Религиоведение. Индуизм

Незыблемость подобной социальной иерархии обосновывалась религиозными представлениями о карме и сансаре: от того, как человек исполнял свою дхарму, т. е. свои обязанности, предопределенные его кармой, зависело, родится ли он в следующий раз в более высокой или более низкой касте. Вот почему соблюдение кастовых правил и неприкасаемости воспринималось как религиозный долг.
  
Каста и профессия
 
Каждая каста имела предписанную традицией профессию. За всеми кастами был закреплен определенный род занятий: одни занимаются земледелием, другие — ткачеством, третьи — торговлей и т. д. Некоторые исследователи усматривают основной смысл касты именно в разделении труда и считают профессию самым важным определителем ее статуса.
В самом деле, элемент профессиональной принадлежности «слышен» уже в самом названии касты. Бачия, название торговцев, происходит от санскритского корня со значением «торговать»; слово «воккалига» на языке каннада означает «крестьянин», а названия животноводческих каст часто включают слово «го» — «корова» — или его производные. В названиях ремесленных каст указывается обычно или на материал, используемый для обработки, или на инструмент, с помощью которого производятся изделия, или на продукт производства. Сонар — золотых дел мастер (от «сонна» — «золото»), бункар и джория — ткачи, чье название означает «собирать вместе нити», тили — маслобойщик, от слова «тель» — «масло», чамар — кожевник от слова «чарма» — «кожа» и т. п.
Занятия при определении их места в кастовой иерархии оцениваются по шкале чистые — нечистые. Самые чистые — наука, литература, торговля, чиновничья работа — те, которые не связаны с физическим загрязнением рук. Искусство стоит ниже, так как требует физических усилий, а иногда даже связано с загрязнением, например глиной или красками: глину, не испачкав рук, не замесишь, да и с красками чистоту не сохранишь. К тому же художник работает по заказу, не на себя, а это менее уважаемое дело.
Земледелие стоит выше, чем ремесло. Но неравноценны и земледельческие работы: самой низкой считается вспашка земли, так как она связана с нанесением ран матери-земле и уничтожением существ, живущих в ней. Более высокие и более низкие ранги есть и среди ремесел. Мастер резьбы по кости стоит ниже на социальной лестнице, чем кузнец или медник, а гончар стоит ниже резчика. Но, пожалуй, к числу самых презираемых относятся профессии шорника или сапожника, имеющих дело со шкурами убитых животных.
Вне всяких сомнений, связь каждой касты с тем или иным занятием неоспорима. Да и как может быть иначе, если работа всегда является важной частью жизни человека. Но и сама эта связь понимается далеко не однозначно, и кастовая профессия иногда соединяет разнородные виды труда. Так, в одном городе может быть несколько джати (каст) ювелиров, занимающихся обработкой золота, но все они представляют собой независимые образования, и потому их члены не вступают в браки друг с другом и не принимают пищу совместно.
Цирюльник в индийской деревне должен еще и заниматься сватовством и устраивать свадьбы. Плотничье и кузнечное ремесла не всегда считаются разными профессиями, хотя во многих районах есть самостоятельные касты плотников и кузнецов. Часто в деревне есть один плотник, который заодно и кует, или один кузнец, который также работает по дереву. Ткачество — как будто бы одно занятие — разделяется на несколько, потому что разные ткани вырабатывают члены разных каст. К разным кастам относятся и горшечники, в зависимости от того, какими сортами глины они пользуются, какой формы посуду делают, работают на гончарном круге или нет и т. п.
Но связь касты и профессии не просто причудлива, как показывают приведенные примеры. В действительности дело обстоит еще сложнее: для некоторых каст профессия оказывается не главным отличительным признаком и не требует особых навыков. В таких случаях касты различаются только по статусу, религиозным воззрениям, по происхождению и т. и. Касты, входящие в вариы брахманов и кшатриев, отличаются не профессиями.
 
