Паладин развивает территорию. Том II (СИ)

Оказавшись рядом со зданием, которое до этого момента, двое считали своим временным пристанищем в этой вотчине, они прокрались в лабораторию Ротмайера на втором этаже.
Не желая столкнуться с безмозглыми дворянами, что вечно достают их с предложениями подарков и планами подсунуть очередного отпрыска, который ни на что не будет способен.
Как только Лами закрыл двери кабинета, Свейн направился к шкафчику с алкоголем, который Виктор сделал специально для него.
Хотя маг небольшой любитель выпить, но ему нравился дизайн этой мебели со стеклянными дверцами, в котором стояли ёмкости с вином в разной хрустальной таре.
Вытащив самую красивую бутылку, архимаг также достал два бокала и быстро, словно торопился, разлил в них вино. Не дожидаясь товарища, он тут же опрокинул в себя один бокал и сразу налил ещё, а за ним ещё и ещё…
Лами смотрел на друга, который залпом выпил три бокала, даже не дав ему взять один.
Наконец, когда Свейн успокоился и налил себе ещё сто грамм, он сел в своё кресло и откинув голову назад, посмотрел в потолок.
— Чёрт возьми! Этот юнец перевернул всё, что мы узнали о мане за последние тысячу лет! — негодовал архимаг.
Это было понятно только таким же заклинателям, как и он. Потратить столько времени на бесплодные поиски в этом мире не могло не вызвать сожалений, о потерянных годах.
Виктор мыслил наукой, поэтому когда генератор заработал, его планы механизации этого мира, встали на первое место. Однако два архимага заметили нечто странное, а вернее, невероятное в прошедшем эксперименте.
Учитывая, что руны были обрезаны, а во многих местах вообще удалены, при этом сокращены в семь раз, первая капля маны поступила слишком быстро.
Свейн надеялся, что генератор, сможет хотя бы зажечь руны, что уже было бы невероятным успехом, а первую каплю маны, можно было ожидать не ранее, чем через месяц. Во всяком случае, именно столько времени уходит на то, чтобы кристалл, установленный в его личной башне в столице, дал одну каплю.
А там, все руны написаны правильно и максимально точно, как никак, Ротмайер сам чертил их.
Но здесь всё было совершенно иначе. Стоило устройству заработать, мана пришла в одно мгновение, при этом чистота капли не вызывала никаких сомнений.
Лами, наблюдавший за своим товарищем, также взял бокал вина и сел в кресло, напротив стола.
— Я думаю, мы должны попросить Тирандаля, прислать ресурсы для строительства башни — сказал пожилой маг, после чего сделал глоток вина.
Нельзя было больше ждать, пока хозяин этих владений, соберёт необходимые ресурсы на строительство. Необходимо было самим построить башню, чтобы укрепить оборону владений. Теперь это уже не было временным местом жительства, здесь жил человек, со знаниями, которые для магов важнее, чем весь континент.
Заклинатели вообще не особо ценили жизнь людей, а в погоне за новыми знаниями, бывали случаи уничтожения целых городов.
К слову, некромантов боялись больше из-за того, что они были ещё более безумными, чем заклинатели и представляли смерть, лишь как продолжение жизни в другой форме и не видели ничего странного в том, чтобы убивать людей.
Это не была злоба или ярость и даже не являлась ненавистью, для них такое было просто нормой. По этой же причине Верховный маг разрешал их существование, пока они не переходят черту.
Этим же объяснялась ненависть паладинов к некромантам. Будучи защитниками жизни, они не могли мириться с тем, что в мире живут существа, не ценящие её и всячески старались истребить их.
Однако за последние несколько тысячи лет, паладинов никто не видел, а упоминания о них, остались лишь в древних манускриптах, как и о мифической эпохе.
Даже во времена, когда паладины существовали массово, о них мало что было известно, потому что они никогда не афишировали свои отношения с богами и действовали скрытно, чтобы их не поглотила жажда внимания, богатств или власти.
