Формула фальшивых отношений (ЛП)

— Тот, кто испортил машину Оливера в Дубае, знал достаточно, чтобы стереть запись с камер наблюдения из нашей обычной системы. У них был доступ и знания, чтобы сделать это.
— Ты думаешь, это повторится? — Гарсия украдкой бросает на меня взгляд. — Ты, э — э, ты хочешь, чтобы я попросил службу безопасности никого не впускать?
Я сжимаю кулаки и заставляю себя сохранять спокойствие. Одно дело ударить собственного кузена, но ударить технического директора команды было бы нехорошо.
— Нет, — говорит Бен. — Вообще ничего им не говори. Нам нужно, чтобы они работали как обычно.
Внезапно я понимаю, о чём он думает. Он расставляет ловушку для преступника и, не предупреждая службу безопасности, удостоверяется, что тот, кто это сделает, будет достаточно уверен в себе, чтобы действовать.
— Я могу установить пару камер, — говорит Гарсия. — На несколько разных ракурсов.
— Это было бы здорово, — отвечает Бен. — Ты можешь сделать это так, чтобы тебя никто не видел?
Технический директор уверенно кивает ему.
— Я сделаю это.
Он уходит, и внезапно я остаюсь наедине с Беном. Он смотрит на меня с мрачным выражением лица.
— Тебе это может не понравиться, когда правда выйдет наружу.
Я качаю головой.
— Это не Элли, — я достаю свой телефон из кармана и прокручиваю страницу, чтобы найти номер её рабочего телефона. — Я бы поставил на это свою карьеру.
Телефон звонит и звонит, и как раз в тот момент, когда я думаю, что она не ответит, в трубке раздается её голос.
— Привет.
Моё сердце сжимается от того, как сдавленно звучит её голос. Она была так напугана, что убежала, и я позволил этому случиться.
— Элли. Где ты? Мне так жаль, детка, я не должен был позволять тебе уходить, — я выпаливаю эти слова слишком быстро, поэтому стискиваю зубы и заставляю себя сделать глубокий вдох. — Пожалуйста, скажи мне, где ты. Я приду за тобой.
Она шмыгает носом, затем хрипит:
— Ты просто стоял там.
— Что? — комок подкатывает к моему горлу, мешая говорить.
— Когда он говорил все эти вещи, — она кашляет, затем продолжает. — Ты думаешь, это сделала я, не так ли?
— Нет! — я подхожу к окнам гостиной Бена и смотрю на дождливый Сеульский вечер. — Я не поверил ни единому его слову.
Она на мгновение замолкает.
— Хотя он был прав.
От её слов по моим венам пробегает ледяной холод.
— Что ты имеешь в виду?
— У меня действительно есть привод. Я действительно украла деньги у своего работодателя, владельца гаража в Даффилде.
Чёрт. Мне неприятно, что мы говорим об этом по телефону, но она до сих пор не сказала мне, где находится, так что мне просто нужно держать её на линии.
— Ладно, не хочешь рассказать мне, что произошло?
Она снова шмыгает носом, а когда начинает говорить, её голос звучит выше обычного, как будто она изо всех сил старается не расплакаться.
— Я рассказывала тебе о несчастном случае с моим отцом. Он не мог работать, а маме приходилось работать на двух работах, но я подумала, что тоже могла бы помочь. Я уже работала на стойке регистрации в боулинге по выходным, но на физеотерапию папы денег не хватало. Тодд нанимал сотрудников, и я слышала, что он дерьмовый босс, но я всё равно взялась за эту работу, потому что нам нужны были деньги.
У меня внутри всё переворачивается при мысли о подростке Элли, которая терпит какого — то мудака только для того, чтобы помочь своим родителям. Я разворачиваюсь, чтобы пройти через комнату мимо Бена, который не спускает с меня глаз, набирая что — то на своём телефоне.
Элли прерывисто вздыхает, затем продолжает.
— Он опоздал с оплатой в первую неделю. И во вторую. Он всегда платил мне с опозданием всего на пару дней, поэтому я оставалась там. Мне не нужно было много работать, и я могла читать в перерывах. Потом он просто не заплатил мне за третью неделю, хотя я просила у него денег, потому что нам нужно было заплатить папиному психотерапевту, но он сказал, что я получу их на следующей неделе.
Я уже могу сказать, к чему это приведет, но по её голосу я понимаю, что ей нужно закончить историю.