Однако и в тех случаях, когда профессиональный облик касты очерчен четко, профессиональная деятельность разделена на три сферы: сферу предписанных занятий, разрешенных занятий и неразрешенных занятий. В «Законах Ману» говорится, что для брахманов предусмотрено три пары предписанных занятий: учить и учиться, совершать жертвоприношения для себя и для других, получать и приносить дары. А далее следует оговорка: «Но если брахман не может жить своими, только что упомянутыми занятиями, он может жить исполнением дхармы кшатрия», а если и это невозможно, «он может жить образом жизни вайшьи», т. е. заниматься земледелием, торговлей, скотоводством.
Но как бы то ни было, в большинстве случаев каста — это прежде всего профессия, которая переходит от отца к сыну. Профессиональное мастерство едва ли не в прямом смысле слова всасывается с молоком матери и потом шлифуется до виртуозного состояния. Так, обязательной фигурой любой деревни является горшечник, каждый день от зари до зари лепящий плошки, кувшины, чашки, вазы и другую нехитрую посуду. Его сын приобщается к семейному делу с пяти-шести лет, сначала помогая месить глину, а йотом, повторяя движения отца, учится делать вещи.
Наследуя занятие, он получает и знание приемов и секретов своей профессии непосредственно от отца или старших братьев. А сознание того, что именно это занятие как нельзя более соответствует именно им, представителям определенной касты, формировало чувство профессиональной гордости, как и чувство гордости за свою касту, которое обычно сочетается с презрительным отношением к другим кастам и их обычаям. Земледелец не забудет при случае вспомнить поговорку про ненадежность кузнецов или про пристрастие к спорам пастухов, а пастух обязательно приведет поговорку, высмеивающую земледельцев; впрочем, они оба сделают это вполне добродушно.
Кроме горшечника, в деревне есть другие ремесленники: кузнец, ювелир, ткач и т. д. В большой деревне их много, и они селятся целыми улицами. Ремесленники, как и брахманы, обслуживают свой круг семей. Если это семьи из высоких каст, то и статус обслуживающего их ремесленника повышается. Обслуживаемые и обслуживающие касты часто связывает длительная взаимная порука, и ни одна сторона не может без серьезных причин расторгнуть давние связи.
Если же возникают конфликтные ситуации, то в дело вмешивается панчаят — выборное правление касты, и виновные будут наказаны. Самое суровое наказание — отлучение от своей джати, временное или постоянное, но в любом случае равносильное социальной смерти.
С человеком, изгнанным из касты, никто не сядет рядом, не станет с ним разговаривать или оказывать ему помощь. Никто не придет к нему в гости и не позовет его к себе; он не найдет невесту для своего сына или жениха для дочери; его не будут обслуживать прачка или парикмахер и т. д. До сравнительно недавнего времени из касты изгоняли тех, кто совершал путешествие в Европу или Америку; ел говядину, свинину или мясо птицы; принимал еду, приготовленную мусульманином, христианином или человеком низкой касты; женился на вдове или преступал другие запреты.
Смысл всех этих правил и предписаний невозможно понять, не обратившись к индуизму и его основным понятиям. Дело в том, что главная религиозная основа, на которую опираются кастовые законы, правила и запреты, — ритуальная чистота. Имеется в виду отнюдь не внешняя чистота или загрязненность, а внутренняя, нравственная незапятнанность, к которой надлежит стремиться. Каста считается чистой или нечистой в зависимости от того, высокая она или низкая; предполагается, что высокие касты чисты и не должны вступать в общение с низкими, оскверняющими их.
Сложная система правил определяет, кто, кого когда и каким образом может осквернить. Объем запретов тем больше, чем выше положение касты; т. е. он растет сверху вниз. Нельзя есть говядину, а для многих каст и вообще жирную пищу. Нельзя совершать трапезу с представителями других каст, особенно более низких. Нельзя допускать прикосновений к себе низкокастовых людей. Нельзя принимать пищу и, прежде всего, вод>' из рук членов определенных каст. Досконально разработана и система обрядов, способных очистить от скверны.