Правда, Свейну сейчас было всё равно, даже если бы перед ним предстал сам бог.
Поставив бокал на стол и выровнявшись в кресле, он вытащил из выдвижного ящика стола магическое письмо и письменные принадлежности, после чего начал быстро писать.
 
Лами сидевший напротив, понимал, что и кому тот пишет.
— Сообщи Кинравиану, чтобы прибыл сюда лично и официально объявил о своём приезде — сделав глоток вина, сказал архимаг.
Оба пожилых человека знали, что Тирандаль любит путешествовать инкогнито и, если он хочет познакомиться с интересным для себя человеком, говорит, что является некромантом. Это своего рода проверка, чтобы понять, как отреагирует собеседник на такое существо.
Если человек не вникая, проявляет ненависть или любые другие негативные эмоции, это показывает его поверхностность, а с таким Кинравиан не станет общаться, каким бы интересным он ни был.
По этой же причине Верховный маг сказал Виктору, что является некромантом.
Свейн быстро закончил писать письмо и, вновь убрав его в ящик стола, схватил бокал и откинулся на спинку кресла.
— Я слишком стар, чтобы этот юнец так изводил меня — пожаловался
Ротмайер, хотя улыбка на его лице, говорила совершенно обратное.
* * *
Сам виновник происшествия, всё ещё находился на складе в Ривенхолле и проверял работу генератора в окружении оставшихся с ним дворфов.
Сидя на бетонном полу, он уже разобрал устройство, чтобы проверить, как детали работают и нет ли явного износа.
Первые часы работы таких механизмов, самые критичные, так как любая неточность в изготовление, обязательно приведёт к неисправности.
Этому примером были автомобильные двигатели на Земле, которые должны были проходить первые несколько тысяч километров в щадящем режиме, чтобы детали притёрлись друг к другу.
Но на удивление, детали в этом устройстве были подогнаны идеально, что не могло не радовать лорда.
Пусть это и является, всего лишь экспериментальной моделью, но было достойно того, чтобы считаться механизмом из двадцатого века Земли.
Как только осмотр был закончен, Виктор смазал подвижные детали зельем алхимика и собрав вновь, установил на своё место, чтобы проверить, как долго тот будет работать, а сам забрав дворфов, направился в кузнечный цех.
Никто не задавал вопросов, даже Ронаддур, который тихо следовал за ним, по пятам, чтобы не упустить рождение очередного изобретения.
Через двадцать минут лорд дал поручение кузнецам, изготовить странные мелкие детали, не больше пяти сантиметров в длину, а после направился к плотникам. Там также были отданы распоряжения и через три часа, в руках Виктора находилось более десятка разных по размеру и составу деталей.
Отправив Гелдора за оставшимся в кузнице мотком медного провода, лорд вернулся на склад, где проводился эксперимент с маной и вновь усевшись на бетонном полу, начал собирать детали вместе.
Когда дворф вернулся с проводом, на полу испытательного склада стояли несколько собранных простых устройств.
Забрав провод из рук дворфа и оставив всех на складе, лорд направился к генератору. Отключив его от рун, соединил отходящие от него провода, с теми, что были у него и вернулся на склад, по пути разматывая их по отдельности.
Ещё полчаса ушло на то, чтобы соединить устройство проводами и наконец, телеграф был готов. Самый простой его вариант.
Тут был ключ, который будет замыкать два провода и приёмник, с простейшим электромагнитом, что Виктор сделал из металлической болванки не больше батарейки, обмотав её медным проводом.
Под недоумевающие взгляды дворфов лорд использовал ключ, чтобы замкнуть провода и в ту же секунду, сработал электромагнит, притянувший к себе рычаг приёмника, издав характерный стук, как у печатной машинки.
Повторив такое несколько раз, лорд передал первое сообщение на расстоянии с помощью телеграфа, три точки, три тире и вновь три точки. Самое простое, что он мог вспомнить из азбуки Морзе — SOS.