Альпийская рапсодия

Скоро Софи стала совсем самостоятельной и даже начала читать сама. У Ивлин все чаще появлялась мысль о возвращении в Англию. Она чувствовала, что не может гостеприимством Хартманнов пользоваться бесконечно.
Эми покинула Зеефельд вскоре после отъезда Ивлин в Вену. Хотя она не одобряла поступок племянницы, но и не таила на нее зла и, узнав о выздоровлении Софи, сразу же написала Ивлин, что надеется увидеть ее в Лондоне.
В первые недели пребывания Софи дома Макс не появлялся, хотя звонил ей почти каждый день. Однажды, когда Ивлин проходила через холл, Софи как раз разговаривала с ним по телефону.
— Не хочешь ли поговорить с Максом? — спросила Софи.
Ивлин не успела ничего ответить, но из трубки донеслось явное выражение протеста. Софи что-то быстро заговорила по-немецки, а Ивлин поспешно ушла.
Потом она заметила, что Софи смотрит на нее с беспокойством, но ничего не говорит. Девушка, вероятно, решила, что они с Максом поссорились, но Ивлин ничего не могла рассказать ей о причине их ссоры.
Проходили дни. Софи становилась все более погруженной в себя, и Ивлин начала сердиться на Макса. Девушка, видимо, тосковала по своему возлюбленному, а он даже ни разу не навестил ее. Как бы сильно он не был занят, он бы мог выбрать время хотя бы для короткого визита? Может быть, он избегал встречи с ней, с Ивлин, и эта мысль заставляла девушку спешить с отъездом.
Родителей Софи явно беспокоило настроение дочери, это было видно по их озабоченным взглядам. Время от времени они разговаривали с Максом, но о подготовке к свадьбе речь никогда не заходила. В доме создалась явно напряженная атмосфера, словно все ждали какого-то кризиса. У Ивлин даже возникла мысль, не связано ли это с Максом, но тот не мог покинуть Софи, ведь он ясно дал понять, что она станет для него главной заботой.
Чувствуя, что вопрос этот слишком деликатный, Ивлин не решалась спрашивать Софи о ее планах, но усиленно занималась своими.
Софи на удивление легко отнеслась к предстоящему отъезду Ивлин.
— Я рада, что ты уже определила свое будущее, Ева, потому что я скоро уеду из Инсбрука.
Это известие так обрадовано Ивлин, что она непроизвольно воскликнула:
— Значит, Макс наконец решился?
— О чем ты? — недоуменно спросила Софи и улыбнулась. — Просто мы договорились с Максом, что в следующее воскресенье он свозит меня в то место, которое, я надеюсь, станет моим домом. Я останусь на ночь у его матери, чтобы отдохнуть перед обратной дорогой. Я думаю, что очень скоро я навсегда уеду отсюда.
Ивлин отвернулась, чтобы Софи не видела ее лица. Она мысленно представила себе просторную комнату, рояль — и Макса… Все это могло принадлежать ей…
— А ты… Ты уже назначила день? — спросила она, думая о том, что Софи была слишком скрытной в том, что касалось ее свадьбы.
— Нет еще, — ответила Софи. — Это зависит не только от меня, как ты понимаешь.
— Понимаю.
Ивлин надеялась, что Софи не придет в голову пригласить ее на свадьбу в роли подружки невесты. Этого она бы не вынесла. Но видимо то, что она принадлежала к другому вероисповеданию, мешало Софи это сделать, с облегчением подумала Ивлин. Как только день свадьбы будет назначен, она сразу же уедет.
— Надеюсь, ты будешь очень счастлива, — машинально пожелала она Софи.
Лицо девушки засветилось счастьем.
— Это будет исполнением моей самой заветной мечты.
Она взглянула на стоявшую к ней спиной Ивлин и осторожно попросила:
— Когда Макс заедет за мной, ты будешь с ним любезна? Он так давно не видел тебя.
— Не дольше, чем он не видел тебя, — заметила Ивлин, — но у него не будет времени, чтобы поговорить со мной, вы будете спешить.
Ивлин решила избежать встречи с Максом, если это только будет возможно.
Софи слегка нахмурилась.
— Я думала, он тебе нравится. Это все из-за того, что вы поссорились? Он не захотел разговаривать с тобой по телефону. Он вообще больше не говорит о тебе.
