Когда красное становится черным

Для такого грандиозного проекта многоуровневый гараж просто необходим. Иначе не избежать катастрофической ситуации с улицей Хуайхайлу, так же как и на соседних территориях, которые будут запружены машинами жителей «Нового Мира», припаркованных где попало. Таким образом, отдел по контролю за дорогами может высказать свои предложения городскому правительству.
Для Гу получение разрешения на землю в центре города, с целью сохранения культурного облика, так же как и сам проект, принесет ему огромные деньги. Бизнесмены обращаются к правительству по вопросам землепользования, и правительство города разрешает им это в соответствии с действующими правилами. Для коммерческого применения проекта такого высокого уровня, как «Новый Мир», Гу придется выложить немалую сумму. Но, когда Гу поручил эту работу Чэню, он провел этот проект под маркой сохранения культурного наследия. Он не включил в этот проект многоуровневый гараж, чтобы не было осложнений. Но, проводя гараж как дополнительную работу, ему необходимо было быстро получить одобрение от отдела. Деньги, которые Гу заплатил Чэню за перевод, были ничтожными, как перо, оторванное от пекинской утки, по сравнению с тем, что он надеялся получить.
Однако, с другой стороны, разрешение, выданное Гу в ответ на его запрос, будет означать большую потерю дохода дорожного отдела. Большой современный гараж прекрасно разместит в себе множество машин, но также понадобится и большой штат контролеров, которые в любом случае должны будут собирать штрафы. Поэтому Чэнь понимал, что не так-то просто будет для него принять предложение Гу, и сам Гу тоже это понимал.
– Ну, если это будет удобно, замолвите за проект словечко, – вкрадчиво сказал Гу.
– Я сделаю пару звонков, – пообещал он. – И перезвоню вам, Гу.
Чэнь первым делом решил пойти в больницу. Ему было необходимо оплатить счет. Вечером его мать должны были выписывать. Она волновалась по поводу расходов, хотя ей вовсе не обязательно знать, сколько все это стоит. В любом случае денег хватит. Это позволяло ему чувствовать себя уверенней, когда он пришел в расчетный отдел больницы. Пребывая в рыночной экономике, больница не делала исключений для пожилых людей. И он тоже зарабатывал деньги таким путем, что было приемлемо для системы.
К своему удивлению, он узнал, что завод уже оплатил все счета за лечение его матери.
– Уже обо всем позаботились, следователь Чэнь, – сказал кассир больницы с ухмылкой.
– Товарищ Чжоу Дэсин, директор фабрики, хочет, чтобы вы ему перезвонили, когда у вас будет время. Вот номер его телефона.
Чэнь позвонил ему с платного телефона в коридоре.
Для Чэня не было сюрпризом, что он услышит в трубке теплые слова товарища Чжоу Дэсина.
– У нашей фабрики трудные времена, товарищ следователь. Национальная экономика находится в переходном периоде, и государственная фабрика сталкивается с одной проблемой за другой. Однако за старого работника, каким является ваша мать, мы несем ответственность и берем все медицинские расходы на себя. Она посвятила всю свою жизнь работе на фабрике. Мы знаем ее как хорошего товарища.
– Спасибо, товарищ Чжоу.
Какая бы ни была мотивация, то, что сказал и сделал Чжоу, было политически правильным, это даже могло быть хорошим заголовком для передовицы в газете «Пиплс дейли».
– Ради нашей будущей работы мы будем рады оказывать ей поддержку, я надеюсь, и вам тоже. Я столько слышал о важности вашей работы для города.
Эта официальная учтивость была лишь видимостью. Но Чэнь не волновался. «Есть вещи, которые человек может делать, и есть вещи, которые не может». Это изречение Конфуция может еще означать, что не важно, если другие могут попросить его что-то сделать, он примет решение в соответствии со своими принципами.
Новый тип социальных отношений распространялся, как паутина, тесно связывая нитями людей по интересам. Существование каждой нити зависело от других. Так или иначе, но старший следователь Чэнь был вплетен в эту сеть связей.
