Паладин развивает территорию. Том II (СИ)

Проблема заключалась в том, что оно перестало пополняться с тех пор, как дриады исчезли из Вечного леса, и теперь сами эльфы не смели прикасаться к нему.
Хотя возможное решение находилось прямо на его территории, он не собирался терять Луну. С её появлением урожаи в Балтес били все рекорды, а будущий потенциал был просто безграничным.
Но всё это меркло с травмой от потери глаза. С каждым днём осознание невозможности восстановить зрение становилось для Виктора отравой для разума, похуже яда, что ослаблял его тело.
Небольшие вещи, происходившие с ним, когда он не замечал людей слева, не видел документ, лежащий с той же стороны, или просто протянутую руку человека, который что-то подавал или хотел забрать, начинали злить его.
В один из дней лорд сидел за столом в своём кабинете, когда понял, что не может найти бумаги по винтовке, которую кузнецы начали делать. К ней прилагался металлический контейнер, что должен располагаться в тактическом рюкзаке, и именно в нём будет скапливаться мана, собранная кристаллом.
Через пять минут поисков Виктор нашёл листок, валяющийся на полу слева от него.
Его руки плашмя ударили по массивному деревянному столу, от чего тот весь покрылся трещинами. Пальцы впились в деревянную столешницу, и, оторвав мебель от пола, он швырнул её в стену.
Разъярённый Виктор вскочил со своего места и начал разносить кабинет, одновременно распространяя ауру рыцаря, которая выбила стёкла в окнах и отбросила всё в комнате к стенам.
Он злился и не мог никак выплеснуть скопившуюся ярость. Ударом ноги по деревянному полу, лорд разбил его в щепки, а после схватил кресло у стены и начал колотить им в тоже место.
Виктор ощущал ауру Клиоссы, которая блокировала его в помещении, не давая тому навредить жильцам в доме, но не ограничивая действия внука в самом кабинете.
Так продолжалось почти полчаса, пока его силы полностью не истощились, и он рухнул у стены, напротив разбитых дверей в разгромленной комнате.
Когда хозяин дома немного успокоился, послышался звук открывающейся двери.
Вернее того, что от неё осталось, а следом вошла Сильвия в красивом бирюзовом платье в пол, строго подчёркивающем её изящную фигуру.
На талии виднелся тонкий золотой пояс, на уровне которого она держала свои белоснежные руки. С задранным подбородком и горделивой осанкой девушка прошла в центр кабинета и жестом указала горничным, следовавшим за ней, начать уборку, не обращая внимания на мужа.
До сих пор для женщины было странным, что Виктор никак не реагировал на свою травму, и теперь ей стало гораздо легче, потому что она боялась, что это может вылиться в нечто более ужасное, чем разгромленная комната.
Лорд, видя людей, суетящихся вокруг него, встал с пола, и подойдя к жене, посмотрел в её сапфировые глаза, которые с печалью смотрели на него.
Протянув руку, он погладил её по щеке.
— Прочь! — обращаясь к горничным, рявкнул Виктор.
Служанки испуганно стали покидать кабинет, чтобы не навлечь гнев на себя, и уже через минуту в полуразрушенной комнате остались только два человека.
Он был похож на дикого зверя, желавшего растерзать несчастную, хрупкую девушку.
Недолго думая, лорд голыми руками разорвал одежду Сильвии и, повалив её на грязный, разбитый пол, стал срывать одежду с себя, чему помогала и его жена, скучавшая по ласкам мужа после рождения детей.
На самом деле, ей это было так же необходимо, как и ему, от чего такая близость, выглядевшая больше похожей на сражение, казалась ещё ярче и приятнее.
Горничные, ожидавшие за дверью, караулили, чтобы хозяевам никто не помешал, одновременно слушая дикие женские стоны и мужской рёв, как у дикого кабана в брачный сезон.
Они краснели от стыда, ведь никто из них не был с мужчиной, и то, что происходило прямо сейчас в комнате, активизировало их бурную фантазию.