 
— Поэтому я взяла их, — говорит она срывающимся голосом. — Я взяла их из кассы, потому что не то чтобы у него не было денег, он просто был ублюдком и наслаждался своими маленькими играми во власть.
Я сглатываю желчь, подступающую к горлу.
— Он поймал тебя?
— Да, — её слова едва слышны, как выдох. — И он выдвинул обвинения. Мои родители были так подавлены. Я, конечно, признала себя виновной и получила несколько общественных работ и четыре месяца терапии у молодежного консультанта, чтобы исправить своё преступное поведение.
— Чёрт, — я останавливаюсь у стола, кладу на него руку. Я хочу что — нибудь сломать, но Бену это не понравилось бы. — Спасибо, что рассказала мне.
Она долго молчит.
— Я этого не делала. Я не портила твою машину. И я не выкладывал в интернет те ужасные фотографии.
— Я знаю. Я никогда не думал, что это ты. Дерьмо происходило задолго до того, как ты стала частью команды. Но пока Лиам говорил всё это… — я смотрю Бену прямо в глаза, убеждаясь, что он слушает. — Это было как в тот день в кабинете Беллы. На мгновение у меня перехватило дыхание.
Брови моего босса хмурятся, и я знаю, что у нас будет долгий разговор об этом позже. Но я не возражаю — это то, с чем мне нужно разобраться. Я позвоню Этьену и попрошу его помочь, а затем определюсь с планом действий, потому что нельзя, чтобы так продолжалось. Я не могу замирать, когда происходит что — то подобное.
— О, — говорит Элли. — Я не знала. Ты в порядке?
Я глубоко вздыхаю и поворачиваюсь обратно к окнам, моя грудь сжимается от переполняющих меня чувств. Её только что обвинили в саботаже и кое — чем похуже, но в тот момент, когда она услышала, что мне стало плохо, она всё равно захотела помочь.
— Да, я в порядке, — бормочу я. — Знаешь, что заставило бы меня почувствовать себя лучше?
— Что? — тут же спрашивает она.
— Обнять женщину, которую люблю, — говорю я.
С другого конца комнаты доносится стон Бена, но когда я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на него, он ухмыляется. Возможно, он и не знал, как далеко мы с Элли зашли, но теперь он точно знает.
За удивленным писком Элли следуют слёзы. Моё сердце, чёрт возьми, разрывается из — за неё, а я не могу до неё добраться.
— Детка, пожалуйста, где ты? — мой голос звучит слишком грубо, но мне уже всё равно. — Просто скажи мне, чтобы я мог прийти к тебе, и мы во всём разберемся.
Меня больше не волнует мой общественный имидж, моя машина или моя гребаная карьера.
— Я… — Элли прочищает горло. — Я, эм, побежала в твой номер. Не знаю почему, но я вышла из лифта и поняла, что нахожусь на твоём этаже, поэтому направилась туда. Один из охранников узнал меня и впустил.
Она испугалась и убежала. И пошла в мой номер. Там она чувствовала себя в безопасности.
— Я сейчас приду, — обещаю я ей. — Никуда не уходи.
— Хорошо, — хрипит она. — Ты можешь найти Беллу, пожалуйста? Нам нужно поговорить.
— Беллу? — спрашиваю я, сбитый с толку. — Но я думал…
— Пожалуйста. Я всё объясню. Ты сказал, что веришь мне. Мне просто нужно, чтобы ты доверял мне немного больше.
ГЛАВА 32
Элли
Шум у двери возвещает о прибытии Оливера.
— Элли? — кричит он. — Где ты?
— Я здесь, — отзываюсь я.
Я глубже зарываюсь под одеяло, не уверенная, как вести себя теперь, когда он наконец здесь. Я сбежала из комнаты Хёрста и, не раздумывая, побежала сюда, а потом спряталась в постели Оливера, как сумасшедшая.
Оливер врывается в дверь своей спальни и останавливается у изножья кровати. Он выглядит разбитым, его волосы растрепаны, лицо исказилось от напряжения.
— Привет, — я откидываю одеяло и сажусь. — Прости, что сегодняшний день оказался таким.
Он сбрасывает обувь и забирается на кровать. Не говоря ни слова, он притягивает меня ближе и целует, его губы прижимаются к моим. Это отчаянный поцелуй, поэтому я крепко обнимаю его и целую в ответ, пытаясь сказать ему, как я волновалась и как много он для меня значит.