Пропавшие. Тайна школьного фотоальбома
Сергей Милушкин
Пропавшие. Тайна школьного фотоальбома
Глава 1
НЕ СПИ, КРУГОМ ЗМЕИ
Спустя тридцать лет с момента школьного выпуска главный герой открывает школьный фотоальбом и вспоминает старых друзей. Он решает отыскать кого-нибудь, чтобы узнать, как сложилась их судьба. Однако, все его попытки тщетны, он не может найти ни одного человека. Все они словно сквозь землю провалились. Герой начинает расследование и то что он обнаруживает, переворачивает его жизнь с ног на голову.
Каждый год на первое сентября я достаю из нижней шуфлядки шкафа старый школьный альбом, удобно устраиваюсь в потертом кресле, рядом ставлю бутылку виски «Джек Дэниелс», стакан с двумя кубиками льда, прошу Алису включить какой-нибудь блюз. Почему-то она неизменно выбирает Gary Moore «Still Got The Blues» и я под берущие за душу аккорды медленно погружаюсь в прошлое.
Не могу вспомнить, в каком году я начал эту традицию. Может быть, сразу после возвращения из бразильских джунглей, где я изучал племя пираха, их язык и обычаи и пытался понять, что можем мы, современные люди, почерпнуть у этих, по сути, первобытных людей.
Кажется, это случилось после третьей экспедиции, когда меня укусила местная ядовитая змея жарарака и я едва не погиб. Помню, как меня несли на самодельных носилках из лиан, а в голове помимо жуткой боли вертелись странные сюрреалистичные картинки из моего прошлого — я видел все не так как раньше — смутно, в дымке, а словно бы все это произошло вчера, — начиная с самых ранних лет и заканчивая школой, институтом, аспирантурой и экспедициями в разные части земли. Только вот мое восприятие всех этих событий сильно изменилось.
Меня внесли в лагерь. Помню, как надо мною склонился человек с длинными черными волосами, он дыхнул на меня сладковатым и одновременно горьким дымом, и сказал… точнее нет… слов не было. Я много раз вспоминал тот момент и пытался воспроизвести его в памяти, чтобы как можно точнее понять… прочувствовать, может быть, даже повторить его, но каждый раз я понимал — повторить мне это не удастся. Слов не было. Само его дыхание было наполнено смыслом, адресованным мне. Не знаю, как вам объяснить. Но я испугался того, что услышал. Потому что кое-какие догадки к тому времени у меня уже были.
Он сказал: «Никого нет».
Что он имел ввиду я узнал пятнадцать лет спустя.
***
Как обычно в этот день я достал старый школьный альбом. Он уже сильно обветшал, потускнел. Я положил его на стол и некоторое время смотрел на голубоватую обложку. Потом поставил рядом бутылку виски и стакан. Сходил к холодильнику, достал из морозильного отделения формочку со льдом и отковырял ножом два кубика. Лед был пронзительно холодный и тут же начал таять в руке. Не мешкая, я бросил его на дно стакана и налил до половины янтарной жидкости.
— Алиса, поставь какой-нибудь блюз…
— Конечно… Надеюсь, этот вас устроит.
В колонке что-то зашуршало, я даже подумал, что Алиса где-то скачала эффект проматываемой на магнитофоне пленки. Потом раздался щелчок и заиграла совсем другая, незнакомая мне мелодия. Я даже вздрогнул от неожиданности. Хотел было возразить, но потом подумал, пусть будет как есть.
Уселся в кресло, рядом положил телефон, взял в руки альбом.
Я не поддерживал отношения с одноклассниками много лет. Сказать по правде, не видел никого с выпускного. Хотел встретиться, но постоянно были какие-то дела, командировки, экспедиции… а в те редкие моменты, когда оказывался в городе, думал, что буду чувствовать себя там максимально неловко. В итоге…
Я перевернул страницу. Взял стакан и сделал хороший глоток.
Двадцать восемь учеников и учениц одиннадцатого «Б» класса седьмой школы. Фотография тоже потускнела. Лица смотрели будто бы из бездны времени и, хотя от выпуска до настоящего дня прошел двадцать один год, я чувствовал какой-то подвох: будто бы прошли сотни, тысячи лет, а может быть и больше. И ни с кем из них я с тех пор не переговорил, не списался, не встретился. Наверное, потому что редко бывал в городе.