– Вы мне, по правде говоря, льстите, товарищ Чжоу, – сказал Чэнь. – Мы все работаем на социалистический Китай. Конечно, мы поможем друг другу.
 
Это не было конфуцианским идеалом общества, и не так видел совершенное общество его отец, нео-конфуцианский интеллектуал старого поколения. Однако Чэнь подумал, что «И», или обязанность ситуации, конфуцианский принцип, который делал акцент на моральном обязательстве, каким-то образом включает в себя также обязательства чьего-либо интереса.
Тут Чэнь напомнил себе, что у него нет времени на философские рассуждения.
Он вошел в палату матери. Она все еще спала. Несмотря на то что результаты исследований исключили вероятный диагноз, о котором он волновался, в последние годы она выглядела не слишком здоровой. Он решил побыть с ней немного. С начала перевода проекта, почти совпавшего с убийством Инь Лиге, это был первый день, который он мог спокойно провести с матерью, забыв об уликах, ключе к разгадке или о значениях слов или фраз.
Она пошевелилась во сне, но все еще не просыпалась. Могло быть и так, что однажды, проснувшись, она, наверное, свела бы их разговор к одному вопросу: «Теперь, когда ты многого достиг в жизни, когда ты задумаешься о семье?»
В традиционной китайской культуре «образование» и «семья» стояли в списке приоритетов на первом месте, хотя последнее казалось матери важнее. Что бы он ни говорил о своей карьере и своем месте в партии, его личная жизнь для матери оставалась все еще чистым листом.
Он снова подумал о строчке под свитком с пекинским гусем, хоть и в другом контексте: «Чему быть, того не миновать». Похоже, еще не пришло время.
Он начал чистить для матери яблоко и вспомнил, что на его месте это делала бы Белое Облако. Потом он положил очищенное облако в пластиковую коробку на ночном столике. Он мог сейчас начать собирать ее вещи. Но возможно, он уйдет до того, как она проснется.
Он был удивлен, когда нашел маленькую фотографию Белого Облака в книге буддийских сутр его матери, она привезла ее с собой. Белое Облако стояла в впечатляющих размерами воротах Фуданьского университета в форме и выглядела молодой и энергичной. Он понял, почему его мать хранила ее фото. Для матери, как однажды сказал Лу Иностранец: «Все, что попало в бамбуковую корзинку, сразу может считаться овощем».
Честно признаться, Белое Облако была милой девушкой. Она ему во многом помогла: с переводом, с матерью в больнице и с расследованием. За все это он не может просто поблагодарить ее. Он не хотел упоминать про их первую встречу, когда она была «девушкой К». Чэнь не считал себя снобом.
Что конкретно думала о девушке его мать в связи с ним, не имело под собой серьезных оснований. И не из-за разницы в возрасте или из-за ее прошлого, это было просто потому, как ему казалось, что они жили в двух разных мирах. Не будь «Нового Мира», их пути никогда бы не пересеклись. Теперь перевод был закончен, и он был рад, что она могла вернуться в свою жизнь, какой бы она ни была. Для него в этом не было ничего сентиментального. Ей платили как маленькой помощнице. «Платили щедро», как она говорила, хотя по разным расценкам и причинам.
– Вы старший следователь Чэнь? – заглянула в комнату молодая сестра. – Кто-то ждет вас внизу.
Чэнь большими шагами спускался по лестнице. К его удивлению, в коридоре его ожидал секретарь Ли с большим букетом цветов в руках. Это никак не увязывалось со знакомым ему образом серьезного партийного работника в своем застегнутом на все пуговицы пиджаке. Неподалеку был припаркован полицейский «мерседес».
– Мне сказали, что ваша мать все еще спит, – сказал Ли, – поэтому я думаю, что скажу вам пару слов здесь. Сегодня утром у меня была встреча в городском правительстве.
– Спасибо, секретарь Ли. Вы занятой человек, и вам не нужно было обременять себя приездом сюда.
– Нет, я должен был приехать раньше. Ваша мама такая миловидная пожилая дама. Вы знаете, я разговаривал с ней пару раз. Я также хочу поблагодарить вас от лица всей шанхайской полиции за прекрасно проделанную работу.