Нежное пламя (СИ)

Несмотря на то, что волосы стали немного короче, мастер смогла сделать мне пучок, выпустив и слегка завив пряди спереди. Макияж был не яркий, потому как тени я выбрала бежевые, а вот, губы я разрешила накрасить красной помадой.
Когда вернулся Джеймс, я была почти готова, и когда мы выходили из салона, я заметила у него в руках два пакета, один из которых был меньше другого. Он заметил мой интерес, но ничего сказал. Приехав домой к Джеймсу, мы пообедали, а затем, пришло время приводить себя в порядок.
— Можешь, принять ванну или сходить в душ в одной из гостевых спален. — Предложил Джеймс, когда мы поднимались по лестнице на второй этаж. — У меня в комнате гардеробная, поэтому я пойду к себе.
— Хорошо.
— Но перед тем, как ты пойдешь собираться, — остановил меня Джеймс и протянул один из тех пакетов, которые заинтересовали меня в салоне. — Я хочу подарить тебе это. Надеюсь, тебе понравится, то, что я выбрал.
— М-м? — Я взяла пакеты и хотела заглянуть в один из них, но Джеймс меня остановил.
— Взглянешь на содержимое, когда выйдешь из ванной.
— Ла-адно. — Протянула я, сгорая от желания посмотреть, что внутри.
— Элизабет, — Джеймс мягко взял меня за кисть руки. — Только после ванной!
Я закатила глаза и ответила:
— Мистер Лэнсон, меня расстраивает тот факт, что вы мне не доверяете.
— Я тебе доверяю, просто, ты слишком нетерпелива… и иногда даже непослушна. — Сказал он, сделав акцент на последнем слове.
Я пожала плечами и направилась уже в знакомую комнату, демонстративно покачивая бедрами. Закрыв дверь, я положила пакеты и поборов свое любопытство пошла в ванную комнату, где приняла душ, стараясь не намочить прическу и никак не испортить макияж. Когда я вернулась в комнату, то собиралась надеть свое нижнее белье, но что-то остановило меня это сделать. Я открыла черный пакет, который дал мне Джеймс, и увидела там черное кружевное белье с поясом для чулок, которые тоже нашла в пакете.
— Джеймс! — Тихо с полуулыбкой произнесла я, рассматривая красивую и, одновременно, приятную на ощупь ткань бюстгальтера.
Не медлив больше ни секунды, я решила надеть белье и, взглянув на себя в зеркало, широко улыбнулась. Джеймс не ошибся с размером и показал, что у него хороший вкус в выборе женского нижнего белья. Ах, он в чем-нибудь бывает плох?!
Поправив прическу, я достала длинное темно-зеленое платье из коробки и аккуратно надела его. Оно было по самые пятки, но положение исправили туфли на высоком каблуке. Еще раз, взглянув на свое отражение в зеркале, я не смогла сразу поверить, что это была я.
— Я такая… неузнаваемая! — Выдохнула я, заметив, что произнесла вслух эти слова.
Покачав головой, я сложила свою одежду в пакет и не спеша вышла из комнаты, стараясь держать равновесие. Когда я спустилась в гостиную, то обнаружила, что Джеймса нигде нет. Значит, он еще не готов. Что ж, кажется, это миф, что мужчины одеваются быстрее девушек.
Я села на кресло и подавила желание снять туфли. Вместо этого я обратила взгляд в окно и только сейчас поняла, какой красивый отсюда вид. Зеленые деревья и где-то вдалеке здания города.
— Уже готова? — Раздался голос Джеймса позади меня. Я обернулась и увидела его в идеальном черном костюме, белой рубашке и бабочке. От его вида у меня чуть слюна не потекла.
— Элизабет? — Снова обратился ко мне Джеймс, когда подошел ближе.
— А? — Непонимающе, взглянула я на него, и встала с места. — Ты что-то сказал?
Теперь пришла очередь Джеймса замолчать. Он разглядывал меня таким взглядом, будто видел меня первый раз в жизни.
— Ты выглядишь необыкновенно, Элизабет! — Сказал он, когда прошло достаточно времени.
— Ты тоже выглядишь очень красиво! — Улыбнулась я. — А бабочка — это что-то новенькое для меня.
Джеймс поправил ее, а я отрицательно покачала головой и подошла к нему почти вплотную.
— Не нужно ничего поправлять, Джеймс. Ты — идеален!
— Правда? — Выгнул он бровь от удивления.
