свой клитор и закрываю глаза. Ощущения захлестывают меня, приближая к кульминации.
— В первый раз— чёрт! — в первый раз, когда я увидел тебя, я понял, что не смогу держаться от тебя подальше, — выдыхает он, его губы на моей шее. — Я думал, эти розовые леггинсы убьют меня.
Я смеюсь, затаив дыхание.
— Я чуть не упала, глядя на твою задницу на йоге, — признаюсь я. — Я хотела укусить её.
— Ах! — его задница изгибается под моими пятками, когда он входит в меня глубже. — Ты можешь укусить меня в задницу в любое время, когда захочешь.
Я стремительно приближаюсь к оргазму и хочу, чтобы Оливер последовал за мной, поэтому я обхватываю его за шею и притягиваю его голову вниз, чтобы снова поцеловать. Но он удивляет меня и втягивает мой язык в рот, затем приподнимает бедра как раз вовремя, задевая ту точку внутри меня, от которой у меня перед глазами вспыхивают звёзды.
Я сильно нажимаю пальцами на свой клитор, и из меня вырывается удовольствие, яркая вспышка ощущений, которая пронзает мою нервную систему. Я вскрикиваю, звук эхом разносится по ванной, и сжимаюсь на толстом члене Оливера, покачивая бедрами, чтобы унять волны ощущений.
— Чёрт, Элли! — Оливер крепче сжимает мою задницу и трахает меня быстрее. — Быть внутри тебя приятнее, чем участвовать в гонках. Это лучше, чем выиграть этот чертов чемпионат.
Из меня вырывается всхлип, и я цепляюсь за него, мой голос срывается, когда я умоляю:
— Ещё, Оливер. Это так приятно. О Боже!
С хриплым стоном он кончает, прижимаясь своими бедрами к моим. Его член пульсирует. Он изливается во мне, дрожа от удовольствия. Каждый толчок, каждое подергивание продлевает мой оргазм, пока я не превращаюсь в дрожащее, хнычущее месиво в его объятиях.
Оливер, наконец, замирает, уткнувшись лбом мне в плечо, его горячее дыхание обжигает мою кожу. Он вздрагивает, затем поднимает голову и захватывает мой рот в глубоком, чувственном поцелуе, от которого моя киска сжимается вокруг его наполовину твердого члена. Он стонет мне в рот, затем выходит из меня и осторожно опускает меня на кафельный пол душа.
Его сперма стекает с меня, стекая по внутренней стороне моих бедер. Мои щеки пылают от этого ощущения, и я поворачиваюсь, чтобы смыть её, но Оливер останавливает меня, положив руку мне на бедро, и делает это сам, проводя руками по моей киске, внутренней поверхности бедер, пока я не становлюсь чистой.
Затем он берет свой гель для душа и медленно моет меня, задерживаясь на моих руках и животе. Он проводит ладонями по моей груди. Я наклоняюсь навстречу его прикосновению, затем отвечаю тем же. Я никогда не испытывала ничего более интимного, чем этот тихий, нежный ритуал заботы друг о друге.
 
Как только мы заканчиваем, Оливер выводит меня из душа, и мы вытираемся пушистыми гостиничными полотенцами. Я зеваю, усталость подкрадывается ко мне, а он выглядит так, словно может упасть в любой момент, поэтому мы, спотыкаясь, идем в постель, не потрудившись надеть нижнее белье или что — нибудь ещё.
Он притягивает меня к себе, затем обнимает, обхватывая сзади.
— Мм, — он глубоко вдыхает, затем утыкается носом в мою шею, рука, которую он закидывает на моё бедро, уже отяжелела от сна. — Тебе следует пользоваться моим гелем для душа каждый день. Мне нравится, что ты пахнешь мной.
Я сдерживаю смех. Я не уверена, что он вообще осознает, что говорит, но мне это нравится.
— Хорошо. Я могу это сделать.
Он не отвечает. По его глубокому дыханию я понимаю, что он заснул, измученный, должно быть, адским днем. Я пытаюсь отодвинуться, чтобы дать ему больше места для сна, ему нужно отдохнуть перед завтрашней гонкой, но он слишком тяжелый, и я зажата под ним.
Но я не возражаю. Я знаю, что он всё ещё переживает случившееся, и если я смогу помочь ему снять хотя бы унцию этого бремени, я с радостью буду делать это каждый день до конца своей жизни.
ГЛАВА 35
Оливер
Утро Гран — при Сеула выдалось пасмурным. Я не спал уже час, проснулся оттого, что волосы Элли щекотали мне нос, и не смог заснуть снова, пока вспоминал всё, что произошло. Я надеюсь, Элли не слишком испугалась того, как крепко я прижимал её к себе ночью, но поскольку она всё ещё крепко спала, я не думаю, что она сильно возражала.
Я уже немного позанимался йогой, самостоятельно, потому что о том, чтобы пойти на занятия к Диане в шесть тридцать, не могло быть и речи. Люди могли спросить меня, как у меня дела, а у меня не было готового ответа для них. Кроме того, если я выйду из этой комнаты, то могу встретить Лиама, и я не уверен, что смогу сдержаться.
Мой двоюродный брат испортил мою машину. Человек, которому я доверял управлять моей профессиональной жизнью, продавал мои поддельные фотографии таблоидам, разрушил мои отношения со спонсорами и разгромил номер моей девушки. Ради чего? Легких денег? Ревность? Обида?
Чёртов ад.
Единственное, что радует меня сейчас в жизни, — это то, что я крепко сплю в своей постели, свернувшись калачиком с Элли. Мне очень не хочется будить её, но если мне нужно быть на ипподроме через два часа, чтобы подготовиться к гонке, мне нужно как можно скорее заказать завтрак.
Я сажусь рядом с ней и наклоняюсь, чтобы поцеловать её в щеку.
— Доброе утро.
Она моргает, глядя на меня, её красивые глаза затуманены сном.
— Мм?
— Пора завтракать. Что бы ты хотела сегодня съесть? — я слегка откидываю одеяло. — Яичницу? Омлет? Смузи?
Каждое предложение я сопровождаю поцелуем в её обнаженное плечо.
Она дрожит, и по всей её коже бегут мурашки.
— Это хороший способ проснуться.
Она садится, и одеяло сползает ей на колени, обнажая её грудь. Я издаю стон. Её соски, которые самого совершенного розово — коричневого цвета, набухают и просто молят о моём поцелуе.
Но Элли уже окончательно проснулась, поэтому она прищуривается и смотрит на меня.
— Который час?
— Мы никуда не спешим, — говорю я, наклоняясь для поцелуя. — Мы можем, э — э, воспользоваться моментом.
— Нет, — она поднимает одеяло, чтобы прикрыться. — Выходи, сейчас же. Если мы опоздаем на трассу и Хёрст узнает, что это из — за того, что мы трахались, он наверняка уволит меня.
Я стону.
— Отлично. На следующей неделе в Джексонвилле мы целый день проведем в постели.
— Хорошо, я принимаю твоё предложение, — она усмехается. — Но не забывай, что мы также обедаем с моими родителями.
Упоминание о её семье заглушает остальную часть моего кайфа, и это хорошо, по крайней мере, так я себе говорю. Я оставляю Элли одеваться и выхожу в гостиную, чтобы заказать нам завтрак. Я думаю, Элли не откажется от вафель с ягодами и латте, именно такой кофе она любит.