— Что в этом удивительного? — спросила Ивлин, думая, что в данных обстоятельствах она вряд ли может быть подходящей темой для разговора между Максом и его невестой.
 
— Мне не нравится, когда мои друзья ссорятся, — искренне сказала Софи. — Можешь мне сказать, что между вами произошло?
Ивлин натянуто рассмеялась. Нет, она ни за что не расскажет об этом Софи.
— О, между нами вполне нормальные отношения, — с наигранной беспечностью сказала она, — но сейчас у него совсем другие заботы. Без сомнения, я встречусь с ним, когда вы вернетесь.
Она знала, что на обратном пути Макс задержится в Инсбруке.
Когда он приехал, чтобы забрать Софи, Ивлин намеренно не вышла из своей комнаты. Она слышала, как подъехала его машина, слышала радостные голоса Хартманнов. Макс отказался задержаться, сказав, что у него мало времени. Спрятавшись на балконе, Ивлин наблюдала за отъездом Софи.
Девушка вышла из дома под руку с Максом. Она весело смеялась, пока он провожал ее к машине. Эта сцена напомнила Ивлин тот день в Инсбруке, когда она в первый раз увидела их вместе. Макс заботливо усадил Софи в машину, пристегнул ремень и закрыл дверцу.
Ивлин могла хорошо его видеть, пока он обходил машину, чтобы сесть за руль. Такой родной, такой любимый и такой недоступный. Макс поднял взгляд на ее окна, и Ивлин отпрянула, испугавшись, что он может ее заметить. Потом послышался шум отъехавшей машины.
Они вернулись вечером следующего дня. Родители Софи вышли в холл встретить их, а Ивлин неловко застыла в дверях гостиной, порываясь немедленно скрыться в своей комнате. Ей было бы больно слушать восторженные отзывы Софи о доме Макса.
Сияющая Софи вбежала в дом и, бросившись к отцу, затараторила по-немецки. Макс вошел следом за ней. Его взгляд остановился на Ивлин, и на его лице появилось загадочное выражение. Фрау Хартманн украдкой вытирала слезы.
Софи поцеловала отца и мать, потом подошла к Ивлин.
— Ева, у меня чудесные новости! Я виделась с матерью-настоятельницей. Через шесть месяцев меня примут послушницей!
Комната поплыла перед глазами Ивлин. Когда Софи поцеловала ее, она видела перед собой лишь язвительную усмешку Макса.
Ужин проходил в столовой, где в открытые окна были видны горы и звездное небо. Софи больше не говорила о своем послушничестве; она вообще была очень сдержанна в том, что касалось ее веры. Зато она весело рассказывала о путешествии, о доме Макса и его матери, которые оказались именно такими, какими она их себе представляла.
— Ты всегда была такой болтушкой, детка, — сказал ей отец. — Как ты сможешь выносить тишину монастыря?
Только теперь Ивлин поняла его печаль при расставании с дочерью. Конечно, родителям было бы легче, если бы Софи вышла замуж. Но сама девушка была совершенно спокойна.
— Поэтому я и говорю так много. Потом я научусь больше молчать.
Ивлин с волнением ждала от Макса какого-нибудь знака. Теперь, когда никакого препятствия между ними не существует, придет ли он к ней? Дурные предчувствия закрались ей в душу. Ведь Макс не сегодня узнал, что Ивлин заблуждалась насчет Софи, но тем не менее продолжал избегать ее. Возможно, он хотел наказать Ивлин за то, что она сомневалась в нем, и за то, что она ввела его в заблуждение относительно чувств Софи. Он ни разу даже не взглянул в ее сторону, не обратился прямо к ней и слушал только Софи.
Ивлин решила, что она должна поговорить с ним и устранить недоразумение, если таковое существует между ними. Сегодня у нее был единственный шанс это сделать.
Приближалось время ложиться спать; Макс вышел в сад покурить, и воспользовавшись возможностью, Ивлин последовала за ним.
Ночь была светлая, звездная; свет дня догорал на западе, и контуры гор еще были видны на фоне неба. Макс стоял у плакучей ивы — темный силуэт, различимый только по огоньку сигареты. В своем бледном платье — в том самом, в котором танцевала с Максом — она действительно походила на призрак, скользящий среди теней сада.
— Макс? — позвала она, медленно приближаясь к нему.