Я кивнула, и в этот момент Джеймс повернул меня к себе спиной.
— Закрой глаза. — Попросил он, и я подчинилась. Через несколько секунд я почувствовала что-то холодное на своей шее и, открыв глаза, направилась к зеркалу в прихожей.
 
— Боже, Джеймс! — Воскликнула я, трогая золотую тонкую цепочку с зеленым камнем.
— Это изумруд. — Пояснил он, когда встал позади меня. — Тебе нравится?
— Очень! — Я повернулась к нему лицом. — Ты… боже, как я люблю тебя, Джеймс! — Я крепко обняла его, не разжимая долго свои объятия.
— Как-бы мне не хотелось продлить этот момент, — сказал Джеймс. — Но мы должны ехать на вечер.
Я отпустила его и незаметно вытерев слезу, ободряюще кивнула.
***
Автомобиль подъехал к большому старому зданию, и я замерла на месте, когда Дон открыл дверь с моей стороны. На улице толпились люди с камерами и делали несколько десятков фотографий, ослепляя тем самым всех вокруг. Джеймс вышел первый, и быстро обойдя машину, протянул мне руку, которая была для меня спасательным кругом. Пальцы мертвой хваткой вцепились в рукав его пиджака и были, кажется, единственной страховкой, чтобы не упасть.
Джеймс нежным взглядом взглянул на меня и громко произнес около уха, чтобы я смогла его услышать сквозь гул других людей:
— Ты очень красивая, Элизабет, покажи всем это и ничего не бойся, ведь, я рядом.
У меня возникло чувство, будто я только и ждала этих слов, потому как, услышав их, я выпрямила спину, разжала пальцы и улыбнулась в камеру фотографа, который стоял на расстоянии вытянутой руки слева от меня.
— Умница! — Сказал Джеймс, переместив руку на мою обнаженную поясницу. Мы шли по красной дорожке и почти после каждых трех шагов останавливались и позировали фотографам, которые иногда выкрикивали имя Джеймса. Одна из женщин в розовом брючном костюме, которую я, кажется, видела по телевизору подбежала к нам и, представившись, начала беседу, поднося микрофон к лицу Джеймса. Он не растерялся и отвечал на ее вопросы спокойно и сдержанно, позволяя себе, иногда, пропустить одну или две шутки. Когда женщина перевела взгляд на меня, в ее глазах я увидела огонек.
— Как зовут вашу спутницу, мистер Лэнсон? — Спросила репортерша, разглядывая меня очень внимательно.
— Сегодня я в компании моей очаровательной девушки Элизабет Роув. — Ответил Джеймс, еще крепче обняв меня.
— Наверное, в этот момент большинство девушек почувствовали растерянность и грусть, ведь вы, мистер Лэнсон, были в списке самых желанных холостяков Нью-Йорка.
— Я уже давно не числюсь в этом списке, Миранда. — Усмехнувшись, сказал Джеймс.
— Это, значит, что вы скрывали отношения друг друга?
— Возможно.
После ответа Джеймс Миранда переключилась на меня:
— Мисс Роув, у вас просто потрясающее платье. Это же Валентино или я ошибаюсь?
Я была не удивлена, что она узнала дизайнера платья, которое было на мне. Знать такие вещи — часть ее профессии.
— Да, вы правы — это платье от Валентино Гаравани. — Ответила я, стараясь разговаривать с журналисткой, как с подругой.
— Прекрасный выбор! Вам очень идет! — Похвалила Миранда. — Свадебное платье вы тоже выберете из его коллекции?
Такой вопрос лишь на секунду выбил меня из колеи.
— Если я и буду выходить замуж, то точно выберу Валентино. Но не потому что, этот дизайнер мне нравится, а потому что вы похвалили его, а смотря на ваш сегодняшний костюм, я могу сказать с уверенностью, у вас хороший вкус. — С улыбкой ответила я, говоря про себя, как я молодец.
Журналистка посмеялась, поблагодарила меня за комплимент и, задав еще пару вопросов, наконец, отпустила нас. Больше мы не останавливались возле фотографов. Зайдя в здание, где должен был проходить благотворительный вечер, я вздохнула с облегчением, потому как здесь не было ярких вспышек от камер, а со стороны, где находилась сцена, доносился приятный мужской голос.
— Самое страшное позади. — Объявил Джеймс, когда мы вошли в зал, наполненный людьми в дорогих платьях и костюмах.