 
Самые смелые даже подглядывали через щели разбитых дверей, от чего желания девушек лишь увеличивались с каждым стоном Сильвии.
Вид всегда надменной и высокомерной госпожи, извивающейся на грязном полу под мужчиной, которого она обхватила своими белоснежными ножками и впилась тонкими пальчиками в его широкую спину, заставлял горничных желать оказаться на её месте.
Двое в комнате меняли позы, перекатываясь по грязному полу, попеременно оказываясь то сверху, то снизу друг друга.
Мужчина, как животное, брал девушку, хватая её за длинные золотистые волосы, и грубо сжимал небольшую грудь в своих мозолистых руках, а женщина была готова открыть ему свои самые сокровенные места, чтобы утолить его желания.
Одновременно сладостное и постыдное зрелище, от которого невозможно оторваться, продолжалось почти час, и даже наблюдавшие за происходящим горничные с трудом выносили это.
Когда же в комнате наступила тишина, выдохнули все. И те, кто в комнате, и служанки, которым необходимо было срочно вернуться к себе и сменить бельё.
Виктор же лежал на спине, тяжело дыша, а на его груди, вся в поту, также тяжело вздыхая, нежилась Сильвия. Они были мокрые и грязные. Все в пыли и опилках, но счастливые.
Оба всегда вели себя сдержанно в отношении друг друга, и только сегодня смогли выплеснуть накопившиеся эмоции.
С тех пор, как родились девочки, двое не были вместе, и для Сильвии это было крайне неприятным. Она не могла знать, что Виктор просто не знает, когда ей можно было вернуться к активной жизни и поэтому не торопил её.
В свою очередь, девушка решила, что больше не интересна ему, раз родила детей, поэтому боялась получить отказ.
Два человека из-за недоговорённости между ними, сторонились друг друга.
* * *
Летним солнечным днём Свейн, сидя за столом в своём кабинете, работал над новым контейнером для маны, который спроектировали для питания винтовки.
Цельнометаллический прямоугольник, сорок сантиметров в длину, двадцать в ширину и десять толщиной, выполненный из мифрила, должен был собирать и хранить ману, полученную от кристалла.
Первоначальная заправка должна была идти от генератора или башни магов, а в дальнейшем лишь поддерживаться и пополняться кристаллом, чтобы боец не остался без оружия.
Однако проблема, стоявшая перед архимагом, оказалась чрезвычайно трудной.
В башне руны наносятся по всей площади огромного бассейна размером с баскетбольную площадку, который вбирает в себя накопленную ману.
Но для такого ограниченного пространства, как на данном предмете, приходилось уменьшать руны в десятки раз.
Раньше он и не подумал бы браться за такое и даже все чудеса, что явил ему лорд этих земель, не способны были заставить его. Только вот зрелище убийцы, использующей артефакт, перевернуло его мировоззрение.
Ротмайер точно знал, что она воспользовалась кругом перемещения, начерченным на артефакте размером с ладонь. А значит, и источник питания также располагался на нём или находился при ней.
То, что казалось невозможным, было продемонстрировано человеком прямо у него на глазах. С тех пор, он, не прекращая, работал над способом уменьшения рун.
Его размышления прервал голос Лами.
— О чём задумался? — спросил архимаг, стоявший рядом и разглядывавший мифриловый контейнер.
Свейн ответил, не отрываясь от чертежей, над которыми работал.
— Не получается нанести все руны всего на шесть сторон этого предмета — указывая обратной стороной пера, сказал он.
Разглядывавший контейнер архимаг с удивлением перевёл взгляд на Ротмайера.
— Почему тут шесть сторон? Разве их не двенадцать? — спросил он, не понимая, что имеет в виду его товарищ.
Свейна в этот момент словно током ударило. Из-за сравнения этого предмета с бассейном, где руны наносятся лишь по поверхности, его мышление оказалось ограничено этим.