Но и мне никто не писал. Не звонил. Не интересовался. Хотя класс наш, надо признать, был очень дружным, — одна семья, так бы сейчас сказали. Даже хулиганы и те были свои, готовые выбить зубы любому, кто покусится на своих.
Несмотря на жару за окном, мне вдруг стало холодно, и рука снова потянулась за стаканом.
Справа вверху выделялась фотография Виталика Ильина. Вихрастый, высокий, умный с большим лбом, слегка заносчивый, но если у тебя столько умища, сколько было у него, такой IQ, то, как говорится — сам бог велел. На него никто, разумеется, за эту заносчивость не обижался, уважая за мозги и гигантское потенциальное будущее. Он сидел позади меня, мы занимались вместе в кружке шахмат и настольного тенниса. Шахматы я, разумеется, ему сливал, а вот теннис — тут брал реванш и он, разумеется, сильно обижался. Не любил проигрывать. Впрочем, мы ладили. Лишь однажды в седьмом классе сильно повздорили из-за Лены Кудрявцевой, точнее, из-за того, кто будет ее провожать. Невероятной красоты была девчонка, но после восьмого класса ушла. А жаль. В том споре победил я — точнее она меня сама выбрала и до ее ухода между мной и Виталиком улеглась черная кошка. Которая пропала потом также быстро, как и появилась.
Я всмотрелся в его лицо. Где он теперь? Кто он? Возможно… профессор в каком-нибудь институте… а может быть, руководитель крупной фирмы… в догадках я протянул руку, взял стакан с виски и сделал глоток.
Ничего с тех пор о нем я не слышал. Может быть… Вообще я зарекся кому-нибудь писать, звонить, искать встречи. Прошлое нужно оставить в прошлом — таков был мой девиз. Но сегодня что-то изменилось. Может быть другая песня, звучавшая из колонки, может быть какой-то особенный сентябрьский зной, повисший за окном…
Я взял телефон, открыл Яндекс, быстро набрал в поиске «Виталий Ильин». Разумеется, там были десятки тысяч вариантов и пролистав пару страниц, я понял, что так ничего толкового не найду.
Поиск по фотографиям также не дал никаких результатов.
— Ладно… давай Вконтакте что ли…
Я открыл ВК, набрал в поиске имя и фамилию одноклассника, уточнил город, школу и год выпуска. Замечательная функция, — пронеслось у меня в голове.
Надпись на сером фоне обескуражила меня:
«Ваш запрос не дал результатов».
— Хм…
Я убрал год выпуска. Пусь выдаст всех, мало ли, может быть, он не точно ввел этот год или вообще не ввел.
«Ваш запрос не дал результатов».
— Да что за фигня!
Попеременно я расширял поиск и в конце концов понял, что бесполезно.
— Наверное, у него нет странички ВКонтакте, — догадался я. — Что ж… попробуем «Одноклассники».
Однако, через десять минут я убедился, что и в одноклассниках моего товарища нет.
Я пробовал вводить «Виталик», «Виталий», «Вит» — последним именем мы его и называли между собой, но безуспешно.
— Странно… — вслух сказал я, хлебнул виски и, раздосадованный, встал с кресла. Подошел к окну, посмотрел на улицу. В школьном дворе напротив моих окон бегали и прыгали нарядно одетые дети. Только что закончилась линейка. Я слышал невнятные слова, раздававшиеся из громкоговорителя, потом заиграла песня «Сережки и Наташки, теперь мы первоклашки…», смех и крики ребят и, наконец, первый звонок.
Не знаю, что я почувствовал, когда услышал его. Скорее всего, облегчение. Что мне не нужно сейчас идти и садиться за парту, дрожать за невыученные уроки, переживать, что Наташка после каникул стала еще красивее, но совсем не обращает на меня внимания и тому подобное.
А с другой стороны… какое-то странное сентиментальное смятение охватило меня. Вполне возможно, что виной был «Джек Дениелс», но я знал, что если это и так — то лишь отчасти. Все-таки я действительно скучал по тем временам. Скучал по лицам друзей, по тайным перекурам во дворе за школьной лестницей, по каким-то своим тайнам, находкам, открытиям, по субботним вылазкам всем классом на природу, по сходкам у кого-нибудь дома и вообще…